Чтение онлайн

– -Отбывая первый срок,--чуть нервничаю. Опять непростые воспоминания, связанные с тюрьмой встают перед глазами.--Осужденные кто съезжает с катушек, а кто проявляют моральную устойчивость.

– -Неоднократно лицезрел картину. Как гора мышц с гонором падало говном ниц. Воля слабая оказывалась под напором зоновских обстоятельств,--выражаюсь предельно ясно, чтобы донести мысль до Андрея.--Наоборот хлюпик мизинцем пальца зашибить. Стойким оловянным солдатом переносил тягости, выпавшие на его долю. Не вставал на колени ни перед кем и не перед чем в минуты дикой душевной боли, давления на психику начальства тюрьмы или мелких хулиганов сидельцев.

Официантка приносит кушанья. Заботливо расставляет перед Левинзоном.

– -Если что-то захотите дополнительно заказать, зовите. Приятного аппетита, -- желает милой улыбкой девушка. Покидает нас.

– - Давай сменим тему,-- настойчиво обращаюсь я.--Тюрьма прошлое, пришитое крепко к сердцу, но есть потребность в будущем.

Андрей непротивится, растерянно пожимает плечами, улыбается: -- Предлагай парень.

Человеческое любопытство чистой воды берет верх над безразличием к моим бывшим корешам. Да, я хочу узнать, что стало с Гаврюшей, Бовичем и Ко.

После моего задержания осенью 98 года, Гаврюша и Бович свидетелями резво давали против меня показания на суде. Сливали, предавали партнеры Антона Кнутикова на всю катушку. Чувствовался безукоризненный ментовской стиль работы с подопечными Колошенко. Давление шантажом поставило Гаврюшу и Бовича перед ясным выбором, реальный тюремный срок напару с Кнутиковым, либо вольная житуха с денежным прикупом от совместного дела с ментами по продаже «экстази».

– -Ты не в курсе о Гаврюше, Бовиче, Колошенко?

– -Гаврюша на лечении в психиатрической больнице, Бович в Израиле живет, -- сообщает невозмутимо Андрей.

Меня нынешние пристанища старых «приятелей» не дивят.

– -Мы «дружно» шли кривой, криминальной дорожкой. Если вовремя не соскочить с темы контрабанды. Расплата придет. Кнутиков как самый борзый попал в тюрьму, Гаврюша слабый на голову загремел в психушку, Бович ушлый тип сквозанул в Израиль. Даже не знаю, кому повезло больше,--шуткую я.

– -Андрей слушай с Гаврюшей понятно! У парня последний год перед моей посадкой психика по швам трещала. Бович, почему в Израиль свалил?—удивляюсь я.

– - Когда тебя закрыли в тюрьме. Бович с Колошенко подвязаться пытался торговлей «экстази». Бович же, по сути, единственный кто в теме был дел империи зла Антона Кнутикова, -- Андрей повествуя, разворачивает столовые приборы, аккуратно завернутые в бумажную салфетку.
– -Ты не против?--пальцем указывает на салат Андрей.

– -Не обращай внимания на меня, кушай. Приятного аппетита.

Андрей неторопливо цепляет вилкой огурец. Несколько секунд рассматривает тонкий ломтик, наверное, о чем-то раздумывает. Убрав овощ в рот, неторопливо пережевывая, говорит далее.

– -Деталей не знаю. Кипишь серьезный стоял от их разборок. Всех на уши умудрились поставить: бандитов, ментов, ФСБ, чуть ли не военных с пожарными. Москва наркоторговая гудела с полкода. Наркодилеров зажали один за другим. Потом затихло. Я от знакомого услышал об отъезде Бовича. Видать с Колошенко не договорился по бизнесу,--натужно выдыхает Андрей, делает глоток морковного сока.

– -Ну да, ну да,-- обмозговывая сказанное Андреем, вторю я.

