Чтение онлайн

— Собственность, — прошептала она про себя, и в углах ее губ дрогнуло нечто, обещавшее в будущем улыбку. — Посмотрим.

Музыка в зале снова зазвучала, легкомысленная и далекая. Свет свеч, казалось, стал ярче. Аделаида сделала глубокий вдох и шагнула из-за колонны назад, в сияние бального зала. Ее взгляд был уже не потухшим и испуганным, а собранным и ясным. Она заметила Джонатана в толпе — он следил за ней, его лицо выражало тревогу.

Она встретила его взгляд и дала ему едва заметный, но твердый кивок.

— Все в порядке. Я справлюсь.

А потом ее глаза сами нашли его. Итан стоял у камина, беседуя с кем-то, но его неослабевающее внимание, казалось, было приковано к ней. Он поднял бокал в ее сторону — не для тоста, а как молчаливый вызов. Признание в том, что он увидел в ней не просто жертву. Она приняла его безмолвный вызов. Пусть думает, что это была лишь вспышка отчаяния. Она-то знала — это было начало войны. Войны, в которой ее единственным оружием были ее ум, ее воля и внезапно открывшаяся бездна характера, о которой она и сама не подозревала. Бал закончился. Но их личная битва только что началась.

Ее первое утро в качестве «собственности» началось не с птичьего щебета за окном, а с резкого стука в дверь. Не слуги с серебряным подносом и кофе, а двух бесстрастных горничных с одинаковыми, лишенными эмоций лицами.

— Лорд Итан распорядился перевести вас в другие покои, леди, — объявила одна из них, не глядя ей в глаза. — Поближе к его апартаментам. Пожалуйста, соберите ваши вещи. Мы подождем.

Холодок пробежал по спине Аделаиды. Это не было наказанием в привычном смысле. Это было стратегическим ходом. Укромная комната в дальнем крыле замка была символом ее незначительности. Теперь же он вписывал ее в самое сердце своей территории, под прицел своих серебряных глаз. Пока она механически складывала свои скудные пожитки, разум лихорадочно работал: была ли это попытка усилить контроль или же странное, вывернутое наизнанку признание в том, что она стала для него интересна? И какой из этих вариантов был страшнее?

Новые апартаменты были роскошной тюрьмой. Просторные, с высокими потолками, залитые утренним светом, они поражали своим убранством. Но даже здесь, среди позолоты и шелка, царила его всепроникающая аура — холодная и подавляющая. Воздух был неподвижным и густым, словно сама комната впитывала в себя все звуки и эмоции, оставляя лишь ледяную пустоту. Аделаида подошла к окну, надеясь увидеть хоть что-то, кроме бесконечных мрачных башен и туманных гор на горизонте. Ее внимание привлекло движение внизу, в саду. Две фигуры. Она узнала его сразу - по осанке, по темным волосам. Итан. А рядом с ним — женщина в платье цвета алой зари. Она что-то говорила, смеясь, и положила руку ему на рукав. Знакомый, интимный жест. Итан не отстранился. Напротив, он склонил голову, словно ловя каждое ее слово, и его профиль, обращенный к женщине, казался менее суровым. В груди у Аделаиды что-то едко кольнуло. Ревность? Нет, это было нечто иное, более простое и яростное - гнев. После вчерашнего спектакля с Джонатаном, после его слов о «собственности», он сам позволял себе подобную фамильярность? Это был двойной стандарт, настолько очевидный, что это било по ее самолюбию сильнее любой угрозы. Она резко отошла от окна, не в силах больше смотреть на эту картину. Война, значит? Хорошо. Она готова.

Истерично-вежливый голос горничной прервал ее мысли

— Леди Аделаида, портной прибыл для примерки свадебного платья. Лорд Итан настаивает, чтобы все было идеально к церемонии послезавтра.

