Чтение онлайн

— Вот так надо, адепты.

Первой на пути огромного варана оказалась я. Правитель ящеров тенью скользнул за мою спину, предоставляя огню полакомиться моей тушкой. Не стал ожидать, что произойдет, и метнулся дальше. С огромными от ужаса глазами я следила за неизбежной смертью. Ещё, ещё чуть-чуть и… Эристел закрыл меня собой. Он оттолкнул меня прочь с дороги прожорливого пламени, вспыхнул факелом и повалился на землю.

— Нет! — возгласы адептов и магистров похоронили мой истошный крик.

— Да! — возликовал ящер и, более не теряя ни секунды, бросился к моему отцу. Огонь погас, но месть ящера еще горела.

Тиноб возник неожиданно. Парень, до этого не замеченный на балу и не приближавшийся ко мне в последнее время, метнулся к моему отцу и прикрыл его своим телом, выставил перед собой меч. Ящер даже не сбавил хода, лишь дёрнул толстым хвостом, корректируя направление бега, и издал рокочущий звук. Но неожиданно зверюга поскользнулась и юзом полетела у руки адепта Эрентора, а вернее на его меч.

Небольшая, песочного цвета змейка, удачно-неудачно попавшая под лапу ящера, дёрнулась, возвращая себе свойственную, веретенообразную форму из слегка расплющенной и притоптанной, и стала увеличиваться в размерах.

— Даже червяк бывает полезным, — хмыкнул Узвем Нямек, вытирая лысую макушку, разгорячившееся лицо и потирая ушибленный бок. — Как говорится, в нужное время в нужном месте. — Секретарь усмехнулся и проследил, как «упаковывают» огромного серого варана — в помощь к адепту уже подоспел декан боёвки и новый неожиданный гость.

****

А дальше я ничего не видела. Я сбивала пламя с одежды Эристела и молила всех богов о чуде. Но наряд из кожи, которому я так радовалась, прикипел к коже любимого намертво. «Зачем повторять даже частично? Там всё закончилось плохо», — пророческие слова Ишара разливались в душе ядом и рвали сердце.

Всё поздно. Я считала, что познала всю боль, существующую в этом мире. Я ошиблась. Самая жестокая мука та, когда на твоих руках умирает тот, кого ты любишь больше жизни. Всё вокруг становиться несущественным и несуществующим, остаётся только сплетение бессилия и отчаяние, сплетение душевной и физической боли под покровом опустошения — вот настоящее лицо боли. Оно смотрит в тебя безразлично, вливается в вены неиссякаемыми дозами, выжигая их, дырявя, смешивается с твоей кровью, разливается по всем органам, проливается в полости и остаётся там навеки. Изысканная пытка на грани возможного. Живи, если сможешь.

— Не плачь.

— Не умирай.

— Я теперь всегда буду с тобой, — говорили глаза Эристела. А затем его взгляд коснулся моего живота.

— Ты знал?

— Почувствовал. Сначала подумал, что ошибся, но потом… Поцелуй меня на прощанье, родная.

— Ты не умрёшь! Не сейчас. Ты не оставишь меня вот так. Ты обещал быть со мною всегда! — я слышала мысли Эристела и осознавала всю тщетность моей надежды. А потом… Потом склонилась над любимым, скрывая его от всего мира под волной серебристых волос, и тихо попросила. — Не умирай. — Сдержав рвущиеся слёзы, осторожно поцеловала, едва касаясь обожжённых губ. — Ты же сильный. Ты всегда держал слово.

Эристел не ответил.

Меня бесцеремонно отпихнули. Эрилия упала на колени рядом с нами и впилась в губы моего мужчины жадным поцелуем.

— С ума сошла?

— В отличие от тебя, нет, — она подскочила на ноги. — Сколько ждать, что ты его поцелуешь? Чего ждешь?

— Да какое тебе дело?

— Ты хочешь, чтобы его тьма перешла той божественной стерве в качестве дополнительной силы, когда она заполучит себе ректора в лапы и оживит его? Или к Ариар? Эта уже с опытом по последнему дыханию. Это ты слёзы льёшь, а их совесть даже не замучает.

Тяжёлый удар. Удар, выбивающий дыхание. Но моя боль словно подарила мне другое видение, я вдруг увидела подругу, как через стекло на солнце.

— Это не всё. Есть ещё что-то. Я права?

Она прищурилась.

— Да, ты права. Я не удержалась. Да и зачем сдерживаться, если подвернулся случай, а месть — моя суть. Считай, это моё маленькое отмщение тебе за Линера, принцесска. Помнишь? Тебе больно? Случай, конечно, неподходящий. Согласна. Хотя, с какой стороны посмотреть. Бумеранг — он всегда бумеранг.

— Мамба ты, чёрная.

— Репутация — наше всё. Мстить не забываем. Преследуем до конца. Хотя особого удовлетворения я не получила. Наверное, простила уже тебя, — Эрилия нахмурилась, недовольно оглядывая меня. — Но хоть поцелуй мой не впустую. С такой-то тьмой, конечно, придется еще совладать, но… Что-то я ничего не ощущаю.

— Ты опоздала, Ч.М, — зло отрезала я, в глубине души понимая, что получила по заслугам. Было время и я не щадила друзей и их чувств. Но не вот так же вот жестоко.

— Не поняла.

— Ты опоздала. Я забрала его последнее дыхание, — в горле образовался ком. — А ты… ты поцеловала уже не Эристела. Труп.

— Что? — ошарашенная Эрилия, машинально протёрла губы. Сплюнула для верности, поглядывая на тело, всё ещё лежащие на моих руках. Пронаблюдала, как от её сильного напористого поцелуя из треснувшей губы некроманта потянулась ниточка сукровицы. Затем задалась прагматичным. — А как же сила? Тебе передал? — Смерила меня взглядом оценщика и подытожила. — Не тебе. Не мог тебе. Ты не некромант. Не потянешь такую силу. Сгоришь.

— С такой подругой и врагов не нужно, — к нам плавным шагом приблизилась довольная происходящим госпожа Арнель. — Недооценила я тебя, детка. — Она покровительственно улыбнулась Ч.М, а потом скривилась, излучая притворное сожаление, глядя на покоящееся на моих руках тело. — Ах, как жаль. Как жаль. Что же теперь с предсказанием — то будет? — Тёмная театрально заломила руки. — Я же говорила, адептка: во всём виновата ты. И только ты сама. Зачем дорогу переходить более достойным? А вот для меня, кажется, новый путь открывается. — Она недвусмысленно посмотрела на моего отца.

— Прости, наследница. Я не мог поступить иначе, — призрачный дух Драгона оказался рядом и выражал настоящее сожаление. — Прости меня.

— Хватит этих сантиментов! — прикрикнула Аринар. — Убей её и расчисть, наконец, мне путь к желаемому.

— Я более тебе не подчиняюсь! — дух зарычал и попытался порвать призрачные привязки к бутылочке-схрону.

— Еще как подчиняешься, Драгон, — скривилась магистр. — Ты не выполнил моего приказа. Не убил Ногарда. По твоей вине пострадал несчастный Эристел. — Аринар смахнула мнимую слезу. — Случайная жертва. Теперь предсказание твоей Офелии — пустой звук. И она, думаешь, простит тебя за это. — Пальцем ткнула в мою сторону. — Нет, дружок. У тебя теперь нет выбора, кроме как убить её, а с Ногардом и без тебя разберутся. А так сделаешь благое дело — утолишь печаль девочки. Посмертно. Видишь, как убивается твоя кровиночка?