Чтение онлайн

Его слова немного сбили мой запал. Но вдруг я поняла очевидное: Хенсай ничего не знает о моей истинной родословной, а значит, есть шанс, что тайное место на скале меня не обожжёт, как его, ведь прах от артефакта мне не причинил вреда, как и сам артефакт. Драгон не послал бы меня сюда, будь хоть капля опасности. Но в одном Хенсай прав — моя кожа тоньше и нежнее, чем его, а потому дымящиеся, пусть и не физические ладони парня, заставили неприятно сжаться моё ментальное нутро. Но и раздумывать больше не оставалось времени. В любой момент нас могли обнаружить.

Под резкий окрик друга, я протянула руку к расселине. Провела по ней пальцами. Ничего… Абсолютно. Осмелела и нажала всей ладонью по центру (так показалось правильнее). Послышался тихий скрежет. Расселина вздрогнула, образовывая паутинку мелких трещин, а затем разошлась в стороны по лучам сложившегося узора, открывая круглое отверстие, как раз под размер моей руки. За спиной повисло давящее молчание. Вздохнув поглубже, просунула руку внутрь тайника. Там что-то было. Это что-то я и вытащила на свет. Гулкий выдох за спиной оглушил. Зашуршала ткань, я оглянулась: Хенсай опустился передо мной на одно колено.

— Повелительница…

Проснулась от навязчивой мысли, от которой никак не могла отделаться.

— Приснится же такое, — сползла с кровати и потопала в душ. Подавив зевок, умылась, посмотрела на себя в зеркало и застыла — на моей шее висел мужской кулон из большого обсидиана с вкраплениями киновари. Схватилась за него, а зеркальная я лишь прижала кулак к груди. Глупо. Совсем по-детски. Кулон отображался в зеркале, но не был виден в реальности. Но я могла созерцать всё его великолепие по обе стороны. — Вот это я попала… Значит, это был не сон.

До комнаты как-то добралась и уселась на кровать. Нужно было многое обдумать. Мне бы не помешали сейчас подруги, но как часто случается, в нужный момент никого рядом не было. Пока предавалась раздумьям, в комнату открылся портал, и первой вплыла огромная коробка. Следом вошел Эристел.

— Родная? — приветствие трансформировалось в вопрос, едва он увидел моё выражение лица. — М-м, помочь? — Его глаза проследили за моей рукой, нервно шарящей по груди.

— Иди сюда, — неуверенно позвала его.

— Может, сначала на подарок посмотришь?

— Эристел! — в моем возгласе было всё — и мольба, и раздражение, и ещё целый спектр различных эмоциональных оттенков.

— Что у тебя снова случилось? Я отлучился всего на несколько часов.

Вместо ответа я указала ему на отражение в зеркале.

— Откуда он у тебя? — голос Эристела стал хриплым. Он узнал предмет на моей шее. И я не стала ничего скрывать. Хватит с меня тайн. Доверять, так во всём. Я рассказала о встрече с Драгоном или тем, кем он сейчас был, тогда, зимой, когда меня спросонья цапнула Эрилия, и я едва не умерла. И о просьбе дракона тоже рассказала.

— Значит, след Драгона еще остался в этом мире. Но почему он не ушёл в Мир Спящих, не отвечал на мои попытки связаться с ним? Неужели его держит на Земле этот артефакт власти? И почему к тебе такая просьба? Что говорит Офелия?

— Мы не виделись. Уже давно.

— Странно. Очень странно. Родная, а как артефакт попал к тебе?

Простая ментальная прогулка с другом вдруг представилась грязной историей. Я смотрела в глаза жениха и понимала, что пришёл момент истины: сказала «А», придется сказать и «Б». Но как рассказывать любимому, что мой сон время от времени посещал другой? А иногда сны становились по-настоящему походным двором. Стало неуютно под взглядом серых глаз цвета мокрого асфальта, а главное, противно. Словно предала, обманула. Пришлось выложить жениху очередную порцию правды. Но без этого признания я не могла объяснить, откуда у меня кулон. Кое- что в рассказе опустила (вряд ли Эристела порадовало признание Хенсая), но в общих чертах рассказала всё. Кожа на скулах Эристела натянулась, из пальцев стали непроизвольно вырываться клубеньки тьмы — жених сердился. Что его больше всего задело, приходило только догадываться.

