Плохие парни оставляют раны
Шрифт:
Молчу, не зная как реагировать на услышанное. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы провести параллели между собой и Женей. И выводы напрашиваются не утешительные.
– Поль, - Дима вновь привлекает моё внимание.
– Мне самому хочется надеяться, что Ник созрел для того, чтобы угомониться. Думаю, он может испытывать к тебе искреннюю симпатию, да и Марину слишком любит, чтобы ещё раз повторить подобное с её подругой. Но... просто будь осторожнее. И этот разговор, - смотрит вопросительно, - между нами, хорошо?
– Конечно, - выдавливаю из себя улыбку.
– Спасибо за беспокойство. Марина меня по поводу Ника ещё в прошлом году просветила, я... в общем, не переживай за меня, - на душе становится так погано. Я как будто предаю Ника, даже не пытаясь как - то защитить его в глазах Димы, хотя уже, вроде как, являюсь его девушкой. С другой стороны, я не виновата, что Никита сам своим поведением заслужил к себе подобное отношение. Но хуже всего, рассказ Димы волей - неволей заставляет задуматься, а не повторю ли я судьбу Жени?
Вновь возвращаюсь к приготовлению бутербродов, Дима включает телевизор. Мы перекидываемся ничего не значащими фразами. Стараюсь не подавать виду, как сильно меня расстроили его слова, лихорадочно соображая, как теперь вести себя с Ником. Радуюсь тому, что вчера настояла, чтобы ничего не говорить Марине и Диме, пока я не разберусь в ситуации с отцом. Так и не успеваю ничего решить, как на кухне сначала появляется подруга, а через пару минут и Ник.
*****
– Поль, что происходит?
– Что?
– порядком раздражённый голос Никиты вырывает меня из размышлений.
– О чём ты?
– перевожу на него настороженный взгляд.
– О том самом, - отрывисто говорит он, паркуясь.
– Почему ты весь день ведёшь себя так, как будто я чем - то обидел тебя? Я думал, ночью мы всё выяснили. Ты вроде как моя девушка, - смотрит вопросительно, - или я ошибаюсь?
Бросаю взгляд на улицу, надеясь, что мы приехали, и неприятного разговора удастся избежать. Нет. Ник специально остановился, чтобы всё выяснить, не отвлекаясь на дорогу.
– Просто волнуюсь, - лепечу я, - знаешь, сделать татуировку... для меня это серьёзный шаг!
– чуть повышаю голос, стараясь, чтобы мои слова прозвучали как можно убедительнее.
Но Ник не сдаётся:
– Не ври, Поль, - уже мягче произносит он.
– Татуировка - дело серьёзное, не спорю. Но меня ты целый день игнорируешь не по этой причине.
Никита прав. Я никак не могу отойти от утреннего разговора с Димой. Мысленно всё время возвращаюсь к отношениям Жени и Ника. А если и мы с ним продержимся всего пару месяцев? И много ли искренности в его словах о том, что я действительно по - настоящему ему нравлюсь?
Поначалу у нас с Ником нет возможности остаться наедине. Но позже Дима уходит, а Никита зовёт меня и Маринку смотреть какой - то новый фильм ужасов. Подруга предсказуемо отказывается, она на дух не переносит подобные картины. Уверена, Ник на это и рассчитывает. И я могла бы остаться с ним вдвоём в гостиной, но отказываюсь. Потом и вовсе отправляюсь с Мариной в магазин, несмотря на то, что на улицу приходится идти в старых кроссовках. Ник лишь неодобрительно хмыкает, но ничего не говорит, видимо, не желая показаться в глазах сестры слишком навязчивым по отношению ко мне. Мне стыдно перед ним за своё, по сути, детское поведение, но я ничего не могу с собой поделать.
И вот мы оказываемся вдвоём с Ником в его автомобиле. Он ещё утром связался со своим знакомым татуировщиком, и тот сразу согласился проконсультировать меня у себя в салоне. К нему мы и направляемся.
– Поль? Что скажешь?
– продолжает настаивать Ник.
И я решаю озвучить ему свои опасения, не упоминая Диму, конечно. Смотрю ему в глаза, и, сжав руки в кулаки, для храбрости, произношу:
– Просто всё случилось немного неожиданно, и мне страшно. Я боюсь, что быстро надоем тебе, что как только мы...
– не договариваю, замечая как, слушая меня, всё больше мрачнеет Никита. Понимаю, что мои слова не просто неприятны, но причиняют ему боль.
– Прости, я... наверное, не стоило...
– Стоило, - Ник решительно перебивает меня. Смотрит серьёзно: - Поля, ты имеешь полное право сомневаться. Я бы удивился, если бы ты так сразу полностью доверилась мне, - горько усмехается.
– Сам виноват. Но если мы не будем доверять друг другу, у нас ничего не получится, - Ник протягивает руку и крепко сжимает мои пальцы.
– Поэтому я сделаю всё, чтобы ты поняла, я не собираюсь просто трахнуть тебя и бросить. Ты же пообещай, что при возникновении любых сомнений, не будешь молчать, накручивая себя. Мы должны разговаривать обо всём. Как сегодня ночью.
– Хорошо, - выдыхаю я, ощущая невероятное чувство облегчения, как будто только что избавилась от груза весом в тонну, который пыталась тащить в гордом одиночестве. Улыбаюсь Никите искренне, сжимая его ладонь. Пусть прошлое остаётся в прошлом.
*****
– Никитос, здоров, - басит огромный, по - другому и не скажешь, мужчина, протягивая Нику руку. Спрашивает: - Что это за ангелок с тобой?
– Моя девушка, - представляет меня Ник, - Полина.
– Твоя девушка?
– удивлённо переспрашивает мужчина. Потом переводит взгляд прищуренных тёмно - карих глаз на меня, произносит: - Не боись, красавица, дядя добрый, девушек не обижает.
Я и вправду жмусь за спиной Ника. Слишком уж брутален для меня этот мужчина, одетый в потёртые синие джинсы и кожаную жилетку, которая кажется ещё немного и треснет на широченных плечах. Его руки, шея и даже бритый череп полностью покрыты татуировками.
Незнакомец вдруг улыбается, и я поражаюсь тому, как сразу преображается его суровое, на первый взгляд, лицо. В уголках глаз появляются морщинки, а взгляд лучится теплотой. Он протягивает мне руку, называя своё имя:
– Игорь Фомин. Но все зовут Фомой.
Уже без робости жму его ладонь, завершая ритуал знакомства. Махнув рукой в сторону вешалки, он произносит:
– Раздевайтесь, да проходите.
Снимаю куртку, позаимствованную у Маринки. Осторожно осматриваюсь по сторонам. Салон представляет собой довольно просторное помещение, стены которого, выкрашенные в приятный тёмно - желтый цвет, увешаны многочисленными фотографиями. На них вижу изображения разных частей тела, на которые нанесены татуировки. Часть комнаты отделена красивой ширмой, разрисованной в китайском стиле. Мне нравится салон, он какой - то уютный, и, что самое главное, очень чистый. Раздевшись, мы проходим вглубь помещения. Заметив нас, Фома спрашивает: