Чтение онлайн

Азазель и раньше отмечал, что братец с годами полюбил бессмысленные длинные речи. Пока он говорил, когорта светлых обнажила мечи. Ариэль почитали в каждом из Домов, а с него самого спало оцепенение. Они допустили монстров Бездны к подножию священной колыбели — что толку оплакивать этот факт, когда пришла пора драться?

Левиафан, как всегда, прятался, но принцепс знал, что он изображал из себя одного из камбионов. Следов присутствия Сатаниила герцог не находил, но и в этом он мог ошибаться. Пресветлые поднимали противников вверх в древнем, как сами Чертоги, танце Смерти. Азазель связался с женой:

— Эль-Аму-Тадир, все идет правильно. Ты отлично справляешься, но у меня к тебе еще одна просьба.

Он разглядывал побледневшее лицо Фелиции — то, как слабеющими пальцами она двигала шкатулки, а рядом, в ужасе от ее упрямства, суетился Самуэль.

— В секретной нише — Аз ее тебе сейчас покажет, но ты, наверняка, ощущаешь ее как средних размеров воронку, куда затягивает энергию кристаллов, — найдете шкатулку. Откроет ее тоже только Аз. Не прикасайся к этому камню, иначе погибнешь. Когда-то он был прозрачным, сейчас почти мертв и будто пожелтел от гноя. Надо сделать так, чтобы остальные камни перестали снабжать его энергией. Если получится. Если нет — доверь камень Азу и забудь, — принцепс замолчал ровно на мгновение. — Люблю тебя.

Странная схватка только лишь разгорелась. Азазель поймал себя на мысли, что они бились с отражениями своих отражений. У камбионов оставались мечи вместо рук и ледяная магия, которую в любой момент заменяла огненная. При этом полноценно летать они не могли, а, приближаясь к Древу слишком близко, осыпались вниз сухим пеплом.

Что же задумали те, кто их сюда отправил? Отравить источник, повредить корни, поставить непроницаемы полог, отгородив его от Чертогов, — вариантов много, но все они не казались принцепсу выполнимыми. Сражаясь с очередным противником, он не переставал приглядываться к остальным фигурам в капюшонах. Если у Фелиции с Азом получится, то Левиафан рано или поздно себя выдаст.

Оба, — и брат, и Падший — мечтали вернуть себе власть, которую потеряли. Был момент, когда Сатаниил метил на место принцепса, однако ему помешали. Кассиэль обвинил потомка перворожденных в том, что его кровь темнела. Тесты этого не подтвердили, но остальные сенаторы перестали ему доверять, а потом Сатаниил сбежал в Бездну.

Противник Азазеля захрипел и, не переставая дергаться, полетел с перебитым горлом в холодные объятия Ардвин. Но герцог не спешил на помощь к Дарьялу, которого окружили сразу трое. Он заметил движение у земляной насыпи, укрывавшей корневую систему. Мелькнули белоснежные крылья, в то время как у корней он оставил двух воинов и оба были на виду, — один упал, корчась от полученных ран, а второй, наоборот, прикончил своего визави и переключался на освободившегося камбиона.

«Их гораздо больше, чем нас, — удостоверился Азазель. — Их выпускают ровно столько, сколько нужно, чтобы мы сражались примерно в одинаковом соотношении и не сомневались, что победим».

— Азазель, спускайся. Один из них нырнул под Древо, — закричала сверху Ариэль.

Она дралась против двоих. Либо пресветлые несли потери быстрее, либо Левиафан выпускал воинов с определенным расчетом. Так, к Азазелю всегда отправляли смертников… Какй смысл переводить на него воинов… А вот Золотому, похоже, не простили возвращение в ряды пресветлых.

Первый сенатор нырнул к основанию источника и тут же накинул удавку на того, кто возился у священных корней. Незнакомец выглядел, как один из их отряда, и вроде бы не имел ничего общего с камбионами. Однако же он успел обнажить корни, сделать надрез и приложил полую трубку.

Азазель уговаривал себя терпеть во время Древа, чтобы одним прикосновением не превратить чужака в лед. Он воспринимал это так, будто на глазах вскрывали вены его матери. Нельзя поддаваться эмоциям, которых теперь уже слишком много. Заговор и сеть, которой оплели источник, должны исчезнуть раз и навсегда: он дойдет до самой сути.

Принцепс дернул крылатого на себя, ощущая сопротивление противоположной стихии. Левиафану и его союзникам удалось протащить огонь не только в миниатюрных снарядах. Демон — теперь сомнений не оставалось — полыхал и сопротивлялся там, где никогда не ступала нога недостойного. Азазель сжал сильнее, вынуждая пленника сбросить личину… На него смотрели знакомые и наглые серые глаза с вертикальными алыми зрачками.

— Альбинос, твою рожу как ни перекрашивай в цвета Ада, все равно останешься белее большинства из нас. Отступник, — почти выплюнул герцог.

Сатаниил, а это был он, усмехнулся в ответ.

— Ты успел в последний момент, старик. Ты все делаешь в последний момент, поэтому все время пропускаешь меня вперед. Твое время вышло, ты сдох и даже не сообразил. Наступила новая эра.

Азазель не собирался с ним разглагольствовать и тем более — позволить себя разозлить. Лучшем вариантом было бы нейтрализовать владыку Бездны и доставить его на суд сената, а если не получится… То и это нестрашно. Нейтрализовать уже достаточно. Для этого как можно быстрее лишить ублюдка доступа к огню.

Сатаниил всегда подстраховывался при помощи двойников и сейчас, наверняка, отправил сюда свое отражение. Но с его помощью можно вытянуть ближайшего двойника, а через него и самого Падшего. Вот почему Древо не могло перекрыть ему проход — он был абсолютно пустым, с огнем, горевшим где-то в глубине этой мало симпатичной оболочки.

Принцепс стремительно вытягивал из него энергию, формировал в жгут и выкручивал дальше из того, кто был связан с этим существом по цепочке… то есть из ближайшего двойника.

— Напрасно ты не упал под Левиафана или не отправился на погост, который вы почему-то называете перерождением. Брат убил, а, может, даже обратил бы тебя, а из нового рождения ты бы вылупился еще более никчемным, иллюстрируя тезис о том, что нельзя жить вечно и сохранять вечную силу… Скоро твоя боль затмит все, что ты испытывал прежде. Или ты этого и добиваешься, Эльдаир Агьяр?

Азазель понимал, к чему он клонит, но что толку в угрозах демона? Женитьбу все равно не скрыть. А о природе их связи с Фелицией не знали даже свои, а если догадывались, то что это меняло…

Он схватил бывшего ангела за правую руку, заметив там червоточину. Перевернул запястье и удостоверился, что прав. У Сатаниила на гладкой коже чернела метка зараженного — мутный как будто рыбий глаз. Вот почему он вынужден был бежать и вот почему, чтобы вернуться, ему требовался сок Древа.

— У меня есть ключи от твоей девочки. Личный артефакт артефактора, который она когда-то обронила, а я подобрал. Кто, по-твоему, привел ее сюда, указал на нужные пять камней и как ими воспользоваться. Я знал, что она дойдет глубоко, но чтобы настолько…