Чтение онлайн

Как же это неприятно, когда ты от кого-то зависишь.

— Слышишь? Помоги. Я спас тебе жизнь! Помоги мне! Сейчас!

Она ведь ангел. Она должна мне за спасение своей жизни и своего товарища. Она просто не может пройти… мимо… Она обязана мне помочь.

Но она прошла. Ангелица сделала испуганное лицо, накинула капюшон на голову и, развернувшись, двинулась в противоположную сторону.

— Нет… Как же… так? Нет, ты не можешь! Не можешь так поступить! НЕ-Е-ЕТ!

Как же я не догадался раньше. В аду нет друзей, нет товарищей, никому нельзя верить. Не стоило доверять Фикулу, не надо было у него останавливаться. Нужно было прикончить всех свидетелей у топора. Просто убить и всё. У меня был единственный друг, единственный демон, которому я доверял и который доверял мне, и я его потерял. Возможно, навсегда. И когда я это понял, моё сердце наполнилось такой болью и такой яростью, что думал, разорву эту чёртову клетку к херам собачьим.

— ВЫ МРАЗИ! ВЫ ВСЕ МРАЗИ! Я УНИЧТОЖУ ВАС ВСЕХ! Я УБЬЮ…

— Заткнись. — стражник снова ударил древком, и, кажется, у меня даже что-то хрустнуло.

— УБЬЮ ВАС ВСЕХ, ТВАРИ! КАЖДОГО ИЗ ВАС! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, АНГЕЛ?! Я ВЫРВУ ТВОИ БЕЛОСНЕЖНЫЕ КРЫЛЬЯ ГОЛЫМИ РУКАМИ! Я СОЖРУ ТВОЁ СЕРДЦЕ! А ПОТОМ БРОШУ ГНИТЬ НА ПЛОЩАДИ РАБОВ!

К первому стражу подключился второй, и они уже вдвоём принялись меня тыкать своими копьями, ломая мне кости. Так продолжалось до тех пор, пока я не выключился.

Жизнь… дерьмо.

А карета тем временем постепенно удалялась от рынка всё дальше и дальше, унося с собой запертого в клетке уже не маленького, но всё ещё молодого, озлобленного на всю преисподнюю беса по имени Хью.

THE BAD JOURNEY.

Конец первого тома.

Глава 28

В клетке

Дзынь, дзынь-дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь-дзынь…

Разбуженный знакомым перезвоном, я медленно открыл глаза и на какую-то секунду даже удивился окружающей обстановке, но вскоре быстро понял, в чём дело.

— Я опять сдох? — хлопнул по подлокотникам стула, на котором сидел, спросил ту, что выглядела как моя мать, но ей не являлась. Да, меня опять забросило в гостиную моего дома, только на этот раз остальных членов семьи не было.

— Нет. — Женщина закончила помешивать чай, попробовала, поморщилась, а затем деловито оглядела заставленный различными блюдами стол. — О! Вот он. Хью, солнышко, передай, пожалуйста, сахар.

Не будем отказывать в просьбе той, что раздаёт плюшки, делающими тебя на порядок сильнее. Пришлось подняться, чтобы передать её сахарницу.

— Тогда что я здесь делаю?

— Здесь? Здесь ты ничего не делаешь, Хью. А вот там, — она указала пальцем в потолок. — Твоё изломанное тельце потихоньку катится в верхний город. — Бросив на меня один мимолётный взгляд, Преисподняя принялась накладывать сахар в чашку. Закончив на трёх, помешала, попробовала и снова поморщилась. — Фу, какая гадость… Угощайся.

— Спасибо, обойдусь.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза, вспоминая прошлый день. Это было фиаско. Ракул забрал Дуру, а меня захватила Хелена. Фикул… А Фикул — мразь, причём счастливая и со счастливым концом. Мало того, что получил подгон от Хелены, так ещё и наш мешочек со сбережениями у него остался, а это, считай, три синих монеты. Башку бы ему раскрошить, да уже поздно.

«Дрянь…»

— Хотя знаете, что?

— Что?

— А, пожалуй, буду! — поднявшись со стула, взял чайник, наполнил свою чашку и тут же пригубил.

«Чёрт побери! Да это настоящий чай! Причём хороший сорт, совсем не из дешёвых. Поверить не могу!»

Тем временем мадам Преисподняя продолжала накладывать себе сахар. Кажется, это уже была шестая или седьмая ложка.

— Так и зачем я здесь? — отпил ещё немного. Мне кажется, уже тысячу лет не пил чай.

Вообще, если сравнивать, то раньше этот стол со всем его убранством выглядел обычно, я бы сказал, повседневно, а сейчас мой внутренний хомяк уже прикидывал, за сколько эти радости можно скинуть на рынке. Тарелки, вилки с ложками, еда, стулья, скатерть… Ух. Что-то можно было бы пристроить в быту, а что-то напялить себе на голову. Скатерть, например, хорошо бы смотрелась на лежанке.

— Так и зачем ты здесь? — задала встречный вопрос Преисподняя, задумчиво посмотрела на свою чашку и закинула ещё пару ложек сахара.

— Это не я сюда пришёл.

— А, ну да, ну да… Ходить-то ты сейчас не можешь. — хихикнула хреновина, что носила лицо моей матери. — Ножки-то в пяти местах сломаны.

С этими словами она вновь попробовала отпить из своей чашки и опять сморщилась.

— Ужасно. Не понимаю, как вы это пьёте?

— Нормально мы это пьём. — Сделал ещё глоток. — А вы придуриваетесь.

— Кто? Я? — округлила она глаза. — Да никогда.

Преисподняя взяла свою чашку и опрокинула всё содержимое в сахарницу, потом взяла сахарницу и с упоением попробовала то, что получилось. У меня аж лицо перекосило, а вот ей, похоже, было в самый раз.

— Скучно стало с современной молодёжью, Хью. Раньше, узнав, кто я, начинали молиться, в грехах каяться, кричать… Я даже солонку специально рядышком ставила, чтобы они побыстрее круг из соли нарисовали и успокоились, а сейчас что?

— Что? — я небрежно плеснул себе ещё чая и плюхнулся обратно на стул.

— А ничего. Сидит вот морда недовольная, чай чужой хлещет. Может, спросить чего хочешь? Я как-никак великая мать. — улыбнулась она. — Но сразу скажу, что отвечу не на все вопросы. Что-то не знаю, что-то тебе знать рано, а что-то просто не положено.

— Как мне сбежать от Хелены?

— Не скажу. — зажмурилась она.

— Что будет с Дурой?

— Не положено. — улыбнулась она ещё слаще.

— Мы с ней ещё встретимся?

— Узнаешь ответ, но позже. Ещё что-то? — сделала она глоток сахара с чаем, а я тяжело вздохнул.

«Что, блять, за шар с предсказаниями?!»

— Вы бесполезны, а у меня нет настроения играть в игры.

— Ну неправда, Хью. Я подумала, что тебе сейчас может быть больно, одиноко и страшно. Решила, что даже такая маленькая поддержка, — женщина кивнула на мою чашку с чаем. — Поможет тебе пережить это непростое время. Потерять всё, чего добился непосильным трудом, потерять друга, подругу и буквально землю под ногами… Довольно сильный удар, не каждый переживёт.

— О, правда? А мне кажется, это забава такая. Называется «до и после». Решили поговорить со мной сейчас и после того, как меня обработает Хелена. Когда начну пускать слюни и выдавать односложные предложения.