Чтение онлайн

Ребяко почти зарычал. Ему стремительно становилось плохо, и мы понимали, что не ошиблись.

– Что с вами, Игорь Иванович?
– Косица, заметив состояние препода, кинулась к нему со всех ног, мне пришлось ее оттолкнуть прямо в проходе между партами. Она завалилась на дергающегося Феллини, и вместе они потонули в пучине малинового платья Шкорлупы.

Так как медлить было уже нельзя, я подскочила к Ребяке и плеснула на него водички. Не подумайте, что я хотела ему помочь. Я использовала святую воду, добытую нами в Соборе на главной площади Новочеркасска.

От лица Ребяки пошел пар, и я успела заметить его страдальческий взгляд прежде, чем мы с Кошкой загородили его от остальных, устроив панику.

Студенты повскакивали с мест, не понимая, что происходит. И только Косица поняла, что Кошка, и так подозреваемая в разных преступлениях, собирается убить ее любимого препода.

Пока я бросилась Косице наперерез и сдерживала ее яростные порывы, Феллини неожиданно подскочил с другой стороны и оттолкнул Кошку. Причем он так неловко это сделал, что каким-то невероятным образом выбил стул из-под Ребяки. И мы поняли, что теперь он свободен.

– Что здесь происходит?
– раздался в дверях громогласный голос Штарана. Все обернулись. В дверях стоял декан собственной персоной и его зам. Кружилин, огромные брови которого поползли на лоб. Еще бы, посреди аудитории валялся мокрый Ребяко. Возле него, на коленях, стоял Феллини. Я держала упирающуюся Косицу, а все остальные студенты лезли кто в окна, кто в двери, обрадовавшись, что пара сорвалась.

– Профессору Ребяке-младшему плохо, - хладнокровно пояснила Кошка.

– Это все они!
– Косица, вырвавшись из моих объятий, побежала к Штарану. Но он не стал ее обнимать, а поинтересовался подробностями.

Косица сбивчиво рассказала, что будто бы Кошка выбила стул из-под Ребяки и пинала его ногами, пока все остальные пытались его спасти. Ребяко, встав как ни в чем не бывало с пола, потребовал немедленного отчисления Кошки за хулиганское поведение. И Штарану ничего не оставалось, как заверить Игоря Ивановича, что заседание по вопросу Кошки состоится сегодня же.

Потом всех отпустили, и мы с Кошкой немедля решили ехать в больницу к Миллеру. Обсуждать произошедшее не имело смысла. Ясно, что Ребяко демон. И от этого поджилки тряслись не только у меня.

Мы двинулись к выходу, но тут нас поймала Косица. Она, как ни в чем не бывало, но при этом сверля нас взглядом, потребовала сдать деньги на поход в больницу к Миллеру.

– Что?- спросила я непонимающе.

– Вы что не собираетесь идти к профессору Миллеру, чтобы навестить его?
– Косица смерила Кошку обвиняющим взглядом.

– Конечно, собираемся.

Мы совсем не учли, что Косица, а тем более вся группа, собирается идти с нами. Это нам было совсем ни к чему, ведь мы были почти уверены, что Алекс Миллер - тоже демон или продал свою душу.

– Сколько там?
– Кошка недовольно пошарилась в сумке.

– Ты что?
– остановила я ее, - пойдем сами.

– Ну, уж нет!
– взвилась Косица, - мы идем всей группой, и вы идете либо с нами, либо не идете вовсе. В деканате, - проникновенно добавила она, - мне поручили за вами следить. Не хочу, чтоб вы добили Миллера.

– С чего это?
– подняла Кошка брови, - Не надо за нами следить. Мы хотим навестить Миллера лично.

– Я староста, и запрещаю вам, - истерично взвизгнула Косица, - зачем беспокоить профессора дважды. Идем все вместе.

Честно говоря психическое состояние Косицы вызывало у меня опасения. Она свихнулась на оценках и собственной значимости. Таких неустойчивых элементов лучше не назначать старостами. Ведь она даже не понимала, насколько все сейчас страшно и запутанно.

Самое ужасное, что дожидаясь всю группу во дворе Академии, мощная фигура Косицы скакала по клумбам, угрожая перетоптать весь урожай цветов. Она узнала, что все остальные преподы тоже едут в больницу, чтобы прямо там устроить заседание совета по поводу отчисления Кошки. Ведь нельзя было обойтись без показаний Миллера.

Косица, между тем так наигранно изображала торжество и веселье, что всем нашим одногруппникам стало неловко, и они даже попытались выразить сожаление на своих лицах по поводу Кошкиной проблемы. Леночка припомнила, что она тоже не святая. Однажды, когда ей позвонил Кружка, чтобы сообщить какую-то информацию по учебе, она спросонья не поняла кто это и послала его матом на три буквы.

– И ничего же, - развела она руками, - не обиделся же.

– Да он, вообще, золотой человек, - вмешалась Шкорлурпа, расталкивая всех свои сарафаном-колоколом.
– я так его, вообще, за попу схватила. Вот так!

И Шкорлупа зарумянившись как маков цвет, схватила Феллини за упругую попку.

Тут подошел и Кружка. Я припомнила, как гуляла с ним в клубе, и сама покраснела. Тем более, что он смотрел на меня как объевшейся сметаны кот. С одной стороны, я хотела делать вид, что ничего не произошло, но с другой - мне бы пригодилась его дружба, и я улыбнулась ему в ответ. Впрочем Кружка рассказал нам, что дела наши плохи. Точнее Кошкины, но он сделает все возможное, чтобы отвоевать Кошке место под солнцем. И даже подвез нас на своем автомобиле до больницы. На что Косица конечно же страшно взбесилась. И мы поняли, что если нас во всей этой заварухе не прикончат демоны, то этим обязательно займется наша староста.

На всякий пожарный я пару раз произнесла перед ней Cristo, но Косица реагировала только на имена прподов. Поэтому пришлось признать, что она реально двинутая.

Между тем, мы прошли всей группой в палату к Миллеру. Он, забинтованный, лежал на койке и явно был растерян от такого внимания. Со стороны можно было ничего не заподозрить. Он отшучивался, что если бы не его дурацкая неловкость, он бы никогда бы не прошиб собой стеклянную стену фитнесс зала и не упал бы в бассейн. Хорошо еще, что там полоскалась Астровская, которая его и спасла, сделав ему искусственное дыхание. Все смеялись, а мы с Кошкой напряженно торчали в дверях. Я поймала взгляд Миллера. Он был серьезен и обеспокоен и пытался понять по лицу Кошки, что происходит. Как будто догадался, что что-то не так. Я заметила также, что Кошка при нем была сама не своя. Она нервничала и могла провалить все дело. Конечно, я могла просто подойти к Миллеру и пару раз шепнуть ему в ухо Cristo, или вылить на него святую воду, или зачесть экзорцизмус. Но я понимала, что это не вариант. Если я опять начну вести себя как сумасшедшая, и Миллеру станет плохо, то нас с Кошкой точно обвинят в преднамеренном покушении на преподов.

– Астровская, - возник рядом Штаран. За ним маячили веселый Ребяко-старший, когда же успел переодеться гад, Кружкин, Оксанка, психолог Седакова и Аскеназа. Сердце сразу же ушло в пятки. Он отвел взгляд от меня, как только увидел, что я смотрю на него. Я в ужасе стала думать, что он сожалеет о поцелуе. А ведь я была пьяна, вдруг навязалась ему. Мне стало так неловко и обидно, что, на всякий случай, я решила вести себя как можно холоднее, тем более, что появление Аскеназы мешало нашему плану.