Чтение онлайн

— Говори сейчас же! Что случилось с князем?! Он болен?! Ранен?! Что?! — потребовала я, схватив её за ворот платья.

— Да что вы, княжна! Великий князь жив и в здравии… — бойко начала она, но под конец притихла и робко шепнула: — В замок прибыла невеста, князь женится сегодня.

— Что? Это неправда! Ты врёшь всё… Врёшь! Убирайся прочь…

— Княжна, вам плохо?! — воскликнула Завида, подхватывая меня под руки, после чего помогла мне вернуться к кровати.

— Пошла вон! — из последних сил крикнула я на неё, хотя та была и не виновата.

От горя, обуявшего мою душу, у меня в те мгновения, верно, разум слегка помутился.

— Я… Хорошо, княжна.

Служанка убежала из комнаты, не забрав понос, но при том не забыв запереть меня. Я же так и осталась одна, медленно утопая в собственном горе. Обманутая и брошенная, я лежала на мокрой от пролитых слёз подушке и прислушивалась к звукам. Слабая надежда, что Святослав придёт и уверит меня в том, что это всё глупости, таяла вместе с уходящим светом солнца.

Когда что-то неведомое заставило меня подняться на ноги, я сделала лишь несколько шагов к окну, и тут живот мне опалило дикой болью. Я согнулась и, не дотянувшись до хоть какой-нибудь опоры, свалилась на пол. Боль была сильной, отчего только и удавалось, что едва дышать и, скрючившись на холодном камне, пережидать её вспышку.

23

23

Сначала я не звала на помощь, ведь на это не было никаких сил, как и надежды, что кто-то услышит. Холодный каменный пол слегка облегчал мои муки. При очередном приступе скручивающей боли я схватилась за подол платья и вдруг ощутила на руке какую-то липкую влагу. Поднеся к глазам дрожащую ладонь, со страхом увидела, что она перепачкалась кровью.

— По… Помогите… Помогите! — закричала я, а душа просто разрывалась на части от обиды и ужаса из-за того, что так и не рождённое дитя могло погибнуть.

Мои крики о помощи и рыдания остались безо всякого ответа. Никто не слышал. Никому не было до меня никакого дела.

Лишь спустя какое-то время, когда наступила тёмная ночь, до моих ушей донеслось тихое женское пение, послышавшееся откуда-то из-за окна. Цепляясь кончиками пальцев за небольшие выступы на каменном полу, я смогла подползти поближе к последнему, чтобы снова позвать на помощь:

— Помогите… Прошу вас…

Только у меня выходил тихий шёпот, то и дело перебиваемый рыданиями.

Из-за закрытого окна, видно, мои мольбы не оказалось слышно, а потому пение незнакомки не прервалось ни на мгновение. Собравшись с одним лишь духом, ибо сил у меня так и не было, я с огромным трудом поднялась на ноги, стараясь не глядеть на подол платья. Держась за какой-то выступ у окна, еле дотянулась до кованного подсвечника с незажжённой свечой и ударила им по стеклу. Открыть разбухшую от влаги раму у меня бы ни за что не вышло, ведь подобное и в добром здравии было сложно.

В лицо мне ударил холодный ветер северной весны, я вдохнула полной грудью и крикнула, вглядываясь в черноту ночи через осколки стекла:

— Помогите!

Девушка же, что пела и, как выяснилось, плясала на страшном мосту, даже не оглянулась на просьбу о помощи. Она словно обезумела, что-то напевая и кружась в диком танце.

Разрыдавшись, я сползла обратно на пол, всё же взглянув в темноте на подол платья. Он был уже не чистого серого цвета, а грязным и испачканным кровью, да и нутро моё теперь будто бы опустело. Никто в нём не толкался, там царила мертвенная тишина, и даже боль стихла, почему-то покинув меня.

Всю ночь я пролежала на осколках стекла у разбитого окна, не желая даже дышать, так было больно моей душе. Лишь утром послышался лязг дверного затвора, и я увидела краем глаза, как на пол грохнулся таз с горячей водой.

Что до меня же, то мне было уже всё равно. Я сама не своя стала за прошедшую ночь, не обратив внимания на то, как крепкие руки князя осторожно подняли меня с пола и переложили на кровать, а спустя какое-то время в покоях стало больше народа.

— Что хочешь проси! Только спаси! — ревел на кого-то Святослав.

Я же, только услышав знакомый голос, вдруг поняла, на кого обрушился гнев князя.

— Что хочу? — проскрипела старая знахарка, напророчившая мне беду.

— Да! Делай же что-то! —крикнул несостоявшийся муж и вцепился ей в плечи, тряся её с ужасающей силой.

Его лицо было таким страшным, словно оно постарело на много лет, а глаза налились кровью, но меня всё будто и не касалось. Примерно так отреагировала на ярость Великого князя и старуха. Она молча и без эмоций снесла тот, после чего с гнилой улыбкой ответила:

— Я её к себе заберу, здесь лечить не стану. У меня от вашего холода кости ломит.

Произнеси знахарка такое днём раньше, я бы забилась в горьких рыданиях, лишь бы избежать подобной участи, но теперь же меня ничто не заботило.

— Показывай дорогу, — произнёс Святослав после недолгих раздумий.

Он опять подхватил меня на руки, и тут наши взгляды встретились. Его свирепый и мой безжизненный.

— Поздравляю вас со свадьбой, ваше высочество… — шепнула я ему совершенно беззлобно, вновь убеждаясь в том, что стала совсем пустой.

Князь ничего не ответил, но лицо его исказилось и стало ещё более грубым, словно сделавшись в одно мгновение каменным. «Как те лики на мосту, который так полюбился его молодой жене», — устало подумала я, прикрывая глаза.

— Неси! Чего стал, как истукан?! Постоим ещё, и спасать некого будет! — проворчала старуха без страха перед ним, и ткнула меня скрюченным пальцем в живот.

Боли там больше не было, а лишь ощущение, будто я без меры наглоталась воды накануне.

Святослав последовал за знахаркой, бережно пронося меня по прохладным коридорам, а затем и по тонкой тропинке, ведущей к её дому. Ему пришлось согнуться со мной на руках почти вдвое, чтобы зайти в низкую избушку, где и обитала карга.

— Здесь клади и иди, нечего тебе тут.

Осторожно опустив меня на узкую и короткую лавку, он спешно покинул комнату.

— Телепня ты телепня, законы дедовы вам не писаны! — начала ворчать старуха, как только за князем затворилась косая дверь.

 Первым делом та принялась не меня спасать, как обещала, а взяла гребень и стала распускать мне косу. Я молча наблюдала за её кривыми пальцами, мелькающими перед моими глазами, но ни о чём не спрашивала, пока она заплетала две косы вместо одной.

— Ну вот, другое дело. Одна для тебя, вторая для дитя, а твоему князю и так здоровья хватит, — пробубнила знахарка, отчего-то повеселев.