Чтение онлайн

– Да.

– А это, - Ник берёт мою левую руку, пробегается кончиками пальцев по внутренней стороне предплечья, потом немного нерешительно и тихо спрашивает, - это то, что я думаю? Следы от...

– Да, - отвожу взгляд. Я настолько привыкла к шрамам, оставшимся от ожогов, что даже не пытаюсь их скрывать. Собственно, они не слишком выражены, заметно истончившись и посветлев со временем.

– Отец сделал?
– с появившейся злостью в голосе спрашивает Ник.

– Нет, - отрицательно качаю головой.
– Я же говорила, он не изверг и не садист, и раньше никогда не поднимал на меня руку, - и, заглянув, в глаза Никиты, признаюсь, - я сама это сделала.

Я впервые по собственной воле говорю о случившемся с другим человеком. Отец и Вера догадались сами. Остальным же, кто проявляет интерес, я всегда вру. Даже Маринке.

– Зачем?
– сглотнув, почти шёпотом спрашивает Ник.
– Это же больно...

– Адски больно, - уточняю я.
– Ты и вправду хочешь знать?
– если он скажет да, я расскажу. Без утайки. Может это поможет оттолкнуть его?

Никита молчит, а я с каким - то внутренним азартом жду его ответа. И он кивает головой в знак согласия.

– Что ж, - вздохнув, начинаю говорить я.
– Ты уже знаешь, моя мама ушла в девяносто шестом. Я несколько лет злилась на отца, даже ненавидела его: считала, что во всём виноват он, что это он не пускает меня к ней. Потом...
– голос дрожит. Интересно, я когда - нибудь смогу нормально вспоминать о ней? Без появления тянущей боли в груди, без того, чтобы вновь не чувствовать себя маленькой, никому не нужной девочкой?

– Поль, - Ник осторожно дотрагивается до моей щеки.
– Если не хочешь, не рассказывай. Я не настаиваю.

Но я уже не могу остановиться. Наверное, всё это слишком долго сидело внутри. И я продолжаю говорить:

– Мне было тринадцать, когда я узнала, что она вышла замуж и ждёт ребёнка. Как ни банально звучит, но мои розовые очки разбились именно тогда. Я так долго оправдывала её тем, что ей просто тяжело после развода с отцом: она одна в новом городе, без друзей, постоянного жилья. Всё время повторяла себе, что как только она встанет на ноги, то заберёт меня к себе. Моя наивность не знала предела, - горько усмехнувшись, произношу я.

Делаю пару глотков уже почти остывшего чая, стараясь не смотреть на Ника. Вот за что ему это? Такими темпами он скоро превратится в моего личного психолога.

– Что дальше?
– в голосе Никиты нет ни раздражения, ни усталости.

– Вера поехала навестить её, когда мать родила. Вернувшись, показала мне фотографии брата. Представляешь, у меня есть брат, ему уже четыре, а я видела его только раз и то на фотках. Ну, а дальше всё просто. Я как будто с ума сошла. Я так ему завидовала - этому маленькому беззубому комочку. Смотрела на фото и ненавидела, всей душой его ненавидела. Потому что у него была мама, а у меня нет. И такие мерзкие мысли лезли в голову. Смерти ему желала, - с трудом, шёпотом, выговариваю я.
– Закурила тогда, сама не знаю зачем. Сигареты о его фотографию тушила, когда от неё ничего не осталось... на душе так погано стало. Ощущала себя полным дерьмом. В голове тогда каша какая - то была. Виноватой себя перед братом почувствовала. Вбила себе в голову, что я чуть ли его не прокляла, и что нужно это исправлять. Вот и исправляла, пока отец не увидел, что у меня на руке ожоги уже до мяса. И вроде сейчас всё понимаю разумом, но всё равно нет - нет, а...

– Господи, Поль, - Ник притягивает меня к себе, обнимая.
– Ты ни в чём не виновата, ты же была ребёнком.

