Чтение онлайн

— Артефакт такой силы невозможно украсть или присвоить, господин Ногард, — Эристел уже совладал с чувствами и стал, как всегда, рассудительнно-собранным.

— Встаньте немедленно! — бросился ящер на парней из экспериментальной группы: при виде кулона они все, как один, опустились на одно колено и склонили головы перед адепткой Чаргородской.

— Артефакты власти признают только того, кому принадлежат по праву, Ногард, — подлил масла в огонь Эристел. — Тебе ли не знать.

Бросив на меня испепеляющий взгляд, мужчина бросился к ректору:

— Только она каким боком к драконьей крови? Я не знаю, как вы это провернули, но ты мне ещё за это ответишь, подлый кожаный червь!

И снова зазвучала музыка, заглушая крики и брань нежеланного гостя и приглашая всех присутствующих забыться в танце.

На эмоциях правитель ящеров слегка оттеснил меня от суженого. Я сделала шаг в сторону, чтобы не попасть под раздачу невменяемого мужчины. Как ни странно, я его понимала и даже немного сочувствовала ему — столько выстраивать свою власть и потерять всё в один миг. Тяжело. Понимала, но не жалела. Не то, что бы я хотела присвоить его власть себе, манила идея помочь друзьям.

Сердце кольнуло. Прислушалась к ощущениям: меня нестерпимо тянуло в парк с фонтаном. Как видение промелькнуло лицо Милисент. Я почувствовала ее дрожь, словно слилась с её телом.

— Куда ты? — попыталась остановить Офелия. Но я уже спешила прочь.

— Что это было? — Линер устроил допрос Милисент прямо возле живой изгороди парка.

— Всё было продумано, — оттаскивала его от зеленушки Эрилия. Ишар хмурился и тоже пытался оттеснить наседающего принца.

— Да я чуть свой хвост не проглотил, когда с неё стала сползать одежда, — ярился Линер.

— Шта? — Мамба мгновенно приняла боевую стойку.

— Образно, — нашёлся Линер. — Сугубо метафорически. Для усиления описания моего удивления. А ты о чём подумала?

— Но всё вышло так, как и задумывалось, — весело отозвалась Милисент. Свою роль держателя нити она не скрывала и очень гордилась произведённым эффектом. — Мы тоже сначала были в шоке. Видели бы вы, какое платье было изначально. — Без зазрения совести сдала зеленушка Зиру. — Бомба!

— Не понимаю я вас, девчонки, — проворчал анаконд. — Если платье было такое хорошее…

— Хорошее?! — оборвала его Эрилия, всё также продолжая держать под прицелом Линера. — Оно было просто улётное!

— Тем более, не понимаю, — пожал плечами Ишар.

— Ну как же? — возмутилась Милисент. Легенду не помнишь? Офелия. Драгон. Они в храме. Вот Зира и захотела воплотить её в реальности. Легенду. Хоть чуть-чуть. А о том, что ректор объявит о помолвке, она знала. А эта вторая юбка, как символ всего наносного, сползла перед истинными чувствами.

— Это, думаю, все поняли, — не сдавался Ишар.

— Тогда что? — насупилась Сенти.

— Там всё плохо закончилось. Зачем воспроизводить ЭТО даже частично?

— Нет, ты не понимаешь!.. — Милисент патетично заломила руки и закатила глаза, но фразу так и не закончила. Вопрос заставил задуматься всех.

— А действительно, зачем? — подлил масла в огонь Линер.

— О, адепты! Почему не на балу? — как чёрт из табакерки, из-за кустов показалась магистр Арнель в сопровождени Аделин и Илафа Ситале.

Удивились все: от Линера, скривившегося от одного звука голоса магистра, до Милисент, не умеющей в принципе скрывать эмоции. Профессор истории никогда раньше не был замечен в компании с тёмной, разве что по рабочей необходимости общался, хотя восхищение принцессой дроу и не скрывал. «Архивный червь» едва находил минутку времени для госпожи Эсфирь, но сегодня он появился не с ней. На фоне всеобщего молчания, эльфийка продолжила:

— Это хорошо, что я вас встретила, девушки, — магистр обвела задумчивым взглядом адепток, игнорируя присутствие адептов мужского пола, и остановилась на Милисент. — Адептка… эм-м… Лоза, кажется. Собственно, к чему это я… Обстоятельства складываются так, что я больше не буду обучать вас магии стихий. Ах, столько дел, столько дел. Сложно быть принцессой. Вот и без меня никак. В королевство призывают. — Она картинно приподняла подбородок вверх и вздохнула. — А значит, мы более не встретимся на моих бесценных лекциях. Даже не знаю, кто сможет меня заменить. Куда не глянь — неуч и бестолочь. Достойных меня по знаниям в академии нет. Право, мне жаль вас, адепты. А вас, Лоза, больше всего.

