Чтение онлайн

— О твоём поведении.

— И что с ним не так?

— Ты игнорируешь нас, словно мы для тебя пустой звук.

— А если я хочу побыть одна?

— Одной можно побыть, не хамя всем вокруг.

— Не хочу вас напрягать своими мыслями. А то вдруг что-то не то или не так получится. Геморрою будет…

— Я ты попробуй, удиви, избранная.

— Тебе не понравиться, Эри. Ни тебе, никому бы то ни было.

— Не смей меня так называть! — вспыхнула Мамба.

— С чего бы?

— Так называла меня близкая подруга, а ты всё меньше напоминаешь её. А насчёт того, что мне не понравится, решать мне. Не тебе. Вряд ли ты сможешь сказать что-то, что может меня огорчить больше, чем ты сама.

— Это твой выбор, Эри. Но я предупредила, — я продолжала называть Мамбу так, как и раньше. Это я так её назвала. И она согласилась тогда с этим. Так что не ей мне указывать, что и как.

— Так не тяни змею за чешуйку. Развей наши сомнения в твоей избранности, принцесска. А то ведь загордилась не в меру. Дальше себя никого не видишь.

Мамба изгалялась в словесных выпадах, а я всё внимательнее смотрела на Линера за её спиной. Он встретил мой прямой взгляд настороженно.

— Что ты на него уставилась? — вскипела Ч.М.

— Мне жаль, Эри.

Мне действительно стало жаль безбашенную, упрямую Чёрную Мамбу. Я увидела в глазах её любимого не просто отображение «отдельных фраз», которые вдруг целым потоком, как перепуганные овцы, ломанулись вскачь. Неожиданно они сложились в картинку. Она не умещалось в моей голове. И я не желала её озвучивать. Не при всех. Мне стало больно и противно до крика. Пусть они сами с этим разбираются. Я развернулась и попыталась уйти. И пусть обо мне думают, что хотят. Переживу.

— Э-э, нет. Ты никуда не уйдешь! Тебе не удастся уйти от ответа снова. И ты не меня, себя пожалей. Ибо я тебя жалеть больше не стану. Давно руки чешутся привести тебя в чувство, раз слова мимо тебя пролетают.

— Расскажи ей. Сам, — я снова посмотрела на Линера. Посмотрела с вызовом и даже с ненавистью.

— Что ты к нему привязалась? — Мамба разозлилась не на шутку.

— Линер, — подал голос Тиноб, до этого момента угрюмо сверливший меня взглядом. Теперь он в упор смотрел на наследного принца. — Что ты так сильно скрываешь, что мгновенно усилил ментальные блоки?

— Ты о чём?

Линер стремительно повернулся к Тинобу и переплел руки на груди. Дуэль «кто кого пересмотрит» могла затянуться. Это не устраивало Эрилию. Она недоуменно переводила взгляд с одного парня на другого, но никто не сдавался. Подруга медленно повернулась ко мне:

— Говори. Я тебя внимательно слушаю, — с ударением на каждый слог, потребовала она. — И лучше тебе быть очень убедительной.

— Это будет больно.

— Да давай уже!

— Не смей! — Линер рванулся ко мне, но «зацепился» за резко выставленную руку Мамбы.

— Я тебя слушаю.

Слова адресовались Линеру. Спокойные. Без напряжения. А ощущение охватило такое, что где-то рядом с треском упала крышка гроба. И все затихло.

— Всё не так, как может казаться. Совсем не так, — наследный принц царства тайпанов был бледен. — Тем более, сейчас. Я…

— Не тяни, Линер, — Мамба подошла в притык к парню и заглянула в его глаза. Её брови взметнулись вверх. Страх? Она всё глубже всматривалась в близкие черты лица. — Что ты скрываешь, любимый?

Тяжёлый вздох и отрицательный кивок.

— Ничего. Кому ты больше веришь?

— Двое против одного, Линер. И если слова принцесски я могла бы «разделить надвое», то Тиноб в данной ситуации лицо совершенно не заинтересованное.

— Он ей близкий друг.

— Сейчас у неё нет близких друзей, — парировала Ч.М. — Уж поверь. Она сама к этому руку приложила. Но ты… Рассказывай! — подруга резко развернулась ко мне.

И мне не оставили выбора.

— Он с тобой…

— Заткнись!

Линер снова дернулся ко мне. Но тщетно. Эрилия стояла скалой между нами:

— Продолжай.

— Он с тобой по распоряжению Аринар Арнель.

— Я могу все объяснить! — теперь Линер рвался к подруге.

— Не стоит, — Эрилия молча посмотрела на него. Постояла. Затем стала задумчиво покидать нашу компанию, удаляясь все дальше. Затем трансформировалась и исчезла с наших глаз.

— Я бью тебя, — пообещал мне тайпан.

— Я давала тебе шанс рассказать всё самому, — с вызовом посмотрела в зауженные зрачки змея.

— Я убью тебя, — повторил он, развернулся и пошел прочь от нас и от того места, куда удалилась Мамба. Искать её смысла не было. Он это знал.

— Начни с себя, — ни к кому не обращалась, буркнула вслед.

— Не стоило так, — подала голос зеленушка. — Она ведь, действительно, его любит. И он её.

— Эри — да. И Линер к ней небезразличен. Но правду вы слышали.

— Кому нужна эта правда?!

— Она нужна была Эрилии, — осадила раздухарившуюся зеленушку. — Я предупреждала. Она настояла. Какие ко мне претензии?

— Ты могла промолчать!

— Зачем? Разве не за этим вы меня поджидали?

— Но… — Сенти попыталась мне объяснить что-то, заламывая в отчаянии руки. Её сдерживал Тиноб. Он снова сканировал меня взглядом. Но его мыслей я не слышала.

— Хватит, Сенти. В твоих отношениях тоже не все гладко. Так что, хватит всей этой комедии.

Я не стала продолжать разговор. В мою голову странным образом постучалась госпожа куратор и предложила встретиться прямо сейчас. Я согласилась.

— У большинства представителей истинных эмоциональное закрытие врожденное, выработанное веками. Такова уж наша природа. Мы умеем этим пользоваться. Для всех других существ — это очень опасно. Из нагов это неприемлемо только для клана Священных, потому что работать с эмоциями — их область деятельности. Для рожденного в этом клане эмоциональное закрытие — самое страшное, что с ними может произойти, сравнимо со смертельной болезнью. Это приговор влачить своё существование без просвета на будущее. Иногда такое случается. Такой член клана может найти свою судьбу только, если его примут в другой клан, например, как невесту, несущую в себе священные гены. Ведь от такого брака могут родиться одаренные дети. Так случилось с моей матерью. Хоть у неё и не было полного эмоционального закрытия, пропускать через себя эмоции ей было не под силу.

Переполняющие эмоции — хорошие или плохие — это всегда тяжелый груз. Эмоциональный барьер — защита, которую обычно выставляют те, кто пережил сильную боль и более не желает пережить что-то подобное в будущем, кто хочет жить простой, спокойной жизнью. И для истинных, и для полукровок это их предел. И пусть жизнь без эмоций — это болото, затянутое тиной, зато тихое, ничем непотревоженное.

Госпожа Рас сделала паузу, предлагая вступить в диалог. Я промолчала. Какой смысл расточаться на словеса? Мне сейчас и так лекцию прочитают, и про то, и про это. И легче от этого вряд ли станет. В одну реку дважды не вступить. Я и сама знаю, что уже не та, какой недавно была. А разговаривать о родственниках мэтра, как по мне, полнейший моветон и бестактность. Захочет — сама расскажет.