Чтение онлайн

— А кошек?

— И кошек. У нас дома были.

— Тогда пример, который я приведу, будет для тебя понятным. Представь себе щенка. Его зубки остры и сильны. И много энергии. Для него весь мир — игра. Большая и разнообразная. Силы своей он не знает. Но это его совсем не беспокоит. И он играет, просто играет со всем, что его заинтересует. Хватает. Кусает. Тянет. И все ему сходит с рук, а вернее с зубов, пока однажды он не захочет поиграть с котом. С хвостом кота, который сам по себе то вздрагивает, то двигается туда-сюда. И однажды щенок сдавит челюсти сильно. Он не привык поступать иначе. Он просто этого не знает, не умеет. После этого его морду будут украшать царапины, как минимум. Как максимум, кот никогда больше не подпустит его к себе. Тебя можно сравнить с этим щенком. Для тебя все ново, многое ты узнала только недавно и не можешь контролировать себя. Проблема в том, чем больше ты ошибаешься, тем ближе вариант получить от магии неприятные сюрпризы. И царапинами здесь не обойдешься. Поэтому тебе нужно узнать границы своей силы, а для этого для начала нужно открыть, распечатать их.

— Но, я же… магичу. Разве это не значит, что силы открыты?

— Я бы сказала, что твоё «магичу» больше похоже на пар, который вырывается из-под крышки плотно прикрытой кастрюли. Тебе нужно открыть эту крышку. Пока что мы все обжигаемся о твой «пар». Тебе понятна моя мысль?

— Да, понятно. Доходчиво очень.

Действительно, объяснила мэтр доходчивее некуда, с учетом моего взросления в деревне, словно сама в таких условиях выросла. Но уточнять я не стала.

— И что мне делать?

— Сначала расслабься.

Я удивленно уставилась на магистра.

— Расслабься, расслабься, — подбодрила она меня. — И следуй моим словам.

И я постаралась расслабится. Закрыла глаза. Но, как назло, напряглась еще больше.

— Зира, представь, что тебя ничего не беспокоит. Лицо просветляется. Плечи больше не чувствуют груза и опускаются ниже. Спина перестает изображать натянутую тетиву от лука. Тебе просто хо-ро-шо. Ты словно стекаешь к полу. В ногах нет усталости.

Я следовала шаг в шаг за инструкцией мэтра. Мне, действительно, становилось легче. Мысли перестали тревожить, я больше не нервничала по поводу предстоящего невесть чего.

— Представь, что ты в старинном подземелье, — магистр помолчала. — Серые стены, выложенный плитами каменный пол. Здесь нет окон. Но есть дверь. И пять ступеней к ней. Странное ощущение замкнутости давит со всех сторон. Тебе холодно, но нестрашно. И есть выход. Ты идешь к нему. Медленно. Очень медленно, прислушиваясь к звукам, отражающимся эхом от стен подвала. Шаг. И ты уже на первой ступени. Ощущение чего-то необычного, странного, дающего надежду, окутывает тебя. Шаг. Второй. И еще одна ступень пройдена. Ты не спешишь. Ты ощущаешь каждый шаг. Важность каждого шага. Он отдается эхом в каждой клеточке твоего тела. Ты знаешь, пропустишь один — и навсегда останешься в этом подвале. Перепрыгнешь сразу две ступени — двери не откроются. Тебе никто не говорил об этом. Ты сама это знаешь, потому что это твой мир. Только твой. И ты делаешь третий шаг. За ним четвертый, пятый. Перед закрытой дверью ты останавливаешься. В тебе нет сомнения. Ты просто собираешься с силой. Ты берешься за ручку двери и толкаешь ее наружу. Она открывается без усилий. Сначала медленно, но потом распахивается настежь. Впереди сумрак ночи. Ты видишь силуэты, заменившие предметы. Но есть звезды. Их свет собирается в один пучок и подсвечивает пространство перед тобой. И ты идешь туда, на поляну, где собран весь свет ночных светил, чтобы впитать себя их силу, почувствовать, как по твоим ногам заструится сила земли, а кровь в венах впитает силу подземных родников. Это твой мир. Твое место силы.

Магистр говорила и говорила. А я шла вслед за ее голосом. Поднималась по ступеням и впитывала в себя новые, странные, ощущения. Мне было хорошо. Тревога, появившаяся сначала, пропала. Сейчас мне хотелось кружиться, подняв руки к звездам, умыться их светом. Хотелось взлететь… Не открывая глаз, я проживала удивительную историю, мысленно следуя за тихим голосом. А он заставлял вслушиваться в каждое слово.

