Плоды манцинеллы
Шрифт:
— Как дела, док? — весело отчеканил Энди, влетев в лабораторию.
— Нормально, — Алан пристально посмотрел на протеже. — Ты какой-то возбужденный сегодня, все в порядке?
— В полном. Настроение хорошее.
Пронзительно пахло кофе. Как и всегда. Само это место за недолгое время стало неразрывно ассоциироваться с кофейным ароматом. Энди нестерпимо захотелось почувствовать его вкус. Почувствовать благородную горечь на языке, отдаленно приправленную легкой кислинкой, ощутить едва различимые тона шоколада и миндаля, заложенные глубоко внутри темно-коричневых зерен. Было бы неплохо добавить молока, сгладить острые углы насыщенного вкуса, сделав его более нежным и мягким, но Саммерс пил исключительно черный кофе.
— Я налью себе чашечку.
— Будь моим гостем, — слегка улыбнувшись, ответил Алан.
— Было что интересное?
Саммерс медленно покачал головой.
— Обычная ночь. Скукота.
— Ты выглядишь уставшим, док. Может и тебе сварить?
Машина загудела, перемалывая твердые зерна в плотный порошок, усиливая и без того мощный кофейный дух, царящий в лаборатории.
— Я уже выпил, Энди, спасибо.
— Тебе не шибко помогло, папаша, — Андрас трепетно взял кружку с дымящимся напитком и аккуратно сделал глоток. Божественно. Горько и горячо. — Ах-ха, — выдохнул он. — Шик. Ты спишь на ходу, док.
— Да-да… — рассеянно пробормотал Алан, перебирая лежащие на столе бумаги.
— Мне уйти? Не тревожить тебя жужжащей болтовней?
— Знаешь, — Саммерс снял очки и устало потер глаза. — Да. Сегодня я тебя отпускаю. Не думай, что хочу от тебя избавиться, просто делать в лаборатории нечего. Новый сеанс с Майером запланирован на завтра. Или на послезавтра? — он вновь уставился в исписанные листки. — Или на конец недели…
— Тебе бы отдохнуть, Алан. Выглядишь ужасно, — Энди размеренно попивал кофе, изучая наставника.
— Спасибо, Энди, очень приятно. Бессонница мучает. Бывает.
— Не удивительно. В твоем то возрасте.
Алан улыбнулся.
— Очень смешно, мальчик.
Энди хохотнул и поднес чашку к губам.
— Ты у нас знатный весельчак. Да, дружок?
Андрас едва не подавился кофе. Случайное слово, совершенно случайное, но отныне невероятно зловещее. Вслед за ним пришли воспоминания о кошмаре, образы Майера и Кгеррецан с полупустой бутылкой — они встали перед глазами, а дьявольский смех зазвенел в ушах. Прекрасный напиток, еще секунду назад желанный и горячий, обжог горло и раскаленной горечью прошелся по пищеводу. Нотки шоколада и миндаля исчезли — Энди чувствовал противную кислятину на языке и вязкую текстуру густоватой жидкости, вызывающую скорее отвращение, а не наслаждение.
— Энди? — встревоженный голос Алана звучал фоном. Аккомпанементом. Основной партией был фантомный хохот. — Эй, ты в порядке?
Андрас поставил кружку, безуспешно стараясь унять дрожь в руках, и прочистил горло.
— Кхм. Д-да, док. Все путем.
— Ты бледный, как лист бумаги. Может присядешь?
— Не-не. Я просто… Кхм… Кофе слишком крепкий, наверное, — одним движением он вылил остатки в раковину. — Раз ты меня отпускаешь, то я пойду. Я тебе точно сегодня не нужен?
— Точно, — голова у Энди шла кругом. Взволнованное лицо Саммерса мелькало где-то совсем рядом. — Посиди немного, бога ради.
— Все в порядке, папаша. До завтра.
Собрав все имеющиеся силы, Андрас выскочил в коридор. На ватных ногах он доковылял до первого поворота, зашел за угол и, обессилено прислонившись к стене, сполз на пол.
— Твою мать, — сквозь зубы выдохнул он. — Что за херня творится?
Картинка перед глазами расплывалась, делаясь все темнее. Андрас запрокинул голову, закрыл глаза, дыша мелко и часто, пытаясь побороть подступившую к горлу тошноту. Он приглушенно стонал, схватившись за ворот куртки, бессознательно ожидая обморока.
Прошла минута, две, три. Рвотные позывы прекратились, дрожь в руках исчезла. Энди аккуратно открыл глаза, чтобы обнаружить окружающий мир во всей его четкости и чистоте. С поправкой на четкость тускло освещенного коридора.
— Ох, мать моя, — выдохнул он. — Что за дерьмо…
Андрас медленно поднялся на ноги, готовясь к повторному приступу, и нервно огляделся. Пустота кругом. Пустота и тишина.
— Мне надо выпить, — Энди с отвращением сплюнул густую слюну. — Пошло все к чертям.
Он вылетел из здания Центра, чувствуя остаточную дрожь в ногах, решительно и быстро прошел знакомым маршрутом и нырнул в уютную темноту под щербатой вывеской «Строумм».
— Налей, — выпалил он, едва встретился с Мегги взглядом. — Двойную.
Барменша невозмутимо наполнила бокал. Она не проронила ни слова, не издала ни звука, спокойно дожидаясь, когда уже пустой стакан окажется перед ней на барной стойке.
— Еще? — наконец спросила она.
— Да, — тяжело выдохнул Андрас. Обжигающий напиток прокатился по горлу и приятной теплотой осел в желудке, наполняя Энди жизнью.
— Тебя давненько не было.
— Три дня, — уточнил он. Дни без спиртного не требовали счета. — Три гребанных дня…
— Стряслось чего? — равнодушно спросила Меган.
— Ага. Так, по-мелочи.
«Небольшие перемены. Моя дерьмовая жизнь стала еще дерьмовее».
— С подружкой проблемы? — слегка улыбнулась Мегги.
— Э-э-э… С кем?
Меган удивленно вскинула бровь.
— Да ладно, парень, не парься. Хоть ты и славный малый, я не претендую.
Энди никак не мог уловить связь. Он осушил еще одну стопку, поморщился и спросил:
— Ты про кого вообще? Я серьезно.
Женщина деловито скрестила руки на груди.
— Тебя искала тут какая-то. Вчера, вроде. Спросила, не появлялся ли ты в баре. Выглядела она не очень весело.
Мысли метались в голове. Первая, самая бредовая была, конечно же, о Кгеррецан. За какой-то миг Андрас обрел так много и потерял еще больше — надежду.
— А еще, — Мегги шумно втянула воздух. — Она красивая. Реально красивая. Меня никогда к бабам не тянуло, но ради нее я бы могла сделать исключение.
— Она представилась?
— Ну, парень, — Меган тихо присвистнула. — Тебя ищет такая красотка, а ты даже не в курсе. Представилась, да. Сказала, что ее зовут Тэйе Серрма. Странное имя…
— Французское, — задумчиво пробормотал Энди и, поймав вопросительный взгляд барменши, добавил: — Наверное.
— И все-таки вы знакомы, — уверенно протянула Мегги. — Не отрицай.
— Пересекались раз.
И знакомство с этой девушкой Энди не мог назвать приятным. Тэйе протащила пьяного парня по улице, уложила спать, накормила завтраком. Она была добра и приветлива, чиста, даже не смотря на колкие шутки. Андрас такого не заслуживал. Определенно.