Милисент недоумённо захлопала глазами, но предусмотрительно не стала лезть с расспросами. Не получив обратной связи, магистр продолжила:

— Да, жаль. Но теперь это уже не моя забота, — Аринар Арнель сделала пару шагов к Милисент, сверля её взглядом. — Но кое-что я всё-таки сделать успею. Я не всегда была к Вам справедлива, адептка. — Хочу загладить этот неприятный момент в нашем общении.

— Мне кажется, магистр, Вы практически со всеми одинаково общались. Почему я?

— Вы одна здесь представительница первого курса. Или нет? С кого-то ведь нужно начать. Как-то так, — бросила небрежно. — Как маг земли, думаю, такой прощальный жест будет к месту. Вот, возьмите. Это очень редкое растение, а найти его — редкость вдвойне. Надеюсь, этот подарок сотрёт все недоразумения между нами. — Тёмная эльфийка протянула Милисент цветок, который во время разговора держала за спиной, — красивый, неповторимо красивый цветок. — Он ещё и пахнет. Понюхайте.

Эрилия нахмурилась, но сказать ничего не успела. Как и Милисент, она заворожённо смотрела на раскрывающееся чудо: едва цветок оказался перед Сенти, лопнувший бутон начал разворачивался в огромную чашу с колышущимися тычинками и странным амбре.

— Нет!

Крик Аделин привёл в чувство Чёрную Мамбу, но не зеленушку.

— Аделин! — сильный удар отбросил ящерку в сторону. Сенти вздрогнула и колыхнулась, словно её тело стало эфирным, а не твёрдым физическим. Тонкой, едва заметной струйкой Милисент стала втягиваться в цветок.

Первым среагировал Ишар. Зелёный канат мышц мгновенно обвился вокруг тонкой талии Милисент, отчаянно стараясь удержать то, что практически стало воздухом. Взмахом руки, тёмная эльфийка отбросила ненужного помощника прочь. Она продолжала держать цветок перед лицом Милисен и отсчитывала:

— Раз, два, три… А вот и наша змейка объявилась, — прокомментировала магистр эпическое появление ещё одной первокурсницы. — Жаль, что не успела убрать тебя раньше, дрянь. — Она не сводила злого взгляда с серебристых волос. — Как же я тебя ненавижу, человеческий выплодок. Всё плохое в моей жизни из-за тебя. А это — для тебя. — Она указала на эфирный образ Милисент, по одной её команде застывший перед цветком и готовый в любой момент втянуться в него полностью. — Но так даже интереснее. — На лице магистра проскользнула ядовитая улыбка. — Я умею бить сильно, очень сильно, адептка Чаргородская, и никогда не прощаю тех, кто переходит мне дорогу. Я знала, что ты почувствуешь страх подруги. Примчишься на её эмоции. Что ж, полюбуйся в последний раз на адептку Лозу. Теперь тебя никогда не отпустит боль за её смерть. И это сломает тебя полностью. Мягкотелость — вот твоя болевая точка, адепка. Не тщеславие. Я ошиблась. Можно было додуматься раньше, ведь ты — человечка. Ни стиля, ни больших целей в жизни. Наслаждайся. — Оскал сменился на почти полное удовлетворение на красивом лице. Но, словно вспомнив что-то, она обернулась к Эрилии. — Детка, у меня и для тебя подарок припасён. Хоть и не столь экзотический. Видишь ли, твой принц — моя игрушка, марионетка, верёвочки от которой есть только в моей в руке. Правда, дорогой. Красив, почти как его брат, что бы он сгнил побыстрее! Ах, там такая сентиментальная история, дорогая. Но не буду вдаваться в подробности. Хотя, почему не сделать наше общение пикантнее? Этот змеёныш — любитель, эм-м… других игр и других внешних данных, милая. Внешних. И внутренних тоже. — Она гаденько хихикнула. — Ты — не у дел, милая. Он с тобой лишь по моей просьбе. Не больше. Ты слишком наглая и везучая адептка и мешала мне. Теперь не будешь. — И решив, что уничтожила бестию Кандагар, Аринар Арнель вернулась к моральной расправе над ещё одной удачливой адепткой-первокурсницей. Незаслуженно удачливой. — Иногда эффективнее убрать не сам раздражитель, а тех, кто поддерживает его. Что ты без них, без своих друзей, Чаргородская? — Дроу указала на ребят.

— Похоже, что это у Вас проблема с поддержкой, — Чёрна Мамба пришла в себя от бесцеремонного обливания помоями. — И Вы переоценили свою власть.

— О, а ты быстро пришла в себя, — магиня непрятно усмехнулась. — Привычка?

— Самооценка.

— У тебя? В существе с грязной человеческой кровью?

— У меня. С чистым потоком человечности.

— Позвольте, дорогая, я сотру их в порошок, — Илаф Ситале, любимый преподаватель Эрилии, пренебрежительно глянул на Ч.М, а затем перевёл ненавидящий взгляд на предмет постоянной неприятности для эльфийки. — Сколько можно терпеть эту занозу?