Чтение онлайн

Бедная Розочка, хоть бы не загнали животинку.

– Россо в гневе, Валия в истерике, трое балаганных актёров жаждут смерти Ронни, -отчитался Зиф, - всё вполне живенько.

И Зиф одарил меня и графа самой обворожительной из улыбок. Потрясающий, в полном смысле ветреный дух.

– Прямо смерти?
– усмехнулся граф.

– Тот здоровый мулат точно так сказал, - кивнул Зиф.
– Мол, голову оторвет и кишки на кулак намотает. двое других были менее кровожадные, но тоже много чего о тебе сказали. Олли возмутился.

Вот тут я начала уже побаиваться. Олли, он же по габаритам не уступает Фхасе. А по характеру мой названный отец такой, что тоже никому в споре не уступает. И остаётся надеяться, что меня едет спасать вся любимая троица, а не её жалкие остатки.

– И что?
– с ужасом спросила я.

– В ходе продолжительных и очень эмоциональных прений, - жеманно заявил Зиф, - мы достигли временного перемирия и на всякий случай решили держать Олли и этого Фхасу подальше друг от друга.

– И даже драки не было?
– хмыкнул Шантарро.

Ему ещё и смешно. А мне не смешно. У меня там друзей поколотили, возможно даже покалечили. И. это они ещё о случившемся не узнали.

– Зародилась потасовка, но вмешался Россо, пообещал оторвать всем головы и сослать в дикие земли.

– И подействовало?
– приподнял бровь Шантарро.

– Нет, - добил меня Зиф, - но он встал между нами так, что драка стала невозможна. Бить старейшину мы не решились.

– Какой кошмар, - простонала я, прикрыв ладонью глаза.

– Чего? Весело было, - совершенно без насмешки произнёс Зиф.

Чем ближе мы подходили к нужной комнате, тем плотнее и зловоннее становился дым. А из-за двери дядиной спальни доносилось пыхтение, кряхтение и звуки полного непонимания происходящего. Шантарро рывком распахнул дверь, из комнаты повалил разъедающий глаза дым. Где-то там, в серой мгле, суетилась жирная туша в исподнем. Пахло алкоголем.

– Всё вино перевёл, - отчитался возникший из воздуха Пирос, - а мебель не загорается.

Дух выглядел счастливым, в глазах искрилось озорство. И сам элементаль весь сверкал и искрился, то и дело вспыхивая рыжеватым свечением.

– Сударь! Вы здесь алкогольные ингаляции проводите или поджог?
– закричал в комнату Шантарро.

Где-то там, в непроглядной серости, кто-то испуганно икнул и уронил что-то тяжёлое, глухо стукнувшее по полу.

– Если вы больны, я велю позвать лекаря!
– продолжал ёрничать граф, - а если вы задумали поджог... то лекарь вам уже не поможет...

Зиф и Пирос переглянулись. Зиф щёлкнул пальцами, и дым в комнате мигом рассеялся, открывая тот разгром, который там учинил мой дядюшка.

– Доброй ночи, неугомонный вы наш, - зло оскалился Шантарро, глядя на графа.

Пирос как бы между делом кашлянул в кулак, и остатки бархатного балдахина над кроватью тут же вспыхнули ярким алым пламенем. Граф Иоллано сжался и принялся отступать к стене. Выглядел он совершенно обезумевшим и пьяным. Толстяк трясся и бормотал что-то себе под нос.

– Я вам это всё не отдам.
– забубнил дядюшка, - Не отдам. Это моё. Моё! Он обещал, что Майри не вернётся. Обещал!

А потом завыл и упал на колени. Принялся хватать обломки мебели и бросать их туда, где с треском разгоралось пламя. Огонь радостно принимал подношения, хрустел остатками стульев, довольно урчал. Я с ужасом глядела на мужчину, который явно сошёл с ума на почве собственной жадности. Зиф только обернулся к Пиросу и покрутил пальцем у виска. А в комнате всё громче слышались крики, проклятия, рыдания. В коридоре раздался топот проснувшихся жильцов. Граф Иоллано метался вдоль стены, срывал с неё обтрёпанный ситец, колотил в стену кулаками и плакал.

– Пойдём, - Шантарро потянул меня за руку, - не нужно на такое смотреть.

Барбара испуганно шарахнулась в сторону, когда из комнаты вышли элементали, осенила себя защитным знаком и прижалась к стене.

– У вас есть чулан, где этого блаженного можно закрыть до утра?
– спросил у старухи граф.

Графа Иоллано изловили и связали, заперев в компании прошлогодней моркови и капусты, ожидать своего отправления в лечебное заведение. Мне даже стало жаль его, такого ничтожного и алчного, для которого жалкие, обветшалые вещи оказались настолько дороги, что свели с ума.

– Бедняга, - шепнула я, наблюдая, как дядюшка беснуется в чулане.

– Поделом, - холодно обронила Барбара, - ему твои страдания были безразличны.

Я так и не научилась злорадствовать. И никогда не понимала тяги иных к обогащению. Да, в безбедной жизни нет ничего плохого. Деньги дают нам свободу, ощущение защищённости, бытовые блага. Это хорошо. Это просто замечательно. Но возлагать на кругляшки золота ответственность за счастье - глупо. Счастье кроется в иных вещах, и порой с богатством даже не связано... Мне жаль тех, кто не способен это понять, как граф Иоллано. Богатство ему счастья так и не принесло.

– Давно это было, полгода уже прошло, - пожал плечами трактирщик.

В питейном заведении было по-утреннему тихо и безлюдно, только копошились две разносчицы, протирая столы. Роан приехал в деревню с самого утра, решив разузнать про тех девушек, о которых говорил граф Иоллано.

– А вы постарайтесь припомнить, - бросая на стойку золотую монету, произнёс маг.

Трактирщик на монетку глянул с интересом, сгреб её мозолистой рукой, прикусил зубом, пробуя на мягкость сплав. Судя по довольно блеснувшим глазам - качество золота мужчину устроило.

– Я знал не всех, - пробасил мужчина, - вы же знаете, как девицы на колдунов падки. Посулил, видать, им жизнь красивую, вот они за ним и припустили.

– И родители спокойно отпустили?
– удивился Роан.

– Не знаю, но плакать по ним никто не думал, - заверил мага трактирщик, - дочь мельника ушла, дочь Сары-ткачихи - сбежала. Ещё были девки, но про них не знаю. Молва идёт, что графинька из горного замка тоже за магом пошла, но тут я сказать точно не могу. Могла и замуж выйти, девка красивая была, знатная. Может, и болтают зря.

Графа передёрнуло от слов трактирщика. Совершенно ещё дети сбегали с магом в неизвестном направлении, а их и не держали? Родители с лёгким сердцем отпускали дочерей в неизвестность. В свете таких событий дикие нравы Гриммо, с его контролем над девицами, уже не казались такими строгими.

– А мага того кто-то видел?
– нахмурился Роан.

– Ну, видали. родители ж видели, куда дочери шли, - хмыкнул мужчина, - он ночью приехал.

– И он поехал прямо к этим семьям? Или искал и расспрашивал.