Чтение онлайн

— Вы забыли обо мне? Я думал, вы этого не сделаете. Я всегда думаю о вас. Думаю о

том, как могу закончить ваши жизни и как заставить вас страдать, — её голос

дрожит, и она глубоко вдыхает, прежде чем продолжить. — Давненько ничего между нами

не происходило, правда? Поэтому я решил устроить небольшое... примирение.

Немного... взрывное? У вас есть десять минут, прежде чем бензин распространится, и

вы взлетите на воздух. Удачи. Ах да, сладких снов.

Риз останавливается, читая записку, и начинает с истерикой рвать её. Она плачет, её руки

дрожат.

— Расселл, успокойся! — восклицаю я, остановив её руки. — Мы выберемся отсюда, ты

меня слышишь?

— Эрос, машина взорвётся, — едва шепчет она, слёзы капают с её глаз, и я качаю

головой.

— Конечно, нет, — говорю я, снова пнув стекло. — Помоги мне. Проверь, не открываются

ли задние двери.

Она делает, как я сказал, расстёгивает ремень безопасности, чтобы проверить. Пока я

продолжаю пинать стекло, которое никак не разбивается.

— Нет, не открываются, — шепчет она.

— А багажник?

— Тоже нет, — отвечает она, не переставая плакать. — Эрос, я не хочу умирать.

— Мы не умрём. Попробуй ещё раз. — настаиваю я.

— Не открывается, чёрт возьми! — восклицает она в истерике.

— Риз, послушай меня! Мы не умрём в этой машине! Мы найдём способ выбраться, а

потом я буду целовать тебя, пока не останусь без воздуха, — произношу, давая сильный

пинок, и наконец образуется трещина в стекле.

— Отлично, значит, если я не умру здесь, я умру от чего-то другого, — говорит она

саркастично.

Мы оба несколько секунд молчим, пытаясь выбраться, пока не заговорила она.

— Подожди, здесь есть труба от того, как сломалась стиральная машина. Она под

обивкой, так что, возможно, он не заметил её, когда блокировал машину.

— Давай сюда, — требую я, протягивая руку. Она передаёт мне трубу и снова садится на

переднее сиденье. Это металлическая труба, немного тяжёлая, но она поможет добить

стекло.

Запах бензина в машине становится всё сильнее, и мой гнев только растёт. Машина

начинает издавать странные звуки, что указывает на то, что бензин, возможно, распространяется быстрее, чем обычно. То есть у нас остаётся всё меньше времени, чтобы выбраться.

Сделав несколько сильных ударов, я добиваюсь трещины в стекле и продолжаю до тех

пор, пока оно не начнёт разлетаться на куски. Собрав всю силу в одном последнем ударе, я выбиваю стекло, и оно разлетается, создавая отверстие в оконце и громкий звук

разлетающихся стекол.

— Мы выберемся, — говорю, добивая маленькие осколки вокруг, чтобы можно было

выбраться.

— Эрос, оно вот-вот взорвётся, — шепчет Риз, почти не в силах говорить.

— Вылезай первой, — говорю я, взяв её за руку, чтобы она могла пройти через меня. Она

качает головой.

— Я не оставлю тебя здесь.

— Я выйду потом. Поверь мне, — шепчу, глядя ей в глаза. Даже я сам не верю в свои

слова. Остались считанные секунды до взрыва, бензин распространился почти с

головокружительной скоростью.

Она кивает, тяжело вздыхает, и, наконец, вытаскивает ноги через окно. Я помогаю ей

выбраться, чтобы она не порезалась о стекла, и как только она оказывается снаружи, вижу, как она начинает ловить воздух с отчаянием.

— Расселл, беги, — говорю я твёрдо. — Уходи как можно дальше.

— Что? Ты что говоришь? Вылезай немедленно, Эрос, — шепчет она, её руки дрожат.

— Мне не хватит времени! — кричу я. Если она не уйдёт прямо сейчас, последнее, что я

сделаю в своей короткой жизни, окажется напрасным.

Она тянет руки через окно, пытаясь вытащить меня за футболку, но без успеха.

— Я не уйду без тебя, — произносит она. И я вижу по её взгляду, что она говорит чистую

правду.

Я не раздумываю ни секунды и проталкиваю своё тело через окно. Чувствую, как стекло

врезается в ладони и ребра, а затем приземляюсь на землю, порезавшись ещё сильнее.

Моё сердце бьётся как сумасшедшее, и как только Риз протягивает мне руку, чтобы

помочь встать, машина начинает трястись.

Мы оба начинаем бежать, или скорее, я тащу Риз как можно быстрее, вытягивая её руку, когда вдруг громкий взрыв и жар налаживаются на нас, заставляя нас взлететь в воздух.

Единственное, о чём я могу думать, — это защитить её. Чтобы с ней ничего не случилось.

Я тяну её с отчаянием, пока не ставлю её перед собой, и моё тело накрывает её, когда мы

падаем на твёрдое асфальтовое покрытие.

Я чувствую, как что-то твёрдое ударяет меня по голове, и в моих ушах раздаётся писк.

Этот пронзительный звук не даёт мне услышать ничего больше.

Я пытаюсь моргать, но мне трудно. Веки как будто стали тяжелыми, и всё, что я вижу, становится размытым. Вокруг огонь. Чёрный дым. Мне трудно дышать, и я чувствую

сильную боль в виске. Вещи летают в воздухе и падают вокруг нас. Но я не слышу их

ударов.

Кто-то меня двигает. Риз держит моё лицо, что-то произнося, но я слышу только этот

постоянный писк, который с каждым моментом становится всё громче.

Она плачет и оглядывается по сторонам, как будто прося о помощи. И единственное, о

чём я могу думать, — это то, что с ней всё в порядке. С ней не случилось ничего плохого.

Через мгновение я уже не могу ничего видеть. Кажется, я слышу её голос, говорящий, что

всё будет хорошо.

Пока этот писк снова не звучит, теперь ещё громче, поглощая меня в черную спираль, которая оставляет меня совершенно без сознания.