— Оглянись.

И я оглянулась. Большой, белый конь. Он показался среди темных силуэтов деревьев и неторопливо шел ко мне. И я залюбовалась его совершенством. А конь склонился, предлагая мне на него сесть, а затем расправил крылья, настоящие крылья.

— Лети, — прошептала тихий голос.

И мы взлетели…

Дорогие читатели, интернет ужасный. Не всегда есть возможность выкладывать проду. Надеюсь, вы поймете правильно. А я буду стараться)

От магистра Цвейтари я выходила в задумчивом состоянии. Полет на личном Пегасе мне понравился, как и все остальное. Но «практика» требовала практики, как ни странно, это звучит. Для полного раскрытия стихийных способностей мне придется еще не раз выйти из своего подземелья. А еще позаниматься с куратором для скорейшего раскрытия центров энергии. В последнее время я совсем забыла о разговоре с госпожой Рас. Она же меня не дергала. Видимо, восстановление здоровья ректора и наших отношений были в приоритете.

Мэтр Цвейтари оказалась одной из немногих профессоров, кто вызывал доверие. Её мягкая сила завораживала, успокаивала и в тоже время аккуратно направляла по правильному вектору. С таким обучением наука давалась легко. Всем, кроме меня.

Мне нужно было подумать. Действительно, подумать. В тишине. Без лишних ушей и глаз. Все это время в академии мне приходилось защищаться. Нет, конечно, есть и другие магистры, которые поддерживали меня, но… Ардиле Цвейтари напоминала мне маму. В лучшем ее варианте, когда она еще не полностью поддерживала все, что делал отец.

Воспоминания о семье добавили нотки тоски в мое не особо радужное настроение. Несмотря на успех у госпожи Цвейтари, разлад с Эристелом меня мучил.

От жилища госпожи Ардиле до парка между общежитиями рукой подать. Туда я и отправилась. Вода в фонтане заменяла журчащую речь Милисент. Думалось здесь на редкость спокойно. А мыслей накопилось много.

Осень оставила свой мазок на белоснежных «шапках» гортензий, что приветствовали входящих в это тихое место. Они стали грязно салатовыми, с коричневой каймой по краям лепестков. Листья посерели и обвисли. Все готовилось к зиме. Но в самом парке входящих встречали вечнозеленые кустарники. Зеленый цвет радовал и чуть-чуть поднимал настроение.

Я подошла к чаше фонтана и заглянула в неё. Отражение вздрогнуло и испугано мне улыбнулось. Одинокий лист плюхнулся на водную гладь, подернув рябью моё отражение, и без зазрения совести неторопливо поплыл дальше. А куда ему уже спешить?

— День добрый!

Недалеко от меня, на лавочке, сидела красивая женщина. Её появление ломало мои планы побыть наедине с собой. Видимо, засмотревшись в воду, я не заметила, когда она появилась. Её платье из плотной ткани с замысловатым узором из тысячи паутинок цепляло взгляд. Мне даже показалось, что одна из нитей сейчас поменяла свой вектор, изменив рисунок.

Незнакомка выглядела как леди. По-другому и не скажешь. Лет тридцати, изящная, стройная, удивительно привлекательная со всех сторон. Да только красота её сковывала моё дыхание. Ледяная обаятельность вползала во все поры моего тела мелкими пиявками. Я непроизвольно поёжилась.

— Здравствуйте.

Эту леди я раньше не видела. Кто знает, может это новый профессор чего-то там. Не хотелось бы у неё учиться. Мне и Аринар Арнель с головой хватает. Но чем черт не шутит? Или кем.

Леди проследила за моим телодвижением и улыбнулась уголком рта. Её взгляд притягивал и одновременно впивался иглами.

— Вижу ты немного озябла. Зима на пороге, — леди улыбнулась шире, одними губами. — Вот возьми. — Она разжала ладонь и ко мне устремилось голубое чудо — легкий, воздушный шарфик.

«Да, таким не согреешься, разве что для красоты носить», — подумала я и решила отказаться от сомнительного подарка — ни к чему он мне. И леди мне никто.

— Спасибо. Это лишнее.

— Не стоит обижать отказом, когда дарят от чистого сердца, — попрекнула незнакомка. Шарф сам обнял мои плечи, а после обвил и горло. — Прощай, Зира.