Чтение онлайн

— Она невероятно маленькая. Меньше горошины. Что за ерунду ты говоришь?

К этому моменту я, действительно, несколько раз смежила веки. Тотальная, просто неизмеримых масштабов сила лилась в камни от… Азазеля. Последний рывок случился вовсе не вовремя схватки с демоном. Он происходил сейчас. Принцепс слабел, отдавая себя до дна. При этом для всех это выглядело как его обычная неподвижность. Главнокомандующий парил над архонтами, объятый всесветлым холодом.

Самуэль прав, сейчас до меня уже никому не было дела. Военачальники обеих сторон напряженно наблюдали, как Дома переполнялись силой и один за другим уходили в атаку. Вот он, новый виток древнего противостояния. Чертоги гнали назад демонов, за последнюю эпоху углубившихся в нейтральный пояс.

Дальше, разумеется, отсюда не было видно. Наверное, бои велись в пространствах непосредственно над мирами… Меня знобило. Ясно, что муж уже просто так не оправится. Он не вернется в мою, то есть в свою, спальню. Не уложит меня на себя, как будто это самая удобная поза для сна. Не погладит живот. Наша разлука случилась даже раньше, чем я предполагала.

— Азазель, Азазель, ты меня слышишь? — попробовала тихонько его позвать.

— Не нужно, госпожа.

Теперь ужа Самуэль взял меня за руку.

— Одно Древо знает, какова ему сейчас. Зато я теперь полностью в вашем распоряжении. Я открепился от господина, воспользовавшись своим правом на бессмертие, и теперь служу нашей малышке. Кто-то же должен…

— Ч-ч-что? Почему? Он погибнет?

Самуэль не отпускал руку и скорее всего как-то воздействовал, потому что по спине разливался холодок, не дававший удариться в истерику.

— Не исключено, что господин уже не успеет войти в спячку. Или не сможет. В любом случае это его последнее перерождение и дальше его дни будут отсчитываться, как в песочных часах. Как у всех живущих. А, значит, я имею право… В общем, я решил, что девочке я нужнее. Мое перерождение неминуемо и тоже станет последним, однако я буду держаться рядом с нашим лучиком. Большую часть времени проведу у вас под боком, пусть и почти пустой. Но ведь у меня опыт, чутье…

— Азазель, — взвыла я. — Пожалуйста…

Если бы я еще знала, о чем просила… Хотя, нет, знала. О том, чтобы он снова пришел. Что бы ни случилось. Сколько бы лет ни прошло.

— Все. Будет. Хорошо, — выдал супруг совершенно деревянным голосом.

Уж лучше бы молчал. Но это было его прощание. Он расправил крылья, раскинул руки и шагнул сквозь преграду балкона, будто ее не существовало. Младший сын Древа то ли падал, то ли парил, а я не находила в себе сил смотреть.

Самуэль держался рядом.

— Пойдемте, первая монна. Я провожу вас на виллу. Если вы сейчас поработаете в хранилище, всем будет только лучше. Вы немного успокоитесь. И, возможно, у господина останется шанс спокойно улечься под изумрудными сводами. Его перерождение займет, конечно, больше времени, а человеческий век так короток. Но мы что-нибудь придумаем!

Сумрак и прохлада дома Азазеля обрушились на меня как напоминание, какая я на самом деле чужачка. Было еще что-то. Нечто чрезвычайно постороннее, даже на мой взгляд. Оно ощущалось в воздухе, липло к стенам.

— Что это, Самуэль, ты это чувствуешь?

Крысюк сначала замер, потому обернулся вокруг себя. Однако ответил своим обычным надтреснутым голосом. Без эмоций.

— Вторжение, госпожа. Посторонний проник в дом и попытался вскрыть хранилище. Это взорвались несколько камней-обманок. Средство простое и в то же время чрезвычайно эффективное. Супостат ни за что не отыщет дорогу среди этой заразы. Да и я сам, пожалуй, не найду.

Еще этого не хватало. Если предыдущие дни казались мне длинными, то этот грозил войти в историю как бесконечный. Ну, или последний день в истории Чертогов. Угроза камням — это слишком серьезно.

— Пока принцепс и остальные архонты бьются за влияние над нейтральными мирами, кто-то проник к нам в дом? Такое возможно?

Самуэль оперся об стену. Какой же он дряхлый. Худющий до состояния пересушенного зимнего букета. И, тем не менее, характер у него такой, что Азазель частенько отступал и разводил руками.

— У этого кого-то ваш след и возможность прохода в наш мир. Он до сих пор ей пользуется. Господин поэтому так торопился. Собрался опередить Падшего и шантажом выбить вашу безопасность. Но этот кусок … пришел сюда. Бросил своих бесов, чтобы достать вас. Только я не понимаю, как он вскрыл защиту виллы — ведь господин не мог так ошибиться. Он не вышел бы на битву, если бы в эту сторону оставалась хотя бы малейшая лазейка… Где Аз? Где этот ленивый барс, когда он нужен?

Самуэль размахивал в воздухе обеими руками. Его и без того пергаментное лицо растрескалось сеткой бесконечных мелких морщинок.

— Не связаться. Канал в сторону архонтов оборван. Это кто-то из своих. В нашей кристально-чистой атмосфере сообщения расходятся легко, как дуновение ветерка. А тут сплошные помехи. Попробуйте вы.

Я нашла Азазеля сразу, как только подумала о нем. Он двигался только за счет того, что ловко маневрировал среди воздушных потоков. Разящей силой были не его мечи, а обнаженные клинки летевших следом за ним воинов. Они укладывали противников задолго до своего приближения.

— И что мне говорить? Он потеряет равновесие. Я только все испорчу.

— Принцепс должен быть в курсе всего, что у нас творится. Пусть его митра иссякла, но разум не помрачен. Осмотритесь вокруг. Позвольте ему увидеть.

Азазель моргнул, и я поняла, что он рассмотрел достаточно. Прервала сеанс, хотя меня колотило. Он так близко. Точнее, он-то, может, и далеко. Но он по-прежнему отзывается… Есть ли вероятность, что Самуэль ошибся? И у нас с герцогом еще будет, например, неделя… Эх, не о том я думаю. При условии, что он вернется, а вилла окажется на своем месте.

Откуда-то сверху нырнул Аз. Кошка просто отделилась от облаков. Перенесла передние лапы на перила, спружинила задними от стены. Еще один лестничный пролет, и барс уже близко. Он широко зевнул. Распахнул глаза, превратив их в блюдца. Все проспал? Здесь было настолько тихо? Самуэль неодобрительно покачал головой.

— В хранилище, и надо поторопиться. Эта гадость мешает камням обмениваться энергией. Как бы Азазель не рухнул прямо во время полета. И зачем он продолжает имитировать? Сделал же больше возможного. Пора выходить из игры.

— Не оставляйте меня. Эта штука въедается в кожу. Невозможно дышать. Давайте я помогу: что нужно делать?

Из-за поворота показался Дарьял. Его золотистые волосы были убраны в хвост. Белоснежный ночной халат расписан вязью Алого Дома. Глаза опущены.

Он переживал, что не смог вылететь на этот бой вместе со всеми. Однако полученные у Древа раны должны были стать смертельными. А он уже на ногах. Чего же здесь стыдиться?

— Иди к себе, Золотой. К хранилищу допускает лишь господин. Если тебе суждено умереть в этот раз, то на все воля Источника, — отрезал Самуэль.