Чтение онлайн

счастью, здесь довольно чисто, и я не испачкаю своё платье. Я знаю, что нужно двигаться

вправо, чтобы выйти, так как там находятся двери, поэтому начинаю ползти, а Эрос

следует за мной сзади.

— Как тебе? — спрашивает он.

Снизу, или точнее, снаружи, слышны голоса гостей и новобрачных, которые что-то ликуют.

Я почти собираюсь ответить, когда снова ставлю руку вперед, и один из квадратиков

падает вниз.

Я сдерживаю крик, закрывая рот рукой, когда понимаю, куда он упадет.

Прямо на торт.

Все начинают восклицать что-то, и Джозефина вопит, когда вся тортовая масса летит на

её платье, как раз в тот момент, когда новобрачные начинают его резать. Одна свечка

вылетает и попадает в голову даме, той самой, что разговаривала с моим отцом на

банкете. И самое удивительное — её волосы начинают гореть, она орёт как

сумасшедшая, пока не сбивает их и не кидает в воздух. Это даёт мне понять, что это

парик.

— Что, чёрт возьми, произошло? — спрашивает Эрос.

Мужчина рядом, думая, что у неё всё ещё парик на голове, выливает бокал шампанского

ей на голову, промочив её, и она начинает бить его сумочкой. А лучше всего то, что

горящий парик падает прямо на подарки, которые тоже начинают гореть.

— Подарки! Потушите подарки! — кричит Патрик, схватив чашу с пуншем, которую, видимо, собирается использовать, чтобы потушить огонь.

Джозефина начинает плакать, а фотограф не прекращает снимать. Уверена, у них

получится отличный альбом.

Честно говоря, мне бы очень хотелось посмеяться. Но когда я смотрю вниз и встречаю

взгляд ярости моего отца, который смотрит наверх и видит меня в вентиляционном шахте, все желания смеха исчезают. Это страшно. Я не могу описать своё лицо в тот момент, но

делаю всё возможное, чтобы натянуть улыбку и помахать ему, как идиотка.

— Расселл? — снова спрашивает Эрос.

— Дуглас, думаю, мы вляпались по самые уши.

ЭРОС

Не понимаю, как кто-то может тратить время на снятие романтического фильма, где

главный герой умирает. Серьёзно. И не понимаю, как это может нравиться такому

количеству людей. Да, по мнению Риз, это потому, что этот Леонардо ДиКаприо был очень

симпатичным, но после того, как посмотрел "Титаник", хочется просто покончить с собой, не поспоришь. Серьёзно? Неужели не могли вдвоём поместиться на этой чертовой

деревянной доске? Ах да, конечно, эта Роза должна была иметь своё личное

пространство.

Выключаю телевизор, немного расстроенный концовкой, и обнаруживаю, что Риз уснула у

меня на груди. Чувствую её дыхание рядом с моим и наблюдаю за её маленьким телом, свернувшимся калачиком, и не могу не улыбнуться. Чёрт возьми, после такого фильма

любой станет сентиментальным.

Я пытаюсь подняться, не сильно двигаясь, и встаю с дивана, оставляя её там. Она

выглядит такой маленькой и невинной, и я не могу понять, почему кто-то может захотеть

ей навредить. В конце концов, она не сделала ничего плохого. Она этого не заслуживает.

Осторожно беру её на руки, чтобы не разбудить, и поднимаюсь по лестнице на второй

этаж. Повезло, что Брюс возвращается поздно, потому что иначе мы бы оба уже были

мертвы. Риз не выходила из дома целую неделю после маленького инцидента на свадьбе, кроме как ходить в школу, конечно. А я, как не трудно догадаться, должен быть рядом с

ней. К тому же нам пришлось рассказать совсем нелепую историю, чтобы объяснить, почему мы застряли в вентиляционном люке на банкетах на свадьбе. Так что, в общем, прошла неделя отстойная, и мы провели её, смотря фильмы и умирая от желания

разобраться с маленькой запиской из сумки Ариадны. Я бы хотел взять эту записку и

вставить её в фильм "Титаник", заменив ДиКаприо. Ну, только в конце, а то это будет

слишком странно.

Осторожно укладываю Риз в кровать и нежно целую её в лоб. Я уже собираюсь встать, как звонок на моём мобильном заставляет меня выйти из комнаты, и я отвечаю почти с

первого гудка, чтобы не разбудить её.

— Кто это? — спросил я, стараясь не повышать голос.

— Эрос. — ответила Пейтон. — Диего и Саймон, они сбежали. Я... не знаю, как они меня

нашли, я сказала Диего подождать твоего плана, но... — в этот момент раздается шум, и я

слышу несколько голосов.

— Пейтон? — спрашивает он, повышая голос больше, чем нужно.

— Это я, Дуглас, — говорит Диего, его голос дрожит. — Это очень срочно, Саймон

умирает.

Я чувствую, как ком в горле становится все больше и больше.

Я опираюсь спиной о стену в коридоре и вижу, как Риз стоит в дверном проеме, теряя глаз

запястьем. Черт, я разбудил ее.

— Где вы? — спрашиваю, проводя рукой по волосам.

— У Пейтон. Они знают, что мы в курсе, полиция нас ищет, и скоро придет. Они не хотят, чтобы Саймон поехал в больницу, потому что тогда начнут задавать вопросы, и узнают о

плохом состоянии исправительного учреждения. Они могут уволить мистера Расселла.

Риз морщится, давая понять, что она все слышала.

— Не двигайтесь, я скоро буду. — говорю, прежде чем повесить трубку.

— Кто...?

— Черт! — восклицаю я, ударяя кулаком по стене и прерывая Риз. Я чувствую злость и

бессилие. Я потратил месяцы на тщательное планирование, чтобы все получилось, чтобы

Саймон и Диего могли уехать из страны и начать новую жизнь, которая им по праву

принадлежит. Начать с нуля. Я даже копил деньги со своей зарплаты, чтобы оплатить

реабилитацию Саймона. И что теперь? Зачем все это было?

— Эрос! — кричит Риз, подбегая ко мне и пытаясь схватить мой кулак, чтобы остановить

меня. — Что ты, черт возьми, делаешь?

— Мне нужно уйти, — отвечаю, сжав кулаки и челюсть, спускаясь по лестнице. Я не хочу