Плохой/черный
Шрифт:
– Что такое? Господин Аскеназа?
Мы обернулись. Из аудитории вышел Ребяко, улыбаясь. Он быстро смерил взглядом картину и развел руками.
– Я хочу поговорить со студенткой, - зло бросил Аскеназа.
– Не буду вам мешать, - Ребяко развернулся.
– Стойте!
– крикнула я. В конце концов, кем бы ни был Ребяко, он все же человек и лучше я дождусь выговора от него, чем остаться наедине с Аскеназой.
– Да, - Ребяко заинтересованно уставился на меня.
– Я...мне плохо. Можно я пойду с вами?
– я не знала, что сказать ему.
– О, нет, - скривился Ребяко, - ненавижу такие проблемы. Аскеназа, разберись с мадмуазель. Ты в этом незаменимый человек.
Ребяко ушел. Я в страхе опять взглянула на Аскеназу. Он не отпускал моей руки. Было даже больно.
– Маргарита, - произнес он свистящим шепотом, - что произошло?
– Я все знаю, отпусти меня, - ответила я дрожащим голосом. Кошка бы сейчас не похвалила меня. Она-то умела все скрывать.
– Что знаешь?
– Аскеназа раздраженно встряхнул меня.
Я извернулась и вырвалась, но убегать не стала. Бессознательно потерев запястье, я сделала пару шагов назад и смерила его взглядом.
– Я знаю кто ты.
– Кто?
– требовательно спросил Аскеназа.
– Асмодей.
Он непонимающе уставился на меня. Я молчала. В его глазах рождался страх. И, вот, его лицо перекосилось от гнева и ужаса.
– Да, и что? Это мое имя.- ответил он отрывисто.
– Асмодей, и почему я раньше не называла тебя по имени. У нас же вроде такие дружеские отношения. Столько всего произошло.
– Не знаю.
– ответил он тихо. Он не понимал о чем я.
– Буду звать тебя Асмодей.
– Не надо, - буркнул он. Кажется, он успокоился.
– Почему?
– Зови меня Аскеназа, или как хочешь.
– Я хочу звать тебя Асмодей.
– Мне не нравится это имя?
– Почему?
– Хочу забыть его.
Я замолчала. Он испытывающее смотрел на меня.
– Что ты узнала обо мне?
– Что ты продал душу дьяволу.
– А-а-а-а, - его глаза блеснули. И он рассмеялся свои злым отрывистым смехом.
– наконец-то.
Мне вдруг стало очень страшно. Если он сейчас убьет меня. Моя рука потянулась тихонько к вороту платья. Мне пришло в голову достать крестик и обороняться им. Но Аскеназа, в мгновение разгадав мой маневр, подскочил быстро, как тень, и схватил руку. Он больно сжал ее.
– И не думай, - в его глазах плескалась бешеное веселье. Он был похож на сумасшедшего.
«А, может, все это бред. Как такое может быть. Продать душу дьяволу? Волшебники, какие-то миры? Если я и вправду просто чокнутая, и Косица права?»
– Отпусти, мне больно, - сказала я жалостливо. Аскеназа презрительно убрал свои пальцы и отвернулся. Я в миг достала цепочку, сорвав ее с шеи. Не обратив внимание на боль, я выставила руку вперед, и крестик прижался к руке развернувшегося Аскеназы, который, видимо, почувствовал неладное.
– А-А-А-А-А-А!
– закричал он. От его кожи пошел дым, и запахло горелым. Я инстинктивно отдернула крестик. Аскеназа, не видя меня, буквально взвыл и отскочил.
«Это правда! Это истинная правда!» - эта мысль прожгла мой мозг, как крест руку Аскеназы.
– Нет, нет!
– я развернулась, чтобы убежать. Аскеназа рванул за мной. Я была уже возле лестницы, когда он, каким-то образом, оказался внизу. Я испугалась, что он толкнет меня. И, действительно, почувствовала какой-то толчок. Как будто что-то больно ударило меня по руке, и цепочка с крестиком выпала у меня из рук. Пока я взглянула в лестничный пролет, провожая взглядом свою единственную защиту, Аскеназа был уже возле меня.
– Откуда ты узнала?
– Я услышала историю про братьев.
– Каких еще братьев?
– с раздражением проговорил он.
– Ягреб, Асмодей, Айзенк и Заккари.
Аскеназа проскрипел зубами.
– Кто сказал тебе про них?
– Не важно.
– Кто?
– он наклонился ко мне так, что мне пришлось вжаться в перила лестницы.
– Я не знаю, кто.
– Как это?
– Алатасар.
– Что?
– Я не знаю. Я видела странное видение.
– Видение?
– Да. После того, как я упала в обморок, в моей голове постоянно разговаривали какие-то люди, и однажды появилась странная женщина. Она была в ловушке. По крайней мере внутри пентаграммы.
– Это был демон?
– Я не знаю, - ответила я со слезами. Какой ужас, что мы так просто говорим об этом. Все мои страхи оказались правдой.
– Продолжай.
– Ее ловушка постепенно разрушается. Я поняла, что ее зовут Алатасар. Она рассказала мне историю о четырех братьях, оказавшихся в Аду.
– Что?
– Аскеназа так яростно взглянул на меня.
– Что ты сказала?
– Историю четырех братьев...
– Нет! В Аду? Что с ними стало? Расскажи!
– С твоими братьями?
Аскеназа сжал губы.
– Ягреб...
– Я знаю. Что стало с Заккари?
– Он умер...
– Как?
– Покончил с собой.
Аскеназа отступил на несколько шагов. Кажется, в уголках его глаз закипали слезы.
– Зачем?
– Его семья умерла.
– У него была семья!
Аскеназа рассмеялся. Я сглотнула.
– Чего ты хочешь от меня?
– спросила я.
– Я ничего не хочу! Ничего...
Аскеназа прокричал это и, схватившись за голову, зло взъерошил волосы.
– Асмодей, - тихо позвала я.
– Не называй меня так. Мы Аскеназы. Мы прокляты. Называй меня Аскеназа.
– Хорошо, Аскеназа, кто такая Алатасар?
– Я не знаю, - ответил он задумчиво.
– Разве ты не знаешь всего?
– Нет, - горько покачал головой он, - не знаю. Но я понял, что она заключена в ловушку. Я спрошу о ней у ...
– У дьявола?
– спросила я.
– Нет. У одного демона. Он много знает.
– Это все правда?
– я вдруг ощутила всю абсурдность нашего разговора.
– Да, - коротко ответил он.
– Я не могу поверить.
– Придется.
– Что ты тут делаешь?
– Хочу поговорить с тобой.
– О чем?
– О твоей жизни.
– О моей? Я нужна вам? То есть, ты что хочешь, чтоб я тоже душу продала?
– Нет. Зачем? Я просто хочу рассказать тебе о более лучшей жизни.
– Хочешь соблазнить меня всякими богатствами?
– Нет. Ты знаешь, кто ты?
– Да. Маргарита Бенжами.
– Вот, именно. Ты особенная. Ты необычная. У тебя есть великий дар. И ты бы могла использовать его.