Чтение онлайн

Мои шаги неуверенные. Любые резкие движения и меня нет. Этот момент настолько сюрреалистичен. Как будто я, находясь вне тела, наблюдаю, как совершаю акт, неизмеримого уровня идиотизма.

Стоя рядом, тепло дракона окутывает мою кожу, его запах напоминает свежую землю. Он оборачивает шею, чтобы наблюдать за мной, пока я осматриваю, как первый клинок пронзил его левое плечо.

Единственная эта травма убила бы человека, но дракон все еще жив с этими клинками, пронзившими его плоть.

Удаление клинков кажется необдуманным, но у меня нет выбора. Иккон сказал, что существо Рур имеет целебные свойства в своей крови. Чтобы оно работало надлежащим образом, уверена, сначала эти посторонние объекты должны покинуть тело.

Когда я осторожно вытаскиваю первый клинок, темные гейзеры крови идут из раны. Кровь свободно стекает, отверстие не закрывается, как я ожидала. Я беспокоюсь, что мой план может не сработать.

— Я должна буду забраться на тебя сверху, чтобы удалить остальные, — говорю я, продвигаясь вперед. Я не знаю, как управляю словами, от одной лишь мысли об этом, мне хочется избавиться от скудного завтрака, который съела.

Это пытка ожидать, когда он примет то, что я собираюсь сделать. Долгое молчание, когда я уверена, что он убьет меня, поскольку предлагаю забраться на него, как если бы это было обычное животное.

Дракон снова стукнул хвостом.

К счастью, остальная часть его тела не имеет гребней, как те, что на голове. Я взбираюсь на его спину и клянусь богиней, мое сердце может взорваться.

Его плоть теплая, грубая и текстурная. Но насколько я хочу насладиться этим опытом пребывания на драконе, я знаю, что есть последствия, за то, что попусту теряю время.

Дракон рассматривает меня через плечо, и я могу ощутить его недоверие, даже не смотря на то, что позволил мне зайти так далеко.

Дракон дрожит от боли с каждым клинком, которое я вытягиваю, его кровь течет из открытых ран. Это правильный выбор? Я не медик. Я была просто помощником пекаря. Что, если он умрет от потери крови?

Еще один клинок погружен в место соединения крыла с телом. Вот почему крыло висело ниже другого, почему дракон не улетел после атаки.

Когда мои пальцы касаются рукоятки клинка, дракон рычит на меня, его глаза вспыхивают гневом. Мое сердце скачет, и я отступаю назад.

— Ты не сможешь летать, если он там.

Убедившись, что наши взгляды остаются связанными, мое движение медленное и обдуманное, я освобождаю клинок.

Дракон ревет и брыкается, сбрасывая со своей спины. Хрип вырывается из меня, когда тело ударяется о твердую землю. Боль расцветает сбоку на голове и распространяется по телу.

Временно запыхавшись от падения, моя грудь сжата. Тело требует воздуха. Я задыхаюсь и перекатываюсь на спину. Несмотря на боль, могу оценить иронию ситуации.

В попытке помочь врагу, я причинила себе боль.

Дракон топает ко мне, нависает надо мной, его грозный облик блокирует все остальное в поле зрения.

Если этот зверь хочет убить меня, пусть будет так. Я заслуживаю этого, за то, что такая глупая. Какой смысл бороться, чтобы жить в этом мире, когда нет никого, кто бы меня хотел?

Его глаза как два факела, уничтожающие меня взглядом.

Холодный прием окутывает меня.

Я жду, что он заберет мою жизнь.

Но дракон отступает. Не только от меня, но в размерах. Его возвышающееся телосложение трансформируется и уменьшается в мужчину андрасари в первичной форме. Его золотые глаза мерцают, прежде чем закрыться и он опускается на пол.

Я спасена.

Не отдавая себе отчета о собственном передвижении, я сажусь и встаю на ноги. Я не знала, что плакала, вытираю слезы и колеблюсь, приближаясь к мужчине андрасари.

Я помогла ему настолько, насколько смогла, правильно? Я уверена, что теперь он может исцелиться сам.

Я играла в азартную игру своей жизнью, и все же почему-то стала победителем.

Разве не глупо было бы сыграть ещё раз?

Иккон однажды сказал, что я больше всего должна бояться последствий эгоистичных действий и как они могут навредить другим. Что я должна помочь, когда это в моих силах, потому что отвернуться от кого-то в наихудший момент, вызывает непрекращающееся чувство вины в твоей груди.

И ты не захочешь жить с этим чувством, Сила. Это вызывает ужасное несварение!

Итак, я приближаюсь к склоненному андрасари и становлюсь на колени рядом с ним.

Тьма подкрадывается, когда вечер уступает ночи. Частица света от угасающего пожара исчезает.

Я не впервые вижу голого мужчину, моя одинокая неожиданная встреча с рабом фермера андрасари в сарае обеспечила это, но я никогда не видела такой очевидной силы, заключенной в тело, как это.

Его плоть - бронзовая, грудная клетка и плечи покрыты сетью золотых полукругов. Шрамы также помечают его плоть. Его живот имеет бороздку и определяется по возрасту физической активности, его плечи и бедра, мощные мышцы.

Я намеренно избегала смотреть на ту часть между его ног. Смущение заливает мое лицо и кончики ушей. Глубокая рана на левом плече закрыта, но воспаленно-красная на его бронзовой коже.

Схватив его за руки, я намеревалась повернуть его лицом, чтобы могла осмотреть раны на его спине, когда мой взгляд переместился на его лицо.

Любое оставшееся у меня дыхание исчезает от дыма.

Его глаза открыты, захватывая мои. В этот момент, как будто нас связывает больше, чем просто взгляд. Тепло сворачивается в моем животе как начало возбуждения. Удивление ненадолго мелькает в его глазах, пока его не заменяет ярость.

Я узнаю его лицо.

Я знаю, кто он.

Най Терон Висклауд, племянник Конай.

Он надзиратель Андрасары. Тот, кто обеспечивает порабощение и вечное страдание людей.

Моя первоначальная мысль - бежать, но ужас обездвиживает меня. Он вскочил на ноги одним плавным движением, оставляя меня на коленях перед ним. Его взгляд словно невидимая рука, приподнимает мой подбородок так, что мое внимание направлено исключительно на него.

— Ты была частью этой группы, человек? — Его голос шелковистый, глаза светятся ненавистью.

Я сглатываю, подготавливая слова.

— Нет. Я путешествую в одиночку.

Его янтарный взгляд сверлил меня и искал душу. Думаю, он видел меня такой, какая я есть, испуганный человек, который не представляет для него никакой угрозы, потому что он улыбается. Не тепло и дружелюбно, зловеще в торжествующем изгибе губ.

— Если бы знала мою личность, помогла бы мне? — Когда я пытаюсь встать, он указывает на меня пальцами, удлиненными в когти. — Оставайся на месте и ответь на вопрос.