Чтение онлайн

А сейчас такая дикая жажда, что мозг отказывает.

— Хочу тебя, — выдыхаю, стискивая её грудь через лифчик.

Саша отвечает стоном, и этого достаточно. Срываю с неё кофту, разворачиваю кругом. На эту жуткую постель тащить жену нет никакого желания. Это место далеко от романтики. Неподходящее.

Но я сдохну, если сейчас же не доберусь до неё.

Будто эта точка должна вернуть меня окончательно и бесповоротно в мир живых. К свету. К ней. Вернуть обратно Алексея Тенина в реальность.

Сдираю с неё джинсы вместе с трусиками до колен, на дальнейшее раздевание уже нет сил, нет времени, не могу просто ждать... Сам остаюсь в одежде, только дёргаю ширинку и освобождаюсь. Прижимаюсь к ней и медленно вхожу.

Саша стонет громче, выгибаясь в пояснице. Вжимаю пальцы в её бёдра. И толкаюсь. Сильнее, глубже, быстрее. Не до нежностей. Просто дикая жажда утолить этот голод.

Дорвался до своей принцессы. Твою мать, о чём я вообще думал, когда решил, что смогу оставить её одну? Грёбанный придурок. Моя же. Тенина. Жена моя! Самая офигенная девушка, самая любимая, самая желанная…

Идиот. Просто идиот.

— Сашенька… Саш…

— Молчи, — шепчет. — Всё потом…

Моя рука скользит вперёд и накрывает чувствительный бугорок. Вторая поднимается на грудь. Кое-как забираюсь в лифчик, сжимаю сосок. Саша вскрикивает. Доходит в два счёта до оргазма, сжимаясь и пульсируя на мне.

И я едва успеваю выбраться из неё. Ну а что? Презервативами тут и не пахнет. Забрызгиваю халупу без зазрения совести, стараясь не запачкать Сашу. Она стоит, тяжело дыша, отвернувшись от меня. Руки всё ещё на стене, упирается лбом. Молчит пока.

Я вытираю руку о смятую простынь, поправляю джинсы и возвращаюсь к ней. Медленно одеваю, покрывая её кожу нежными поцелуями. Не тороплюсь. Прихожу в себя. И она тоже приходит в себя.

Разворачиваю и обнимаю. Просто обнимаю, поглаживая её волосы, вдыхая её аромат. Как же я скучал. Чёрт побери, как скучал без неё.

— Саш, прости меня. Я вёл себя как моральный урод, — выдыхаю с горечью.

— Ничего. Я… прощу… если ты вернёшься ко мне.

— Вернусь. И… — отодвигаю её от себя, чтобы заглянуть ей в глаза. Впервые собираюсь произнести это. Впервые вслух: — Я люблю тебя, Саша.

— И я тебя люблю, мой лев.

Она обвивает меня руками за шею и приподнимается, чтобы поцеловать. Нежный поцелуй снова набирает обороты, и я опоминаюсь только в тот момент, когда уже устраиваю её на столе...

Стоп. Стоп. Не хочу я больше здесь. Не место тут моей жене.

— Пятнадцать минут вышло! Саша, ты там как?! — раздаётся за дверью обеспокоенный голос Белого, который тарабанит по дереву со всей силы.

Дверь едва держится на петлях. Себе я не менял ничего. Это у козлят там бронебойная дверь, чтобы никто не выбрался ненароком.

— Пятнадцать минут?! — выгибаю вопросительно бровь и смотрю на жену.

— Ну… Дэн решил, что ты можешь наделать глупостей.

— Блядь, — вздыхаю и взъерошиваю волосы. — Я и вправду… будто сам не свой был всё это время.

— Ничего, — Саша гладит меня по щеке. — Зато теперь ты в себе.

Я помогаю ей слезть со стола, накидываю рубашку поверх майки, забрасываю телефон в карман и иду открыть, пока этот придурок внутрь не ворвался. Лис и Белый бывали у меня, конечно. Но тут сейчас… следы нашей страсти с Сашей.

Распахиваю резко дверь, и Дэн испуганно отшатывается. За ним стоит Яра, сжимая его руку. Оба настороженно смотрят на меня.

Белый нервно переминается с ноги на ногу. Молчит. В глазах застыло что-то виноватое. Боится, что начну ругаться, что привёз мою жену. А ведь я просил. А он поступил совсем не по-дружески.

И хоть я рад тому, что Саша привела меня в чувства, но не могу упустить возможности…

Подхожу к Дэну. Вплотную.

— Ты, — говорю я ровно, глядя ему в глаза. — Ты привёл её сюда. Я тебя за это прибью. Знаешь об этом?

Дэн бледнеет, но пытается сохранить браваду. Ярослава испуганно хлопает глазами.

— Ну, Лекс, друг… Яра настояла! А она, ты знаешь, у неё методы убеждения… смертельные. Да и я ведь знал! — он кивает на Сашу. — Оно того стоило ведь, правда же?

— Ну ты и зараза, стрелки на меня переводишь, — закатывает глаза Яра и усмехается.

Она видит раньше Белого, что всё наладилось. Подружки переглядываются. До Дениса доходит, что всё в порядке. Тоже начинает лыбиться. Я бросаю взгляд на жену, которая подходит ближе и прижимается ко мне.

И я смеюсь... Впервые за эти долгие, чёрные дни. Смех вырывается глухим, хриплым, но настоящим. Он смывает последние остатки льда с моей души.

— Ладно, ублюдок, — хлопаю я Дэна по плечу так, что он пошатывается. — В этот раз прощается.

— Мог бы и «спасибо» сказать, — бормочет он.

Я не отвечаю. Скажу, конечно. Но потом. Сейчас я хочу кое-что другое сделать. Веду Сашу за собой. На ходу набираю сообщение Князеву. Что операция «переработка» завершена. Достаточно я здесь пробыл. Теперь на волю. А козлятки… захотят, будут приходить в зал. А они захотят… ведь они уже подсели на мои команды.

— Надо кое-что тебе показать.

Саша смотрит на меня с удивлением. Подходим к свинарнику, и я открываю его. Там, у стены, стоят они. Точнее мигом подрываются со своих коек и выстраиваются в шеренгу, когда дверь с лязгом открывается. Те самые. Все восемь. Не такие уже наглые. Похудевшие, с синяками под глазами, в одинаковой чёрной рабочей форме.

Увидев нас, они как по команде падают на колени. Смотрят на Сашу с надеждой.

— Прости нас, Александра! — хрипит Василий первым, глядя в пол, прямо в район её кроссовок. — Мы… мы не знали! Мы дураки, отбросы! Больше никогда! Клянёмся!

— Мы жизнь за тебя отдадим, только прости! — вторит Степан с дрожью в голосе.

— Мы исправимся! Честно-честно! Нас Лекс… то есть, Алексей Николаевич уже… перевоспитывает! — лепечет Слава, и я вижу, как он дрожит.

Саша замирает, испуганно отшатывается и вжимается в мою руку. Её глаза становятся огромными. Она смотрит на них, потом на меня. Открывает рот, закрывает. Отступает ещё на шаг назад.

— Это… что? — выдыхает она.

— Это — осознание ошибок, — отвечаю я, не отпуская её руку. — Их долг — искупить вину. Перед тобой. Передо мной. Перед всеми, кому они когда-то насолили. И они это сделают. Иначе…