Чтение онлайн

РИЗ

Звук сирен скорой помощи и полиции звучит в моей голове, как будто это зацикленный

процесс рядом с шумом взрыва. Я снова сильно закрываю глаза, чтобы избавиться от

этого и трясу головой, как будто это может помочь хоть чем-то.

— Через несколько минут я вернусь, чтобы проверить твою температуру, но все раны уже

обработаны, чтобы избежать инфекции, — говорит мне медсестра, убирая кислородный

аппарат в багажник машины скорой помощи.

— Это не я нуждаюсь в лечении, — отвечаю я резко, глядя на землю парковки. — Разве

никто не скажет мне, что происходит с Эросом?

Меня не пускают к нему. Говорят, что я могла получить удар по голове и у меня легкое

сотрясение мозга. Но мне все равно. Эрос снова спас мне жизнь. И это он без сознания, а

не я. Мне даже не должны были уделять внимание.

— Скорая уже увезла его. Не переживай, — отвечает она с легкой улыбкой.

Но это не то, что я хочу знать. Я просто хочу знать, все ли с ним в порядке. И никто мне не

говорит.

Медсестра смотрит на меня с сочувствием.

— Останься здесь на минутку, твой отец уже в пути.

Я не отвечаю. Она уходит, чтобы поговорить с несколькими медсестрами, которые

смотрят на меня краем глаза. Я смотрю на остатки машины и взрыв снова звучит в моей

голове. Мои руки не перестают дрожать с тех пор. Медсестра говорит, что это из-за того, что мой пульс нестабилен, но я думаю, что это потому, что мы едва не погибли. Больше

того, Эрос был готов умереть, чтобы спасти меня. Когда я думаю об этом, меня

охватывает ужас.

Мне не выходят из головы его потерянные глаза, когда он падал на асфальт. Крови было

так много, которая текла из его головы... Я даже не знала, что делать. Хорошо, что были

люди, которые не ушли из школы и, услышав взрыв, выбежали, чтобы вызвать полицию, потому что я бы даже не вспомнила, по какому номеру нужно звонить.

— Боже мой, ты в порядке, — слышу голос отца, который, выдыхая, обнимает меня. — Я

приехал как можно быстрее, где Эрос?

От одного только звука его имени по мне проходит холод.

— Его увезли, — вырывается голос из моего горла, но я даже не могу понять, это мой

голос или нет. Я все еще в состоянии шока.

— Я сейчас узнаю, — шепчет он. И в следующее мгновение его уже нет.

Я даже не знаю, почему я это делаю, но, опираясь на землю возле машины скорой

помощи, я пытаюсь подняться и встаю на асфальт. Мои ноги дрожат, и меня тошнит. Мне

нужно увидеть его сейчас. Любопытство, узнать, все ли с ним в порядке, разъедает меня

изнутри так сильно, что мне кажется, что я потеряю сознание. Резкое головокружение

накрывает меня, и когда я чувствую, что собираюсь упасть, меня поддерживают сзади.

— Я знал, что мы снова встретимся, — говорит мне очень знакомый голос.

Как только я выпрямляюсь, я оборачиваюсь и поднимаю брови от удивления.

— Алекс, — произношу я едва слышно. Он помогает мне сесть обратно и кивает.

— Ты в порядке? Я слышал, что случилось, — его зеленые глаза смотрят на меня с

беспокойством.

Я качаю головой.

— Мне нужно, чтобы ты сделал мне одолжение, — произношу я почти умоляюще.

Он скрещивает руки на груди и нахмуривается.

— О чем ты?

— Мне нужно, чтобы ты отвез меня в больницу, чтобы никто не заметил, — говорю я, молясь, чтобы он согласился. Он единственный, кто может помочь мне в этот момент.

Я наблюдаю за своим отцом, он разговаривает с несколькими врачами на расстоянии, рядом с группой полицейских, которые уже допрашивали меня по поводу всех деталей. Я

рассказала им о письме с угрозами, чтобы они знали, что это не было случайностью, но

сомневаюсь, что это что-то даст, ведь письмо, вероятно, не пережило взрыв, разорвало

его на куски и потом сожгло.

— Я не могу так поступить, я... даже не должен был заботиться о тебе, ты же

несовершеннолетняя, Риз…

— Алекс, пожалуйста… — перебиваю его, скривив лицо.

Он оглядывается вокруг, проверяя, что на нас никто не обращает внимания, и потом

вздыхает.

— Ладно. Садись вперед, — наконец соглашается он. Он помогает мне встать и ведет

меня к сиденью. Затем закрывает двери машины скорой и садится за руль, прежде чем

завести мотор.

Я смотрю в зеркало заднего вида на полицейских, которые поворачивают головы, и на

моего отца, который бежит за машиной, а затем останавливается посреди парковки, наблюдая, как мы уезжаем. Мне очень жаль, что он не знает, что происходит, но я не знаю, что ему могли сказать эти врачи, и я не могла рискнуть, что он не пустит меня сделать

что-то подобное.

Вздыхая, я откидываю голову назад и поддерживаю ее на спинке сиденья. Я все еще

чувствую головокружение, и тревога в животе только усилилась.

— Хочешь, я остановлю машину? — спрашивает Алекс, косившись на меня.

— Нет, не можем остановиться, мне пройдет, как только я узнаю, что с Эросом все в

порядке, — говорю я, глядя вперед. Мой отец всегда говорил, что если у тебя

головокружение, нужно смотреть на какой-то фиксированный объект на дороге. Ну вот, это

не работает.

— Эрос — один из парней, который был с тобой в приемном покое? — спрашивает он.

Я киваю, хотя понимаю, что он меня не видит.

— Да. Тот с темными голубыми глазами.

Алекс выпускает какой-то смешок или скорее выдох носом.

— Знал, что между вами что-то есть, — говорит он с ноткой разочарования.

— Это не… — собираюсь возразить я. Мы должны держать это в секрете, что бы не было, между нами. Мы ошиблись, поцеловавшись утром в школе. Кто угодно, кто работает в

школьной газете, мог это заметить и опубликовать, и если эта газета попадет в руки моего