— Перестань, — попросила я. — Адепт Нияз приходил попрощаться. Как с сестрой. От всей группы сразу. Это я его подбила на посещение пещеры.

— Я мог отправиться туда с тобой? Почему он?

Я пожала плечами:

— Просто он пришел попрощаться. А я вдруг вспомнила… Как-то к слову пришлось, — я опустила глаза, ощущая себя последней поганкой. Вот так и оказываешься без вины виноватой.

— Почему прощаться? — вопрос прилетел в лоб. Эристел отошёл от меня. Он смотрел в окно и вёл себя абсолютно спокойно. — Чего я ещё не знаю, родная? Может правитель Ногард что-то снова придумал, пока я отсутствовал?

— Я-я… не знаю, — ответила на последний вопрос, как самый безопасный. — Ты в академии уже был?

— Т-так… И к чему мне готовиться в этот раз?

Припорошенный дорожной пылью мужской костюм немного помялся и слегка потерял лоск. Очевидно было, что Эристел только что прибыл и сразу пришёл ко мне. Очевидно. Сейчас. Но, как всегда, я варилась в своих переживаниях и не заметила этого кричащего факта раньше.

— Там… Такое дело…

Пришлось рассказать о том, о чем хотелось бы промолчать. Вернее, не так: лучше бы о плане ребят Эристел узнал не от меня, а от своих помощников. Меня грызла совесть, но потом она сама же и решила: а может это выход? Может, парни еще не успели ничего сделать? Может своим рассказом я спасу их? Ведь, если Эристелу до сих пор не доложили о происшествии, так может оно еще не случилось?

Реакции на мой рассказ не последовало. Я ждала, ждала, а Эристел всё смотрел и смотрел в одну точку за окном.

— Ты их не остановишь?

— Нет.

— Почему?

— Скорее всего, они уже совершили свой акт возмездия.

— Ты так спокойно об этом говоришь.

— Такой парень, как Хенсай, слов на ветер не бросает. Я наблюдал за ним с первого дня. Молчаливый. Сосредоточенный. С железной самодисциплиной. Он всё продумывает наперёд. И если уже озвучивает что-то, то можно быть уверенным, что назад не отступит. Это, во-первых. А во-вторых… Во-вторых, на месте этих парней я поступил бы так же. И не сверли мою спину взглядом. Для них это дело чести. Для меня — вдвойне. Их методы жёстче и первобытнее, но куда эффективнее моих. Чтобы уважать тех, кто не боится вершить справедливость, не оглядываясь на последствия, нужно тоже быть сильным. Их путь — не политика, не компромиссы. Голая правда и воздаяние по заслугам. Нам же, нагам, часто мешает толерантность и желание сгладить углы. Ящерам — нет. В их жилах течёт огонь. Прощение — не их метод.

— Но…

— Почему я поступил бы так же, не будь я ректором академии?

— Да.

— Потому, что я больше не могу тебя терять, родная. То, на что подписались эти ублюдки, мерзко во всех смыслах и во всех мирах. Им нет оправдания. Нет прощения. Заблокировать их дар и выгнать из академии — моя обязанность как ректора, но это не то наказание, что жаждет моя душа.

— Ты всегда был уравновешенным «Профессором»! Ты бы всё равно нашел другой способ наказать их.

— В кои-то веки за меня решил случай. И не поверишь, я рад этому.

— Рад? Но почему?

— Потому, что личное ранит больнее. А ещё потому, что теперь и в моей крови есть примесь огня драконов, — Эристел резко развернулся и посмотрел мне в глаза. Щеки полыхнули от напоминания пикантного происшествия во время ритуала. — Итак, артефакт у тебя. Это подтверждает, что ты прямая наследница звёздных драконов, иначе он попросту не дался бы в руки. Драгон так же признал тебя своей наследницей, иначе не стал бы откровенничать с тобой при первой же встрече. С одной стороны это делает тебя боле сильной. С другой… С другой, Ногард порвёт в клочья любого за этот камешек.