Чтение онлайн

Он протягивает руку. В его ладони – ключ. Маленький, тёмный, будто выкованный из ночи.

— Сними цепи, — несвойственно дерзко звучит мой голос, так что я сама не ожидала от себя такого. — Если хочешь равноценный обмен, говори со мной как с равной. Не как с рабыней.

Его губы трогает подобие улыбки.

— Как пожелаешь.

Похититель наклоняется, и я слышу щелчок. Цепь падает на пол с глухим стуком. Свобода. Она кажется такой странной после дней заточения. Я чувствую лёгкость и одновременно пустоту. Будто эти цепи были частью меня.

— Почему я должна тебе верить? — Спрашиваю я, смотря ему прямо в глаза. — Ты похитил меня, держишь в клетке.

— Потому что я единственный, кто видит тебя настоящей. Не ту, какой ты стараешься казаться. А ту, что прячется глубоко внутри. Ту, что способна на ярость. На месть.

Нортан прав. Вся моя жизнь – это ложь. Попытка быть удобной. Но сейчас… сейчас я чувствую, как что-то ломается внутри. Стена, что я годами строила.

— Хорошо, — Это слово будто обжигает губы. — Я согласна. Но не потому, что верю тебе. А потому, что хочу стать сильной. Для себя.

— Этого достаточно, — кивает он. — Пойдём.

Он ведет меня по лабиринту мрачных коридоров, и я впервые вижу его мир – мир, в котором я всего лишь пленница, а не желанная гостья. Мое положение не дает мне любоваться этой подавляющей роскошью. Я вижу не дворец, а огромную, искусно сделанную клетку.

Сводчатые потолки теряются в вышине, поглощенные бархатной тьмой, что колышется, словно живая. Стены из черного, отполированного до зеркального блеска камня испещрены светящимися рунами. Они пульсируют тихим, зловещим светом, и мне чудится, будто они следят за мной, выжидающе мигая. Воздух пахнет самой плотью магии, совсем не похожей на сладковатый, предсказуемый аромат магии Светлых. Эта сила давит на виски, шепчет что-то на забытом языке прямо в сознание.

И повсюду эти статуи. Застывшие рыцари в причудливых, явно старомодных доспехах стоят в нишах, их пустые глазницы устремлены в никуда. Хозяин замка, видимо, большой ценитель старины и театральности. Вся эта обстановка выглядит одновременно роскошной и пугающей, будто декорации к мрачной пьесе, в которую меня заставили играть против моей воли.

Тени шепчутся у нас за спиной, их шелест похож на сухие листья под ногами, и я чувствую на себе их незримые взгляды. Меня не прельщает это место. Как можно восхищаться замком, когда на тебе еще не выветрился запах тюрьмы, а на лодыжке, хоть и сняли цепь, будто бы остался ее фантомный вес? Каждый шаг по холодному, идеально отполированному полу, каждый взгляд на эти сияющие руны лишь напоминают: я здесь не по своей воле. Эта мощь, этот блеск – все это не для меня. Я здесь на правах вещи, которой решили показать владения. И от этой мысли по спине бежит холодок, куда более пронзительный, чем сквозняк, бродящий по этим бесконечным коридорам.

Мы выходим на улицу. Небо здесь всегда в тучах, но даже сквозь них пробивается холодный свет. Я вдыхаю полной грудью, чувствуя, как ветер касается кожи. Свобода. Она пугает и одновременно окрыляет.

— Зачем ты забрал меня? Почему именно я?

Нортан смотрит на меня, и в его глазах читается что-то, что заставляет меня содрогнуться.

— Потому что в тебе есть то, что ищут многие, но чем обладают единицы. Искра. И она может либо уничтожить тебя, либо сделать сильнее всех нас.

— А ты поможешь мне её разжечь?

— Я покажу тебе, как это сделать. Остальное – твой выбор.

И впервые за долгое время я чувствую не страх. Не гнев. А нечто новое. Надежду.

— Хорошо, — говорю я, поднимая голову. — Начинаем.

Глава 14

Мири

Воздух в коридорах замка отныне не давит. Я иду рядом с Нортаном, и цепей больше нет на моей лодыжке, но невидимые оковы всё ещё держат меня. Он молча ведёт через лабиринт тёмных переходов, и я использую каждую секунду, чтобы запомнить путь. Выходы, повороты, расположение дверей. Я не верю ему. Ни на секунду.

— Я не вернусь в ту камеру, — нарушаю молчание. Мой голос звучит твёрдо, и я сама удивляюсь этой твёрдости. — Если мы партнёры, то мне нужна нормальная комната. Не подземелье.

Мужчина замедляет шаг, пристально смотрит. Он читает меня, словно открытую книгу.

— Партнёры? — в его голосе звучит лёгкая насмешка. — Ты быстро меняешь решения, Светлая.

— Я быстро учусь, — парирую в ответ. — И я не буду спать на каменной лежанке, если у тебя здесь есть нормальные кровати.

Он не отвечает, просто кивает.

— Хорошо.

— И ещё… — я делаю глубокий вдох. Это рискованно.

— Я хочу связаться с мамой. Чтобы она знала, что я жива.

Его выражение лица становится непроницаемым.

— Это невозможно.

— Почему? — настаиваю я.

— Связь с внешним миром… опасна. Для тебя. Для неё. Инквизиция могла уже начать за ней слежку.

В его голосе звучит убедительная тревога, но я вижу ложь. Вижу её в лёгком напряжении скул, в том, как он чуть в сторону отводит взгляд. Он лжёт. Он не хочет, чтобы я связалась с ней. Хорошо. Делаю вид, что верю. Пока что.

— Ладно, — я опускаю глаза, притворяясь покорной. — Тогда хотя бы комната.

Мы останавливаемся перед высокой деревянной дверью со сложной резьбой. Нортан проводит ладонью по поверхности, и дверь бесшумно открывается.

Спальня… Она великолепна. Огромная кровать с тёмно-синим шёлковым бельём, тяжёлые шторы на высоком окне, через которое пробивается мягкий свет. Стены не каменные, а из тёплого дерева. Воздух пахнет кедром, в этом аромате чувствуются и сладковато-цветочные нотки. Но больше всего меня поражает ванная. Огромная медная ванна, уже наполненная горячей водой. Рядом – флаконы с маслами, соли и мягкие полотенца.

Я поворачиваюсь к Нортану, поднимая бровь.

— Ты знал, что я попрошу другую комнату?

— Я предполагал, — он стоит в дверном проёме. Его поза расслаблена, но я чувствую его внимание. Он как хищник, наблюдающий за добычей.

Мой план рождается мгновенно. Если он хочет играть в игры, я буду играть лучше. Я зайду с другой стороны.

— Спасибо, — говорю я сладким тоном. — Я буду здесь.

Он кивает и уже собирается уйти, когда я останавливаю его.

— Нортан?

— Да?

— У меня… Начались месячные, — говорю я прямо, глядя ему в глаза.

Его лицо… Это бесценно. Уверенность трескается на секунду. Он моргает, лёгкий румянец появляется на его щеках. Он отводит взгляд, прочищает горло.

— Я… я позову служанку. Она принесёт всё необходимое.

— Спасибо, — улыбаюсь, наслаждаясь его смущением. — А то я уже думала, вы, тёмные владыки, не знаете о таких земных вещах.

Он смотрит на меня с новым интересом, смешанным с раздражением.

— Мы знаем, — его голос сухой и чуть сдавленный. — Я вернусь позже.