Чтение онлайн

– И ты узнала об этом… шпионе? Он с тобой связался?

– Да.

Ему не хватало воздуха.

– Ты знала, что они идут. Знала, что они собираются сделать.

Ее слова текли тонкой, быстрой струйкой. Постепенно их течение замедлялось, и наконец она замолкла – казалось, будто из шарика выпустили весь воздух.

– Знала. В общих чертах. Наша группа имела высокий статус, а карриксы отбирают как раз таких. От них они могут что-нибудь узнать. Используют их. Называй это как хочешь. Но я знала заранее. Знала.

– И никого не предупредила?

– Нельзя было. Если бы Анджиин продержался чуть дольше, ничто не изменилось бы. Разве что карриксы задумались бы о том, откуда силам безопасности стало это известно. Могли заподозрить. Могли обнаружить шпиона. – Она отступила от стекла, оттолкнулась от него плечом и шагнула к Дафиду. – Есть надежда. Вот в чем дело. Надежда есть, но далекая. Нескорая. Придется немало пострадать, зато…

– Тот шпион. Где он теперь?

Илси подняла руку. Сначала он не понял. Потом точки у нее под кожей потемнели, стали увеличиваться, потекли струйками поземки к кончикам пальцев, прочертили линии по ладони и снова погасли.

– В тебе?

– Во мне.

– Давно?

Она отвела взгляд. Может быть, от стыда.

– Давно.

– Он обладает сознанием?

– Да.

Дафид медленно вдохнул. Дыхание сорвалось. Мир стал очень далеким, как во сне. Он понимал, что это его отклик на сказанное, но не смог бы сказать, какое чувство испытывает, только то, что это не гнев. И удивился этому.

– Это ты? В смысле, ты все еще Илси?

– Я Илси, – ответила она быстро. Резко. – Просто я…

– Сотрудничаешь с ними?

– Примерно так. Это сложно. Я искала способ передать все, что мы узнали. Способа нет. Создатели роя знали, что меры безопасности будут жесткими. И подозревали, что, пока мы находимся на одной из планет карриксов, передать информацию будет сложно. В одной из покоренных ими систем было бы не так строго. А они все время переводят кого-нибудь туда. Анджиин заселили, наверное, десятком разных видов. Надо только дожить до времени, когда они сочтут нужным перевести и нас.

– Но мы не доживем.

– Не доживем, если Остенкур сделает то, что задумал. Я понимаю, это трудно проглотить. Можешь ничего не говорить. Просто… я понимаю, почему Остенкур, и Джеллит, и Синния, и все хотят драться. Я тоже хочу. И могу. Я – оружие их величайшего врага. При желании я могла бы, прежде чем меня уничтожат, перебить множество карриксов.

– Но ты здесь не для этого, – сказал Дафид.

– Да. Со мной погибло бы все, что я узнала, и множество карриксов, ненужных их сородичам. Карриксы рассуждают так: если кто-то из них настолько слаб, что его убивают животные, – пускай. Что есть, есть.

– Иначе говоря, надо разбить их всех или вовсе не браться за это.

– Да. Остальные хотят отомстить за весь этот ужас и всю эту боль, и они спешат, но если мы поспешим, то проиграем.

– Так надо им сказать!

Илси улыбнулась. Ее неподражаемая улыбка. Улыбка, которая не шла у него из головы с тех пор, как он влился в группу. Он взял ее за руку. Та была на ощупь такой же, как всегда.

– И что тогда? – спросила она. – В лучшем случае начнутся споры, которые захватят многих. Какими бы беззаботными хозяевами ни были карриксы, все же, думаю, у них повсюду есть уши. Я бы и тебе не стала ничего говорить, но мне нужно, чтобы ты знал. И… я перед тобой в долгу.

– Разве ты не рискуешь, рассказав мне это?

– Я могу на некоторое время защититься от прослушивания. Но проделывать такое слишком часто опасно. Тишину могут заметить.

– А Тоннер знает, кто в тебе сидит?

– Боже упаси! – рассмеялась она. – Ты только представь! Он бы сделал меня очередным объектом исследования.

Дафид невольно рассмеялся вместе с ней. Ему хотелось тепла, обыденности, разум цеплялся за них, как утопающий за соломинку. Илси похлопала его по бедру, он подвинулся, и она села рядом. Он наклонился к ней, потом вспомнил о темных завитках у нее под кожей и отстранился. Она начала придвигаться к нему, сокращать расстояние, и тоже спохватилась.

Помолчав, он сказал:

– Не знаю, сумею ли я остановить Остенкура. Я даже не знаю, кто с ним сотрудничает, во всяком случае, не всех.

– Не сумеешь. Но ты знаешь, кто сумел бы. – В ее взгляде была мольба о прощении. – Библиотекарь.

Он отпрянул, но она взяла его за плечо. В ней не ощущалось силы механизма. А была ли эта сила? Если бы он попробовал встать и уйти, остановило бы его то, что сидело в ней?

– Погоди, Дафид, – попросила она. – Подумай как следует. Если мы предупредим их, выйдет, что не все анджиинцы непригодны к одомашниванию. Нужно только отбраковать неподходящих. Если о заговоре донесу я, карриксы обратят на меня внимание, а этого нельзя допустить. Ты ассимилировался лучше всех нас. С твоей стороны это выглядело бы естественно.

– Если я предупрежу карриксов, их всех убьют.

– Они все равно погибнут. А с ними и остальные. Больше того, они погибнут даром. Мы уже отдали сколько-то жизней за такой шанс. Может, тогда мы о нем не знали, но так оно и было. И если есть возможность сохранить этот шанс хотя бы ненадолго, мы обязаны это сделать. Ради всех, кто не дожил, – Ньола, Иринны…

Он подумал о Джессин, впервые после атаки встретившей брата. Сколько темноты и боли было в ней! И вот вселенная на минуту дала ей свет. Дафид представил, как он отнимает у нее этот свет.

– Ты меня поцеловала – перед самой атакой. То, что было между нами, – оно было настоящим? Или составляло часть твоих планов? Превратить меня в послушное орудие. Ради того выбора, который ты сейчас взвалила на меня. Я бы не ждал такого даже от злейшего врага.

Илси не отвечала. Механизмы в ней не отвечали. Дафид задумался, есть ли разница.

– Я должен все обдумать, – сказал он, поняв, что она не заговорит первой.

– Я знаю, что многого прошу. И понимаю твое недоверие. Только не говори обо мне никому, пока обдумываешь. И еще, Дафид… не слишком медли с этим.

31

Рикар перевернулся на бок. Постель Деннии не отличалась от его собственной ни шириной, ни формой, и матрас был таким же. Лишь одно отличие: в этой лежали двое – она и он. Это представлялось диковинным. Опасным.

Денния была техником, работала с высокоточными лазерами, применявшимися для ближних визуализаций. Инженер, а не ученый, но группа не могла обойтись без нее. На загривке – родинка, на ногах – шрамы, о которых она предпочитала не говорить. На Анджиине у нее остались муж и сын. Может быть, остались. Она не знала, живы они или нет. И не знала, увидит ли их когда-нибудь.