Чтение онлайн

Дафид стал задвигать широкую дверь. Все трое обернулись к нему. Ожидание, горе и страх, испытываемые одновременно, были невыносимыми. У Тоннера заныли сведенные челюсти.

– Плевать, – сказал он и прошагал в кухонный уголок, чтобы не видеть их лиц. – Он сказал, что пришлет каких-то там уборщиков – помочь с ее телом. Другой помощи не ждите.

Он ждал колкости от Кампара, но никто не сказал ни слова. Он прошелся по маленькой гостиной, понятия не имея, что ищет. Свежие плоды вышли, но оставались консервированные. Сушеные или засоленные, в гелевой оболочке, которая дома использовалась для аварийных пайков.

– Почему? – ровным голосом спросила Илси. – Он объяснил, почему они это сделали?

– Конкуренция, – ответил Тоннер. – Они работают над тем же проектом, что мы, и не хотели, чтобы мы закончили первыми. Что-то в этом роде. Так что мастерить бомбы во время работы над проектом – нормально. Тех, кто мешает, разрешается убивать, если это не карриксы, но неизвестно, вдруг и тех можно подорвать. Я не знаю правил, кроме того, что наша безопасность – наша забота. – Он содрал оболочку с сушеного манго и уронил ее на прилавок. Помещение наполнилось молчанием, но последние слова ему понравились. Понравился их вкус на языке. – Наша безопасность – наша забота.

– Все равно они нас поубивают, – сказала Синния. – Мы – не бойцы.

Ей ответил Дафид. Странно было слышать его голос.

– Ну, один боец среди нас нашелся, – сказал он, кивнув на комнату Джессин. – И я не думаю, что карриксы желают нашей смерти. Здесь, кроме нас, много разных видов. Думаю, библиотекарь не лгал, говоря, что желает проверить нашу полезность.

Тоннер ткнул в ассистента пальцем:

– Именно. Нас обошли. Лаборатории конец. У нас не хватит людей, чтобы охранять ее и одновременно работать.

Илси скрестила руки на груди:

– Если мы не сможем работать, обходить некого.

– Перенесем оборудование сюда. – Тоннер обвел рукой общую комнату, столовую и коридор. – Запитаем от того же источника, что и кухню. Надо было сделать это раньше. Я не додумался. А должен был додуматься.

– И что тогда? – спросил Кампар.

– Тогда мы их побьем, – сказал Тоннер. – Разгадаем головоломку. Решим ее первыми, вот что.

В наступившей тишине раздвинулась дверь. Вошла тень Рикара. Вокруг губ пролегли жесткие глубокие морщины, словно за это утро он постарел еще лет на пять. Тоннер подобрал ломтик сушеного манго и стал жевать. Надо было решить, какую работу поручить Рикару. Думать об этом было противно, но раз Иринны нет, а Джессин ранена…

– Она хочет с вами поговорить, – сказал Рикар. – У нее уже достаточно сил.

Эти слова подействовали на Тоннера так, словно Рикар уперся ему в грудь и толкнул. Тоннер сделал вдох и еще один – просто доказывал себе, что может дышать. Пока он шел по коридору, за спиной начался разговор. Говорили Илси, Дафид, Рикар. Он закрыл дверь.

Джессин лежала на кровати: одна сторона лица опухла, на запекшихся ранах – черные струпья. Кто-то перетащил стул из общей комнаты к ее кровати. Тоннер сел. Смотреть на нее не хотелось. Не хотелось слышать ее голоса. Он был сыт по горло, а любое ее слово стало бы еще одной каплей. Но пришлось – так же, как и ей.

– Привет, – сказал он. – Паршивый день.

– Да уж… – в горле у нее хрипело и хлюпало. Наверное, сорвала связки криком. – Я должна… это я виновата. Нельзя было оставлять ее одну.

Он знал, что должен ответить. «Нет, не говори так. Это не твоя вина». Но слова не шли с языка.

– Почему ты оставила ее одну?