– -Последнее, что слышал о Колошенко,--Левинзон прожевывая помидорину.-- Из органов поперли твоего «защитника». Он с сотоварищами решил розничную сеть магазинов по продаже электроники борзо на деньги выставить. Наехали в лобовую на коммерсантов. Один из собственников бизнеса друг детства замминистра МВД оказался. Дальше понимаешь расклад. Одно не понятно,--мимика лица Андрея показывает непонимание.--Как вечно осторожный тип Колошенко не пробил дело с электроникой до конца. Видно верно поговаривают люди, что и на старуху бывает проруха, --Андрей сжевав несколько листов зелени, запивает соком, отодвигает тарелку с остатками салата.

– -Где, чем промышляет Колошенко я не в курсе. Такая петрушка брат о твоих прежних компаньонах,--оканчивает Левинзон, вопросительно вглядывается в меня, будто поджидает вопросов.

О нюансах нынешних дел Бовича, Колошенко, Гавра знать не хочу. Пройденный этап вся эта команда ураган.

– -Кстати ты к чему про бывших коллег любопытствуешь? Только не лукавь, man!—хмурится Андрей

– -Ни к чему!--холодно отвечаю.-- Так для общего развития.

– -Хорошо если так Антох. Или может, вернуться к старому ремеслу желание не отпало?--строго допрашивает он.

– -Нет,--твердо парирую.--Прошлое дело криминал.

– -Отлично,--внешне успокаивается Левинзон.

– -Время сильно поменялось с тех пор. Страна, люди другие,-- как-то наставнически выговаривает Андрей.

– -Я в курсе, --ухмыляюсь.--Мы на зоне не настолько изолированы. Ветра перемен и туда залетают. За новостями следим.

– -Ну ладно,--довольно.-- Какие Антон планы деятельности?

– -Пока не представляю,--признаюсь я.--Уеду на пару лет в Европу. На чужбине обдумаю будущее. Прикину, чем себя занять на ближайшие т-цать годов,--озадаченно делюсь я.

– -От себя не убежишь. Помнишь?--благодушно подкалывает Левинзон.

– -Я не пытаюсь. Нужна пауза для подумать, не более,--на полном серьезе парирую добродушную подколку Андрея.

– -В паузе тоже кушать хочется. Как заработаешь на пропитание?

– -Руки, голова во здравии. Посуду мыть, улицы мести буду,--беззаботной ноткой в голосе отвечаю Левинзону.

– -Понятно мне что ни фига не понятно,--Андрей с тревогой.

– -Буду искать себя, начну жизнь с ноля,--убеждаю его.

– -Я могу помочь с работой Антош, хорошей работой, высокооплачиваемой!—предлагает он.-- А может тебе дело свое открыть,--увлеченно настаивает. Вообще не вопрос сегодня, кредиты доступны,--уговаривает Левинзон.

– -Спасибо Андрюш, огромное спасибо за заботу. Работать на дядю не срастется. Порода такая, вне стаи, затравленный волк одиночка,--разубеждаю Андрея в его затеи с работой.

– -Изменись. Люди пристраиваются. Если вариантов других нет,--непоколебимо просит Андрей.

– -Выбор всегда есть. Это решение самих людей горбатиться на непонятно кого. Жизни не видеть и вдобавок получать копейки,--как могу, поясняю.--Я не смогу, прости Андрюх.--Возможно трудности по жизни прижмут, тогда соглашусь.

– -Друг не обижайся,--извинительно прошу Левинзона.--Несколько дней назад вышел из тюрьмы. Дай дух перевести и порядок в голове навести.

– -Хорошо, хорошо, я не настаиваю!--он поднимает обе руки вверх, обозначая, что сдается.

– -Единственно о чем порошу Андрей!--чуть мешкаюсь с просьбой, как то не по себе.

– -Пока я в отъезде, мать навещай, пожалуйста.

– -Дурень ты Антон! Я бы без твоей просьбы это делал бы,-- нескрываемо укоряет Левинзон.

– - Извини. Ты настоящий друг. Ни в пример меня, который никогда не был ни преданным другом, ни хорошим сыном.