Чтение онлайн

Мяса на сковороде было много. Кусков десять, не меньше.

— Я тебе не помешал? — Энди кивнул на аппетитные стейки. — Гостей ждешь?

— Гостей у меня не бывает. Я подкармливаю некоторых коллег в магазине. Уборщиков, грузчиков, — Тэйе тепло улыбнулась. — Меня боготворят за это.

— А сказала, что я первый, с кем ты заговорила.

— Так и есть, — смутившись, ответила она. — Фразы «доброе утро» и «я принесла вам поесть» сложно назвать нормальным разговором.

Энди уставился в пол. Хотел пошутить, но вышло неловко. В этом весь Андрас Ланге, обаятельный, харизматичный Ланге — всегда знает, как лучшим образом поддержать разговор. Что-то смачно плюхнулось на пол.

— Черт, — Тэйе аккуратно подняла кусок мяса, обдула его со всех сторон и положила в отдельную чашку. — Его мы есть не будем, — она поставила перед Энди целое блюдо пышущих жаром, ароматных стейков. Глубокая тарелка с мелко нарезанными овощами появилась после. — Ты убежал в тот раз так быстро, как от прокаженной. И на улице я тебя больше не видела.

— Поэтому ты пришла к Мегги? Переживала?

— Самую малость, — призналась Тэйе.

— С чего вдруг, — спросил Энди. — Мы не знакомы совсем. С чего такая… Забота?

— Забота? Ну, можно сказать и так. Ты был в моей квартире, Андрас Ланге, спал в моей кровати, — она невинно улыбнулась. — Пусть и не по своей воле, но все же.

— Это делает меня особенным? — Энди медленно отрезал кусочек, розовый сок выступил на поверхности стейка.

— Да.

Андрас поднес мясо ко рту, отщипнул зубами половину и аккуратно прожевал. Вкус был великолепным: богатым, сочным, с легкими тонами пряных трав и сливочного масла.

— Х-о-о-о, — выдохнул он. — Круто. Где ты этому научилась?

— Отец научил. Это мой любимый рецепт.

— Твоим ребятам с работы крупно повезло.

— Они с тобой согласны, — улыбнулась Тэйе. — Выпьешь чего-нибудь?

— Удар ниже пояса. Не знаю даже, я сегодня уже…

— Думаешь, я нет? — засмеялась она. — Бокал вина лишним не будет, м?

Это ее «м» прозвучало так выразительно, так сексуально и чарующее, что Андрас не смог отказаться. Сытная горячая еда, открытая беседа, терпкое красное вино — давно в жизни Энди не было хороших дней, настолько давно, что все происходящее казалось сном. Чудом. В особенности, ему нравилось общение. Мягкий голос, улыбки, блеск глаз — подарок судьбы, никак иначе, но живой разговор с девушкой, подкрепленный умеренной порцией спиртного, открывал в Энди все новые и новые грани. Он говорил и слушал, узнавал Тэйе и открывался ей сам.

— В магазине скучно, — призналась она, когда разговор зашел о работе.

— А что ты там делаешь?

— Да все, понемногу: принимаю товары, раскладываю, стою на кассе.

— Звучит невесело, — согласился Энди.

— А ты? Где ты нашел свое место после… — она крутанула в воздухе вилкой. — Ну, знаешь… Родства.

— В Центре Майера.

— Ого! — Тэйе раскрыла рот от удивления. — А ты непростой парень, Андрас Ланге. В магазине постоянно кто-нибудь да упомянет Центр. Майер, Майер, Майер, — она зашептала. — Но говорят все шепотом, нагнетают тайну. Чем вы там вообще занимаетесь? Секретные проекты?

— Типа того, — он наклонился вперед и тоже перешел на шепот. — Но я не могу тебе сказать. Иначе упаду замертво на первом же слове.

— Врешь? — прищурилась Тэйе.

— Это грубо. Шучу.

— Шутник, — улыбнулась она.

— Этого не отнять. Мы, Ланге, такие — юмор у нас в крови, — он сделал большой глоток вина и довольно облокотился на спинку стула. — Но все же, я и правда не могу говорить о работе.

— Ответственность давит?

— Уважение к руководителю, скорее. Он у меня славный малый, хоть и слегка странноватый.

За окном стремительно темнело. Энди не чувствовал хода времени — сидел, пил, ел, общался. И не чувствовал мучительной ломки по Кгеррецан, дышал свободно и легко. Их разговор казался именно тем, чего так не хватало.

— Какую музыку ты любишь? — спросила Тэйе.

Из ящика стола она извлекла древний, определенно довоенный телефон, что-то пару раз щелкнула и включила запись. Звуки гитары и бархатный тембр певца вырывались из слабого динамика, нежно лаская слух.

— Когда-то любил, — ответил Энди. — Но уже даже не помню, что. Все подряд слушал, как-то не вникая.

— Такое нравится?

— Вполне неплохо, — улыбнулся он.

Они говорили под мягкие ноты и глубокие голоса, а легкое опьянение витало в воздухе, раскрепощая и ликвидируя остатки былого напряжения. Готовка была одним из хобби Тэйе, вторым оказалось чтение.

— Я раньше читала все, что попадалось под руку. Журналы, сборники рассказов и стихов, старые книжки.

— И кто привил тебе эту любовь? — вскинул бровь Андрас. — Дай угадаю, готовить учил отец, значит чтение — от матери?

— Нет, — ответила она. — Мамы у меня не было.

— О-о-о, — смутился Энди. — Прости, я не хотел.

— Нет-нет, не извиняйся. Мать бросила нас, когда мне было лет пять. Я росла с папой.

— Хреновая история.

— Не самая плохая, — многозначно ответила девушка. — Я о ней никогда и не вспоминала. Она была злой сукой, — Тэйе равнодушно пожал плечами. — Но давай не будем об этом. Зачем вспоминать плохое?

В точку. Даже хорошее вспоминать не хотелось, и, к удивлению Энди, жестокая память оставила его в покое на этот вечер. Всплески и вспышки от давних событий и слов не озаряли разум Андраса пропитанными болью картинами, фантомный голос Кгеррецан хранил молчание. Он слушал приятную музыку, наслаждался покоем, вином и разговором.

Когда закончилась вторая бутылка, мир за окном накрыла плотная темнота, местами разрываемая фонарным столбами, яркими вывесками и ровными прямоугольниками квартирных огней.

— Спасибо тебе, — тихо произнесла Тэйе. Темные локоны обрамляли ее лицо.

«Красивое лицо», — подумал Энди. — «Это все алкоголь… Наверное».

— Спасибо? За что? — спросил он.

— Что вернулся. Я просила тебя вернуться, — она протянула руки, демонстрируя ему гладкие ладони, и чисто улыбнулась, — и вот ты здесь.

— Не за что, — Андрас улыбнулся в ответ. — И тебе спасибо за ужин. И за вино. И за компанию.

— Последнее особенно ценно, да?

— Не-е-е, — протянул он. — На первом месте вино, а потом уже все остальное.

— Согласна, — засмеялась она. — Но это ведь опять шутка?

В ответ Энди лишь кивнул, удивившись тому, насколько тяжелой стала голова. Время уходить. Время вернуться в настоящее, к своим кошмарам и зависимостям, вернуться в пустой, темный дом, который никогда не станет родным, и в котором уже никогда не зазвучит голос Карен. Энди неуютно поежился.