– Не очень нормальным ребёнком, странным, мягко говоря, - с горькой усмешкой, проговариваю я.
– Вот и думай, стоит связываться со мной или нет.

– Исключительно правильные люди утомляют меня до смерти, мне нравится окружать себя странными и интересными людьми, потому что они дают мне ощущение полноты жизни. Да, мне нравятся идиоты, - с абсолютно серьёзным выражением лица Ник цитирует Фредди Меркьюри.

– Это ты мне сейчас что - то приятное пытался сказать?
– я даже не знаю, что меня удивляет больше: то, что Ник знает наизусть эту фразу, или то, каким тоном он это произносит.
– Если да, то у меня для тебя плохие новости, ты совершенно не умеешь делать комплименты, - качаю я головой.
– Ты понимаешь, что только что обозвал меня идиоткой?
– последние слова я произношу, невольно улыбаясь.

– Зато ты больше не грустишь, - довольно отвечает он. Потом добавляет: - Никогда не вини себя за то, что сделали или ещё сделают твои родители. Обещаешь?
– я не сразу отвечаю, и он чуть встряхивает меня, повторяя, - обещаешь?

– Да, - быстро киваю я.
– Спасибо, Никит, что выслушал.

– Обращайся, - улыбнувшись, отвечает он. Вновь берёт мою левую руку в свою ладонь. Проводит пальцами по шрамам. Взглянув вопросительно, спрашивает: - Не думала забить?

– Что?
– не понимаю, о чём он говорит.

– Ну, татушку поверх сделать?
– поясняет Ник.
– Чтобы не мозолили тебе глаза, напоминая о плохом. Не знаю, бабочку там какую наколоть или цветочек.

– Думала, - обескураженно тяну я.
– Даже картинку подобрала, но всё не решусь никак.

– А чего решаться?
– смеётся Ник.
– Хочешь, прям завтра в салон пойдём? У меня знакомый есть - классный тату - мастер. У него должок передо мной. Я попрошу, сделает тебе всё в лучшем виде, ещё и бесплатно.

– Оу, - тушуюсь под напором Ника, - давай, я хотя бы денёк подумаю.

– Окей, - соглашается Ник.

Молчим. Вижу как постепенно меняется его взгляд. Он смотрит на меня почти также как ночью или утром, когда предлагал закончить начатое. Отступаю от него на шаг, хватаю с подоконника чашку с остатками чая, нервно перекладывая её из ладони в ладонь. Пора уходить.

– Уже поздно, - быстро произношу.
– Я, - делаю вдох, выравнивая в миг сбившееся дыхание, - я тебя не поблагодарила даже, извини, и, спасибо, - произношу со всей возможной искренностью.
– За всё, за то, что приехал, и за то, что выслушал, и даже за драку - Маринка мне рассказала, - уточняю, замечая как Ник удивлённо вскидывает брови.
– Спасибо, - повторяю ещё раз, разворачиваюсь к нему спиной.

Не успеваю сделать и шагу. Руки Ника ложатся мне на плечи. Он настойчиво притягивает меня к себе, забирает чашку из моих пальцев, возвращая её обратно на подоконник. Произносит, обдавая тёплым дыханием мою макушку:

– Подожди, Поль, мы ещё не договорили.

– Разве?
– чуть дрожащим голосом спрашиваю я.

– Да, утром нас прервали.

– Утром?
– издав нервный смешок, переспрашиваю я.
– Как раз утром мы всё выяснили.

– Нет, - возражает Ник, резко разворачивая меня к себе лицом.
– Галина не вовремя зашла.

– И? Что же ты хотел сказать?
– спрашиваю я, только бы не молчать. Только бы не позволить себе вновь с головой утонуть в его глазах.

Ник продолжает удерживать меня за плечи, хотя я даже не пытаюсь дёрнуться в сторону. Смотрит вроде на меня, но в какой - то момент кажется, что сквозь. Делает глубокий вдох, и словно решившись, выдыхает почти скороговоркой: