Чтение онлайн

— Ты всего несколько часов как узнала, и вдруг ты готова на компромисс. — Он посмотрел на меня серьезно, изучающе и нежно — одновременно. — Мне говорили, что беременность меняет женщину, но чтобы так быстро?

— Может быть, мне просто не хватало последнего сигнала.

— Сигнала о чем, ma petite?

— Я твердила Ричарду, что приняла свою жизнь, но он прав, я все еще на какие-то ее аспекты закрываю глаза. Вы… — я оглянулась на Ашера, — все еще ходите вокруг меня на цыпочках, опасаясь того, что я сделаю? — Я снова повернулась к Жан-Клоду. — Так ведь?

— Ты научила нас осторожности, ma petite.

Он попытался меня обнять, но я отступила.

— Не надо меня успокаивать, Жан-Клод, давай говорить.

Он вздохнул:

— Ты ведь понимаешь, ma petite, что такие требования полной честности, которые время от времени на тебя находят, — это просто другой способ быть занозой в заднице?

Я не могла не улыбнуться.

— Нет, до сих пор не понимала. Я думала, это значит быть разумной.

— Non, ma petite, это не значит быть разумной. Это другой способ быть очень требовательной.

— Ну, тогда, черт побери, скажи мне, что делать, потому что никакой другой у меня быть не получается.

— Ты, как говорится на современном языке, «сложна в обслуживании». Но я это знал еще до того, как мы стали парой.

— Ты хочешь сказать, знал, во что влезаешь.

Он кивнул.

— Насколько это вообще может знать мужчина, который решает полюбить женщину. В каждой любовной истории есть загадки и сюрпризы. Но я действительно несколько представлял себе, во что влезаю. И сделал это своей охотой и с радостью.

— Трудности побледнели перед — чем? Силой, которую ты мог набрать?

Он нахмурился:

— Вот видишь, ты уже злишься. Ты хочешь не правды, ma petite. Но и лжи ты тоже не хочешь. И не даешь нам даже намека, как нам пройти твои рифы.

— Никогда не слыхала от тебя морских метафор.

— Может быть, встреча с Сэмюэлом напомнила мне о путешествии в эту прекрасную страну.

— Может быть, — сказала я и сама услышала свои подозрительные интонации.

Ашер издал какое-то грудное хмыканье.

— Ты ищешь причины разозлиться, чтобы обвинить нас и сбежать.

— Как Ричард сегодня хотел затеять ссору, — сказала я.

Ашер кивнул.

Я задумалась на пару секунд.

— Дело в том, что мы с Ричардом не слишком отличаемся. Во многом мы похожи.

Жан-Клод посмотрел на меня так, будто я наконец-то дошла до того, что он давным-давно знал.

— Слишком похожи очень во многом, но ты больше способна на компромисс, и ваше сходство характеров заставляет его все время пытаться вынудить тебя к тем же решениям, что принял он. Он в тебе видит свое отражение и еще даже меньше тебя понимает, почему ты не видишь его правоты во всем.

— Может быть, этим он меня и раздражает. Он ведь так похож на меня, почему он не может принимать те же решения, что и я?

— Oui, ma petite, я думаю, в этом отчасти причина вашей столь великой злости друг на друга.

— Он прав. Я пытаюсь сделать из него кого-то другого, а он то же самое делает со мной. Черт побери!

— Что такое, ma petite?

— Терпеть не могу, когда так торможу в вещах, настолько очевидных.

— Очевидны они только тогда, когда их заметишь, — сказал он.

— Не уверена, что поняла смысл, но ладно. Я ж не говорю, что мне понравится это слышать, но скажи, почему ты так обеспокоился, когда Ашер на меня подействовал взглядом.

— На это отвечу я, — сказал Ашер. Он подошел ко мне, халат его был по-прежнему распахнут. Мне понадобилось больше усилий, чем я признала бы вслух, чтобы смотреть ему в глаза, а не ниже. — Если я тебя захвачу взглядом, мы оба тогда боимся, что ты изгонишь меня из своей постели. Своей и Жан-Клода.

— За постель Жан-Клода я не отвечаю. Вы спите вместе в твоей постели, когда я днем залегаю в его.

Мужчины обменялись взглядом, которого я не поняла. Я тронула Ашера за руку, привлекая его внимание к себе:

— В чем дело?

Он посмотрел на меня, закрыв золотыми волосами шрамы на лице. Вообще-то он уже перестал от меня прятаться.

— Так что, ты думаешь, делаем мы с Жан-Клодом в моей постели, когда ты спишь вот в этой?

Я нахмурилась, потом отвела взгляд от его слишком уж откровенных глаз. Вампирская сила не заставит меня отвести глаза, а вот смущение — может.

— Ты прав, я не хочу честности. Я только думаю, что хочу.

— Ты покраснела, — заметил Ашер с довольным смехом. — Ты думаешь, что мы любовники?

Я так покраснела, что от прилива крови закружилась голова, и появилось такое чувство, что Ашер выставляет меня на посмешище. Так что — да, я рассердилась. Скрестив руки на животе, я ответила:

— Да.

Ашер посмотрел на Жан-Клода:

— Она верит про нас, чему все верят.

Наконец-то я взглянула на Жан-Клода — ничего, совсем ничего на его лице не отражалось. Мне пришлось облизнуть вдруг пересохшие губы, чтобы сказать:

— Вы хотите сказать, что этого не делаете, когда меня нет с вами?

— Все прикосновения, которые мне дозволены, — это только когда ты с нами, — сказал Ашер. Его очередь была говорить сердито. Но гнев окрасил его голос жаром.

Я все смотрела на Жан-Клода.

— Ты нам не веришь? — спросил он.

— Не то чтобы… — Я попыталась вложить это в слова: — Как ты можешь быть вот так близко к нему и отказать?

— Спасибо за такие слова, — сказал Ашер.

— А что бы сделала ты, ma petite, увидев нас в объятиях друг друга?

— Я… не знаю. Наверное, зависит от того, что ты понимаешь под «объятиями».

— Секс, ma petite. Секс.

Я открыла рот, закрыла, не зная, что сказать.

— Не знаю.

— Я знаю. Тебя смело бы прочь. Ты бы оставила мою постель, разрушила бы нашу силу, наш триумвират. Ты бы могла сбежать к нашему столь консервативному Ричарду или бы бросила нас обоих. Ты была бы так шокирована, так не готова принять подобные вещи.

— Может быть, но я же не психовала насчет тебя с Огюстином.