Чтение онлайн

Я думал по поводу того, чтобы сместить нашу лавку поближе к внутреннему кольцу, но пришлось эту идею пока отбросить, поскольку было непонятно, откуда там добывать глину, а второй проблемой стала рунная печь. Она была собрана ещё в те времена, когда здесь была кузница. Как её разобрать, а потом собрать так, чтобы всё работало, Фикул не знал.

Я пытался себя успокоить, что всё будет нормально. Не может же быть такого, чтобы рынок Маммона вдруг опустел. Хотя, если посмотреть правде в глаза, основная часть рынка находится за подъёмником, а здесь лишь территория, где работают его правила. Тут нет ничего настолько важного, чтобы демоны из высшего света вдруг забеспокоились о том, не подохнем ли мы с голода.

А насколько всё хреново, стало понятно однажды ночью. Одно, казалось бы, небольшое событие, если смотреть по отношению к разборкам Анабара, но оно явно дало понять, какая жопа нас ждёт.

Проснулись мы глубокой ночью от того, что снаружи лавки кто-то громко смеялся. До моих ушей доносились весёлые голоса молодых людей, которые о чём-то переговаривались, периодически шутили, и после каждой такой шутки улица заполнялась громким гоготом. Причём, судя по тому, как они разговаривали, я мог точно сказать, что они пьяны.

— Вот черти… — недовольно проворчал Фикул. — Поспать не дают.

Дура тоже что-то промычала и перевернулась на другой бок.

Между тем шумная компания переместилась ещё ближе к нашей мастерской, и я уже смог разобрать некоторые обрывки фраз.

— Х-х-х-ха-ха-ха-ха!

— Подожди, подожди! Так вот, он его спрашивает: «Бивис, а что ты, собственно, делаешь?» А… А он… Ха-ха-ха, а Бивис с каменным лицом заявляет, мол, доливаю вино, и х-х-х… и, короче, ха-ха, продолжает ссать ему в кувшин! Ха-ха-ха-ха!

Очередная волна смеха разразилась совсем рядом с нашим прилавком. Звучали как женские, так и мужские голоса, а, судя по разговорам, компания состояла из каких-то богатых утырков. Уж больно складно говорили, да и периодически пролетали такие слова, значение которых я знал, но в бич-районе рынка не встречал.

Тихо поднявшись с лежанки, подошёл к ставням и заглянул сквозь щель наружу. Это действительно была группа молодых аристократов. Трое высоких парней и две не менее высокие статные девушки. Выглядели так, словно ушли с выпускного вечера. Тут тебе и рубашки с брюками, и блестящие платья с шикарными декольте и вырезами. В общем, золотая молодёжь.

Один из них залпом осушил бутылку, а затем швырнул её в лавку Пурона. Бутыль ударился об ставни и разлетелся осколками в разные стороны. Я очень надеялся, что скоро они свалят, но нет. Конечно же нет, иначе нам бы стало слишком скучно. Пока остальная группа двинулась дальше, парочка, что швырнула бутылку, осталась на месте и начала о чём-то ворковать в более тесном контакте.

— Марун, — длинноногая самка сатаны, игриво хихикнув, обратилась к своему ухажёру. — А когда мы поедем домой? Я устала и хочу в постельку.

«Фу, чмо. Имя-то ненастоящее». — хмыкнул я.

В этот момент рядом со мной образовалась Дура и тоже прилипла к щелке в ставнях. Да и Фикул был тут как тут. Мне кажется, сейчас вся улица смотрела на этих пьяных богатеньких кретинов и тихо ненавидела.

— А зачем тебе в постельку, Фрелла? — с улыбкой спросил парень и стал подходить ближе к демонице.

«Фу, самка чма». — подумал я, а хмыкнула Дура.

— Ну не зна-а-аю, — отступала девушка, пока не упёрлась спиной в ставни лавки Пурона. — Разденусь… Приму ванну…

Я утробно зарычал. Думаете, завидовал? Да, я завидовал.

— Ванну не обещаю, — тихо проговорил парень, положив руки на её бёдра. — А вот раздеть вполне могу.

Глаза демоницы блеснули похотью, а на лице возникла хищная и в то же время довольная улыбка. Демон прошёлся носом вдоль её шеи, легонько куснул, а затем, громко рыкнув, развернул к себе спиной.

— Какая вульгарщина, — возмутился я. — Нельзя же вот так на улице делать! Это же неприлично!

«Что люди подумают?!»

— Да-а-а, — как-то неубедительно согласилась со мной Дура, продолжая пырить в щелку. — Вульга-а-арщина. Неприли-и-ично, — протянула бесилка, а сама пыхтит стоит, губы облизывает.

Между тем по улице разлетелся сладострастный вздох, за которым последовал протяжный стон и звонкие шлепки.

Ага, они начали сношаться прямо посреди улицы. Парень рычал, как тигр, а демоница то кричала, то стонала, да так, что на соседних улицах было слышно. К ним потом подключилась вторая парочка, но они стояли чуть дальше, поэтому мы их не видели.

— Х-хью, — прозвучал тихий дрожащий голосок бесилки. — А что они делают?

Фикул хрюкнул. Мол, давай, шкет, выкручивайся.

— Я тебе потом расскажу.

Тем временем бесстыдники окончательно разошлись. Одной рукой парень ухватил демоницу за рог и потянул на себя, а второй хорошенько пришпорил по заднице. Красотка аж взвизгнула от нахлынувших ощущений.

И в этот момент дверь в прилавок Пурона открылась, и на улицу вышел сам толстячок.

— Вы какого хрена тут устроили?! Сами не спите и другим не даёте!

— Ой, Марун, — мурлыкнула демоница. — Нам, кажется, хотят помешать.

— Найдите другое место! — не унимался Пурон. — А то возьму палку и…

Договорить он не успел, поскольку в его голову влетела другая бутылка.

— Ну чего разорался? — подошёл к нему один из аристократов и легонько пнул в бок. — Ты не видишь? Мы отдыхаем. Нам что, сука, отдохнуть нельзя?

Пурон схватился за голову и стал подниматься.

— Я с-сейчас…

— Что ты сейчас? — ухмыльнулся тот, что разбил ему бутылку об голову. Держа руки в карманах брюк, демон вальяжной походкой подошёл и встал над Пуроном.

— Я позову стражу! — пискнул толстяк.

— Ха! Зови. Ну? Чё ты? Не бойся, зови.

— Стража! — крикнул Пурон.

И ничего. По улице только продолжали разноситься ритмичные шлепки и стоны демоницы.

— Ой, а что случилось?

— М-м-м, — протянула девушка. — Кажется, толстячок, тебя сейчас тоже будут трахать. Хах, но тебе не понравится.

— К-как? П-почему?! Стража! Стра-а-ажа! Помогите!

— Ох, какой же ты шумный. Давай-ка мы тебе другой рот нарисуем, а то этот мне не нравится. Слишком громкий. — Аристократ вздохнул, схватил Пурона за рог, воткнул в шею коготь и стал ме-е-едленно вести в другую сторону, раздирая кожу, мясо и вены. Кровь брызнула на рубашку. Глаза толстяка расширились, а сам он задёргался, послышался булькающий звук, а затем глухой удар тела о землю, за которым последовал дружный весёлый смех гуляющей компании. Смех был недолгим, и вскоре его снова сменили ахи и вздохи демониц.