– Да, – сказала она, словно с чем-то соглашалась. Потом приподнялась, села на кровати. Поморщилась. Выставила руку – сжатый кулак, ладонью вниз. Он понял, хотя и не сразу: она что-то протягивает ему. Серовато-оранжевую таблетку с вытисненными буквами. С тем же успехом это мог быть камешек или отработанный образец. Он не знал, что это такое и что с этим делать. Джессин уставилась в дальнюю стену. Не желала смотреть на него. Это, по крайней мере, он понял. – Я много лет жила на лекарствах. У меня… эмоциональные и когнитивные проблемы, требующие этого. Я растягивала запас, как могла. Это последняя. Я хотела проверить, нельзя ли использовать ягоды, чтобы изготовить такие же, но…

– Ты отложила свой эксперимент? Не сказав мне? Собиралась использовать лабораторию без моего ведома?

Она повесила голову. В наклоне ее плеч, в том, как она держала руки, он увидел признание вины – и ощутил облегчение. Напорол кто-то еще. Не он один.

– Надо было сказать тебе. Сказать всем. Я так привыкла скрывать это от всех. Любая мелочь – и тебе никогда не получить свою группу. Молчание стало… привычкой?

– Ты оставила Иринну одну в лаборатории, чтобы сходить за таблеткой и использовать ее в своем эксперименте, – сказал Тоннер. – Вот почему ты оставила ее.

– Они собирались… в смысле, мы не считали их опасными или… – Джессин сделала глубокий вдох и выдохнула сквозь зубы. – Да. Я оставила ее одну. Поэтому.

– Ладно. – Тоннер встал. – Ты хотела мне сказать. И сказала.

Она не позвала его обратно, а он не закрыл за собой дверь.

Обед, какой ни есть, состоял из непортящейся говядины и сушеных бобов. Он мало ел и почти не чувствовал вкуса. То и дело спохватывался, запрещая себе напоминать Илси с Кампаром о том, что пора сменить Иринну и Джессин, – будто известие о случившемся еще не уложилось в мозгу. Какой-то части его сознания только предстояло узнать об этом. Кампар вышел, словно хотел побыть один, но через несколько минут вернулся. Дафид мыл посуду и прибирал кухню. За окном расходились грозовые облака. Огромные, светившиеся по краям зиккураты уходили вдаль. Сеть, состоявшая неизвестно из чего, постоянно сторожила небо, закрывая звезды. Тело Иринны лежало в комнате, ожидая, что кто-нибудь заберет его, как забирают мусор. У него ныли челюсти.

Он сидел в общей комнате, пока Илси не ушла к себе, посидел еще немного, потом отправился не в свою спальню, а тихо постучался в ее дверь и вошел, не дожидаясь ответа. Она лежала на кровати в той же тюремной униформе, только босая. Села. Лицо спокойное. Может быть, раздраженное.

Тоннер закрыл дверь и сел перед ней, скрестив руки. Минуту оба молчали.

– Я не дурак, – сказал он. – То, что было между нами до… всего? Я вижу, что теперь все не так. Но ты мне нужна, понимаешь?

– Я понимаю, что тебе плохо. Как и всем нам. Но постель со мной не…

– Я пришел не за утешением. Мне нужна не подружка, – сказал он с невольной горечью. – Мне нужен заместитель. Ты нужна мне как профессионал. Понимаешь?

Илси шевельнулась, откинулась к стене, подтянула к себе ноги. Он воспринял это как разрешение и, пройдя через комнату, сел в ногах кровати. Таблетка Джессин лежала в кармане рубашки. Он пальцами расчесал себе волосы, соображая, с чего начать. Стоит только заговорить, и остальное получится само собой. Все было сцеплено друг с другом. Признание Джессин, почти бюрократическое равнодушие библиотекаря, кровь и выжженные пятна в разгромленной лаборатории.

– Как мне уберечь их?

Илси склонила голову к плечу. Вопросительно.

– Мою группу. Моих людей. Мою команду, – сказал он. – Я думал, если не сопротивляться, понимаешь?.. Я думал, если держаться в рамках, делать, что сказано, не лезть в драку… Ты меня понимаешь?

– Если мы будем хорошими заключенными, нас не накажут.

– Да, так. Именно. Вот и весь план. Дать группе цель. Занять делом. Работать, чтобы с нами ничего не случилось. Чтобы нас не… чтобы не случилось того, что случилось с Иринной, но вот оно случилось, и я не знаю, как…