Чтение онлайн

Платье буднично затрещало. Я, кстати, уже не помнила, что на мне надето. Должно быть, очередное традиционное парадное одеяние. Демон разорвал его до талии и припал лицом к груди. Как и в том жутком воспоминании, он целовал ложбинку между грудями. Напрасно я пыталась отодрать его от себя. Выходило разве что раненое трепетание. Однако сработало то, о чем я и думать забыла.

Сатаниила как будто оглушили. Я почувствовала удар, который прошиб его тело. Поминая моего мужа в разных вариациях, он отшвырнул меня от себя. И только после этого пояс на мне, застегнутый Азазелем еще до того, как мы стали близки, слегка нагрелся.

Оказавшись лицом вниз, какое-то время я пролежала в оглушении. Затем попробовала ползти. Владыка не позволил. Если его и задело, то не до такой степени, чтобы он перестал меня уничтожать.

«Это "скоро" не исполнится никогда», — подумала я, когда меня снова потянули на себя.

Насильник озвучил то же самое своими словами.

— Бедная моя Фелиция, ты могла бы расслабиться и получить удовольствие. Но муж у тебя зверь и консерватор. Кто же цепляет на супругу кованый пояс? Я еще раз вынужден извиняться. От сильных эмоций ты бы вытащила аметист наружу очень быстро, а сейчас придется прибегнуть к менее щадящему способу. Иссушить тебя. Мне это тоже приятно и сладко, а вот тебе вряд ли понравится. Поэтому лучше отдай камень сразу.

В ответ, вместо того чтобы проклясть его как следует, я лишь выдала пару всхлипов. Все кончено. Азазель сорвался в пропасть, архонты потерпели поражение. Да и очень сомнительно, что, потеряв своих главных защитников, я бы выжила в Рассветных землях. Даже с ребенком под сердцем…

— Давай все-таки простимся. Вдруг я не смогу себя проконтролировать. Твоя гибель уничтожит нашего дорогого старикана. Хотя мне бы не хотелось. Без тебя все не то…

Значит, муж все еще жив. Нет, как бы я ни относилась к пресветлым, я обязана сохранить то, что дорого Азазелю. Ради меня он не пожалел ничего. Последние слова Сатаниила я проигнорировала. Если коротко, то умирать не так и страшно…

Демон сложил сухую холодную ладонь на шею сзади. Для этого он откинул мои волосы в сторону, а часть — намотал на другую руку. И вот тут я в полной мере оценила, что такое боль. Сначала тело пронзила длинная судорога; потом пришла она во всей своей бесконечности.

Голос пропал окончательно, иначе я бы орала как оглашенная. Меня словно затягивало в малюсенькое отверстие с зазубренными краями. И я физически не могла туда поместиться. Все во мне сжималось и вопило, требуя немедленно прекратить пытку.

Тело одеревенело и даже не старалось закрыться; энергия же скручивалась в жгут и уходила вон. Я отчетливо видела свою девочку, малюсенькую яркую точку, и еще две соединительных нити — одна тянулась к аметисту, а другая обрывалась прямо в воздухе.

Она вела к Азазелю. Его до сих пор нет в этом мире, поняла я.

Эта линия лишь изредка трепыхалась. Та же, что шла к камню, билась и дергалась. Кристалл рвался мне помочь. Но этого нельзя допустить. Он тут же окажется во власти Ада.

Боль, которая первые секунды накатывала бурными волнами, сейчас сменилась на ровную гладь без конца и края. Я почти перестала ее чувствовать и дрейфовала в этом бескрайнем море. Можно протянуть руку и коснуться горизонта. За ним меня ждал покой. Скорей бы.

— Как же хорошо, — знакомый голос совсем рядом. Он раздражал, мешал мне раствориться и сбежать. — Ты как редкий напиток, который приходится пить залпом. Эй, не торопись. Не так быстро.

Меня со злостью потрясли. Даже зубы клацнули. Но теперь это не волновало. Что потеряет моя дочь, если так и не придет в этот мир? Никогда не встретится с этим грязным выродком. Пресветлые и демоны не будут вести на нее охоту. Без всесильного отца, с одной никудышной матерью, у нее нет шансов не превратиться в добычу, преследуемую всеми подряд.

Даже умирая, я ощущала интерес владыки к моему ребенку. Ко мне он питал что-то вроде плохо сдерживаемой жадности, а к малышке тянулся хищный расчет. Она еще не начала расти, а он уже строил на нее планы.

— Фелиция! Не смей засыпать!

Он ударил меня по щеке и с еще большей силой — по второй. Смешно. Как будто после той дикой боли во мне оставались какие-то нервные окончания.

— Не будь самоубийцей, подтяни аметист поближе. Он же стремится к тебе. Я сохраню жизнь девочке. Зачем из-за своего упрямства ты обрекаешь на смерть и ее… Зачем хранить верность крылатым уродам, которые почти стерли в пыль твою расу? Я построю новый мир. И людям в нем найдется место… Вот же нить, просто дерни…

Не представляю, откуда прорезался голос. Но этот демон… Это даже за пределами жестокости. У него невероятное отсутствие рамок и понятий. Он уничтожил тех, кто мне был дорог. Сейчас добивал меня и при этом продолжал корчить благотворителя.

— Засунь эту нить себе в задницу. Ты забрал мою жизнь. С тебя хватит. Больше ты ничего не получишь.

Он поднял меня вверх так, что наши лица снова оказались рядом. Я видела и третью ниточку, едва заметную, которая болталась у меня из груди. Он прицепил ее к своему мизинцу, и она колебалась вместе с моим дыханием.

Демон задумчиво вглядывался, будто ища ответ в глазах. Я дышала все медленнее. Это конец. У него в запасе последний глоток меня.

— Ты ошибаешься, Фелиция. Наша история не закончена. Смерть — это тупик. Я рискну. Предвкушаю, что ждет нас за поворотом. И обязательно приду за добавкой.

Он скинул меня обратно на пустые коробки. Самого удара об пол я не заметила, но боль снова вернулась, опоясав в нескольких местах.

Однако что-то в хранилище изменилось. Ворвался ледяной порыв ветра. Шкатулки взлетели к потолку. Сатаниил мгновенно растворился.

— Аз…Азазель, берегись. Он здесь. Он где-то прячется. Не подходи. Я не узнала собственный голос. Демон на пике. Он забрал у меня и у камней все, что смог. А от первого сенатора после рывка сохранилась разве что тень.

Они довольно легко пробивали щит за щитом. Глубже продвигались в ту часть нейтральных миров, что контролировали бесы. По оценкам принцепса, они давно преодолели середину пояса и сейчас теснили врага все ближе к Бездне.

Однако Азазель чуял неладное. Все складывалось чересчур просто. Он видел, как от победы пьянели архонты. Они глотнули много доступной энергии разом, и это разжижало мозг похлеще любых стимуляторов.

Он не жалел о том, что пришлось скормить всего себя, чтобы ни одна из территорий, заселенных другими расами, не пострадала. Рано или поздно ему надо было ответить за то, что уже стало историей… За беспощадную колонизацию, затеянную его расой. В итоге захваты обернулись против них самих. Азазель упустил. Его первородные братья не учли. Соплеменники превратились в пожирателей энергии самого низкого толка.