Пленница
Шрифт:
— Мистер Лоример оказался просто идеальным пациентом, — сообщил он мне. — Он полностью нам доверился, и это мне очень помогло.
— Мы не знаем, как вас и благодарить.
— Моя награда — успех операции.
Когда я вернулась и все рассказала домашним, отец сказал, что успехи современной медицинской науки просто ошеломляют, тетя Мод не скрывала своего удовлетворения, тем самым дав мне понять, что рассматривает возможность союза между мной и Лукасом, зато на кухне я отпраздновала чудесное исцеление с настоящим размахом.
Мистер Долланд, облокотившись о стол, рассуждал о чудесах, творимых современной медициной, с гораздо большим энтузиазмом, чем отец, а миссис Харлоу очень романтично вздыхала, так что я поняла, что она мыслит в том же направлении, что и тетя Мод, но меня ее догадки почему-то совершенно не раздражали, в отличие от замыслов тети.
Затем миссис Харлоу рассказала нам об операции по удалению аппендикса, перенесенной ее кузиной, и о том, как она едва не скончалась под ножом хирурга. Мистер Долланд вспомнил пьесу, в которой все были уверены, что главный герой — инвалид, не способный подняться со стула, а оказалось, что все это время он притворялся, являясь убийцей. Все это напоминало мне старые добрые времена, и я чувствовала себя бесконечно счастливой.
Лишь день или два спустя я рассказала Лукасу о своем неудачном визите в родильный дом.
— Но по крайней мере, — закончила я, — мне удалось выяснить, что перед смертью Козмо Мирабель ожидала ребенка и, судя по всему, ездила в Лондон делать аборт.
— Какой неожиданный поворот событий! Как ты думаешь, какое отношение это может иметь к убийству?
— Понятия не имею.
— Если бы это был ребенок Козмо, они могли бы представить его рождение преждевременным… если только не было уже слишком поздно.
— Сэр Эдвард этого, разумеется, не одобрил бы.
— Но он был при смерти.
— Это мог быть ребенок Тристана, а поскольку она собиралась замуж за Козмо, необходимо было срочно принимать меры.
— Это похоже на правду. Но вся эта история чрезвычайно запутана. Существует вероятность того, что ты побывала вовсе не там, где была Мирабель. Ведь адрес тебе сообщила Мария, да к тому же по памяти.
— Боюсь, все это нам мало что дает. Но в этом доме было что-то неописуемо зловещее, и эта миссис Кэмпден всерьез разозлилась, когда решила, что я пытаюсь выудить у нее какую-то информацию.
— А ты на ее месте не разозлилась бы? Она ведь успела поверить в то, что к ней явилась клиентка.
— Она встревожилась, подумав, что я могу быть из прессы.
— Следовательно, она опасается журналистов, поскольку то, чем она занимается, противозаконно. Послушай, Розетта. Я хочу, чтобы ты оставила эту игру в сыщика.
— Но я должна раскрыть эту тайну, Лукас.
— Ты сама не знаешь, во что впутываешься.
— Но как же Саймон?
— Саймону было бы лучше вернуться домой и решать свои проблемы самостоятельно.
— Как он может это сделать? Его же сразу арестуют.
— У меня такое чувство, что эта история грозит тебе неприятностями.
— Мне все равно.
— Возможно, ты имеешь дело с очень опасными людьми. В конце концов, ты расследуешь убийство, и если ты уверена, что Саймон его не совершал, значит, убийца на свободе и, вполне возможно, живет с тобой под одной крышей. Как ты думаешь, что он сделает, если узнает о твоих усилиях?
— Он о них не узнает.
— А как насчет этой женщины? Она, похоже, не слишком тебе обрадовалась. А если она делает аборты… за соответствующую оплату, разумеется… значит, она тоже совершает преступления.
— Там есть вывеска. Это родильный дом, а значит, все легально.
— Возможно, это всего лишь прикрытие. У меня такое чувство, что тебе лучше прекратить все это.
— Я должна обелить Саймона.
Он пожал плечами.
— Ну что ж… По крайней мере, держи меня в курсе.
— Обязательно, Лукас.
На следующий день в Лондон приехала Фелисити. Я была на седьмом небе от радости, когда ее увидела.
— Я должна была навестить Лукаса, — пояснила она. — И я догадывалась, что ты тоже здесь. Как он?
— Отлично. Операция прошла успешно. Он будет счастлив тебя видеть так же, как и я.
— Я приехала сюда прямо с вокзала, — продолжала Фелисити. — Я надеялась убить двух зайцев — увидеть тебя и навести справки о Лукасе.
Вошла тетя Мод и очень тепло поздоровалась с Фелисити.
— Пойду, распоряжусь, чтобы вам приготовили комнату, — сообщила она.
Фелисити ответила, что собиралась остановиться в отеле.
— Вздор, — заявила тетя Мод. — Вы должны остановиться у нас. И если позволите, я пойду и немедленно займусь вашей комнатой.
Фелисити улыбнулась мне.
— Все та же практичная тетя Мод.
— О да. Миссис Харлоу говорит, что наше хозяйство отлажено, как часы.
— А что это за история с работой гувернанткой? Идешь по моим стопам?
— Можно сказать и так.
Фелисити удивленно приподняла брови.
— Нам надо о многом поговорить.
— Давай сначала отнесем наверх твои вещи.
Когда мы вошли в комнату, Мег уже заканчивала последние приготовления. Фелисити перекинулась с ней несколькими фразами, и девушка оставила нас одних. Я села на кровать и принялась наблюдать, как Фелисити раскладывает немногочисленные привезенные с собой вещи по шкафам и ящикам.
— Скажи мне честно, Лукасу действительно лучше?
— О да. В этом нет никаких сомнений.
— Я рада, что ты наконец-то выбралась из Корнуолла.
— Пришлось.
Она кивнула.
— А теперь расскажи мне, как тебе пришло в голову стать гувернанткой.
— Видишь ли, дело в этой девочке. С ней никто не мог справиться. Я захотела попробовать.
Она изумленно смотрела на меня, и вдруг я поняла, что давным-давно могла обо всем рассказать Фелисити. Ей можно доверять, и она очень умна. Нянюшка Крокетт и Лукас уже посвящены в мои планы, и я не могла больше таиться от Фелисити.
Поэтому, взяв с нее обещание хранить тайну, я поведала ей абсолютно все.
Выслушав, Фелисити ошеломленно покачала головой.
— Я считала фантастикой историю с гаремом. И вдруг такое!
— Женщин часто продают в гаремы, — ответила я. — Вот, например, Николь. Просто сейчас это случается все реже.
— Но этот Саймон… Неужели он и в самом деле Саймон Перривейл?
— А ты помнишь это дело?
— Смутно. Я помню, что оно тогда нашумело. А потом о нем забыли. Так ты убеждена в его невиновности?