Чтение онлайн

— Пусть так, папаша, — бросил Энди и переключился на ровную папку пожелтевших от времени бумаг.

Опять формулы, опять цифры. Ерунда. Андрас откинулся на спинку стула, присвистнул, поразившись тому, насколько дико и инородно прозвучал этот свист, моментально утонувший где-то в недрах дальнего стеллажа, и попытался уложить бумаги так, будто к ним никто и не прикасался. Один из верхних листков Энди узнал — стихи Алана.

— Поэт старый, — улыбнулся Энди. — Кто бы мог подумать, а? Спрятал бы хоть…

Белый прямоугольник, исписанный творчеством Саммерса, притягивал взгляд, и Андрас не удержался. Он вытащил листок и положил его перед собой, пробежался глазами по тонким буквам, остановившись в единственном месте, что выделялось на всем полотне. Слова, написанные в правом нижнем углу несли в себе не больше смысла, чем многочисленные формулы на разбросанных вокруг листах, но… Какой-то темный намек затаился внутри — Алан обвел написанную фразу несколько раз. Причем довольно много раз, если судить по жирным буквам.

«Шестнадцатый меня тревожит».

— Шестнадцатый? — нахмурился он. — Надеюсь, речь не обо мне…

Хотелось бы узнать, сколько помощников сменилось у Алана до появления Энди. Тревожная фраза, и без того бросающаяся в глаза, теперь и вовсе сияла на белом фоне. Андрас попытался скрыть ее, сложил листы стопкой, запихнув сочинения Саммерса в самый низ, но увиденное отпечаталось перед глазами, навязчиво мигая жирными буквами при каждом моргании.

— Док узнал про алкоголь? — пробормотал он и тут же решительно мотнул головой. — Да хрен там. Ему до этого дела нет.

«Шестнадцатый меня тревожит». Было в этих словах что-то дурное… Недовольство работой Энди? Поведением? Или же Андрас никак не связан с этой фразой? Только теперь он задумался и осознал, как мало ему известно о собственном наставнике. Саммерс одинок? Вероятно. У него была семья до Родства? Неизвестно. Как давно он в Центре? Как давно занимается проблемой Майера? Десятки вопросов, наверное, даже сотни сыпались на Энди один за другим, забивая мысли несуразной чепухой, будто бы блокируя то единственно важное, что он должен был заметить и понять.

Где-то далеко пикнул датчик, входная дверь послушно открылась. От неожиданности Андрас вскочил со стула, в панике перемешивая лежащие перед ним бумаги.

— О-о-о, — протянул Алан. — Привет, Энди. Я подзадержался. Долго ждешь?

Доктор бросил взгляд на мешанину из листков, устроенную Энди, но произнес лишь:

— Были неотложные дела. Важная встреча.

— Да нет, я тут… Э-э-э… Минут двадцать, — он глянул на часы. 8:35. — Или чуть больше.

Неловко, когда тебя ловят. Бумаги лежали здесь, в открытую, на самом видном месте, но чувствовалось это так, будто Энди копался в чем-то личном. «Шестнадцатый меня тревожит».

— Хорошо, — кивнул Саммерс. — Надо кое-что обсудить.

— Майера?

— Скорее да, чем нет. Наши записи. Видео с интервью.

— И что с ними?

Энди напряженно вдохнул. Вот в чем смысл написанной фразы. «Тревожит». Саммерс узнал, что запись со второго интервью, которую он просил направить на почту, была адресована на два электронных ящика. Второй принадлежал Энди. Андрас долго колебался перед отправкой и вовсе не мог объяснить, зачем и почему поставил в копию письма личный адрес, но в конечном итоге послание ушло. Покинуло лабораторию Саммерса, мигрировав во внешний мир.

— Я хочу их пересмотреть. Вместе с тобой.

Энди облегченно выдохнул.

— Да не вопрос, папаша. Все для тебя, — он улыбнулся максимально приветливо. — И что мы хотим там увидеть?

— Да так, догадки. Позволишь? — он кивнул на стул, занятый Энди, схватил ноутбук с подоконника и, дождавшись реакции Андраса, тяжело опустился на свое место. — Я несколько раз все просмотрел. И, как мне кажется, кое-что нашел.

Алан включил первую запись. «Каждый человек уникален». Энди не видел ничего, что могло бы привлечь внимание. Все то же интервью, что резко обрывается отключкой Майера после прочтения надписи на листочке.

— Так и не скажешь, кто такая Эстер?

— А? — Саммерс непонимающе посмотрел на Энди. — Кто такая Эстер? — док задумчиво потер подбородок. — Нет. Пока не скажу. Может, чуть позже, когда мне разрешат…

Алан прокрутил обе записи и терпеливо воззрился на Андраса, ожидая от того каких-то действий.

— Ничего не заметил? — наконец спросил Саммерс.

— Ну-у-у, — Энди пожал плечами, — нет. Вообще ничего необычного. Мне будет несказанно проще, если укажешь, куда смотреть. Мы же не в угадайку играем, как-никак.

— Смотри, — доктор запустил второе видео на том самом моменте, когда Майер начал впадать в транс. — Вот.

«Ведь ты мое совершенство», — выдохнул Бастиан. Измученное лицо Изобретателя застыло посреди кадра. Где-то совсем рядом истерично вопил Саммерс, но Себастьян его не слышал. Он обращался к чему-то неведомому, постижимому только ему одному.

— Нет, док, — Энди виновато покачал головой. — Я ни черта нового не вижу.

— Ладно, — сухо бросил Алан. — Значит, мне кажется.

— Так и что? Мне не расскажешь?

Саммерс замолчал, напряженно растирая запястья. Он импульсивно снял очки, взглянул на чистые стекла окуляров, медленно протер их рукавом потрепанной рубашки и, прочистив горло, произнес:

— Эта надпись его шокирует. Она словно стирает все то, что было сказано и показано до нее. Майер уходит куда-то далеко после одного быстрого взгляда на листок.

Энди нахмурился. И не потому, что мысль Алана была правильной, а потому, что реакция Себастьяна на странные французские слова даже на втором интервью уже казалась предсказуемой. Как-то с трудом верилось, что доктор Саммерс — сам, лично — углядел эту очевидную связь после тщательного просмотра записей. Что именно она привлекал его внимание и заставила задуматься.

— А что за слова то? Ne me…

— Quitte pas, papa. Не покидай меня, отец. Ты хочешь знать, кто такая Эстер? — Энди лишь молча кивнул. — Ты, я думаю, понял из этой надписи, что Эстер — его дочь, — очередной кивок. — Но не родная. Приемная. Он привез ее из России, если не ошибаюсь. Очень давно, лет тридцать назад.

— Так и кто она такая? Что в ней особенного?

— Она была совершенством, — произнес Алан. — Майер скрыл ото всех, кого, или даже правильней сказать — «что», — он привез. У девочки был лучший скан за всю историю НСГМ.