Послезавтра. Словно обухом по голове. Свадьба, которая казалась далекой абстракцией, вдруг обрела пугающую реальность. И образ смеющейся женщины в алом платье в саду стал для этой реальности ядовитым фоном. Когда портной с помощниками зашел в комнату, неся рулоны шелка и кружева, Аделаида стояла посреди комнаты, прямая и холодная, как ледяная статуя.

— Леди, если вы позволите, мы начнем с…

— Нет, — ее голос прозвучал тихо, но с такой стальной ноткой, что портной замолчал, раскрыв рот. — Сначала передайте вашему господину. Скажите ему, что я желаю видеть его. Сейчас. Прежде чем я надену хоть один из этих кусков ткани.

Слуги переглянулись в ужасе. Просить, нет, требовать присутствия Повелителя? Это было неслыханно. Аделаида повернулась и снова подошла к окну. Женщина в алом уже ушла, но Итан все еще стоял там же, словно ожидая чего-то. Или кого-то.

— Идите, — не оборачиваясь, бросила она через плечо. — И передайте слово в слово. Я жду.

Она не знала, что будет дальше. Но она знала, что не намерена надевать платье, пока он не даст ей объяснений. Или пока она сама не сорвет с него эту маску ледяного спокойствия. Игра начиналась, и Аделаида только что сделала свой первый, отчаянный ход.

Дверь в ее покои отворилась без стука ровно через пять минут. Он вошел так же бесшумно, как тень, заполнив собой пространство комнаты. Итан был безупречен в своем темном камзоле, и на его лице читалось лишь легкое, язвительное любопытство.

— Мои слуги передали, что у моей невесты случилась истерика по поводу гардероба, — произнес он, останавливаясь в нескольких шагах от нее. Его взгляд скользнул по разложенным тканям, а затем вернулся к ней, холодный и насмешливый.

— Я надеюсь, фасон вас не устраивает? Или цвет? Может, вы предпочли бы что-то… алое?

Аделаида не дрогнула. Она встретила его взгляд, чувствуя, как гнев придает ей силы.

— Я предпочла бы честность, милорд. Или это слишком роскошное желание для коллекционера сердец?

Его бровь едва заметно поползла вверх.

— Честность? Кажется, вы требуете от меня того, чего не можете предложить сами. Ведь ваше присутствие здесь — результат политической лжи вашей семьи.

Аделаида делает шаг вперед.

— Я не говорю о политике. Я говорю о вчерашнем вечере. Вы унизили человека, который проявил ко мне обычную вежливость, заявив о своих правах «собственности». А сегодня я вижу, как вы сами позволяете фамильярности со стороны дамы в алом платье. Вы либо лицемер, милорд, либо ваши правила действуют только в одну сторону.

Итан издает короткий, сухой смешок.

— А, так вот о чем речь. Ревность? Как трогательно. Леди Вивьен — старый друг. И ее жесты ровным счетом ничего не значат.

— Как и мои, я полагаю? Или, может, вы считаете, что мое сердце должно трепетать только от одного вашего взгляда, в то время как ваше… ваше сердце, если оно у вас вообще есть, свободно для «старых друзей»?

Он внезапно сомкнул дистанцию, оказавшись так близко, что она почувствовала исходящий от него холод.

— Осторожнее с догадками о моем сердце, Аделаида. Вы играете с огнем, о природе которого не имеете понятия. Леди Вивьен не представляет для меня ровно никакой угрозы. В отличие от вас.

— Потому что я задаю неудобные вопросы? Потому что я отказываюсь молча принимать ваши двойные стандарты? Вы хотели тихую собственность, милорд, но ошиблись в выборе. И теперь вам придется иметь дело с последствиями.

На его губах заиграла та самая опасная, язвительная улыбка, которая одновременно пугала и притягивала.

— Последствия? Милая моя, вы даже не представляете, какими могут быть последствия. Вы требуете моего внимания — вы его получили. Полностью и безраздельно. С этого момента ни одна складка на вашем платье, ни одна мысль в вашей голове не ускользнут от меня. Вы хотели войны? Поздравляю, вы ее начали. Надеюсь, вы готовы к осаде.