Чтение онлайн

Он ткнулся лицом мне в изгиб шеи, чтобы не выдать эту мысль Ашеру. Я погладила его лицо, обернулась к нему глазами, дала понять, что «услышала» его мысль и что это нормально. Вполне нормально ждать Большой Беды, потому что я сама тоже в Большую Беду верила.

Когда я была моложе, мне хотелось: пусть мне кто-нибудь пообещает, что все будет хорошо и больше никогда не случится ничего плохого. Теперь я понимала, что желание это детское. Взрослые могут стараться, но обещать не могут — обещать и надеяться выполнить обещание.

Я стояла между ними двумя и знала, что сделаю все, чтобы с ними ничего не случилось, чтобы они были счастливы. Я давно уже была готова убивать ради тех, кого люблю. Сейчас я была готова ради них жить.

Все, кого я считала бойфрендами или любовниками, ушли. Я хотела немножко побыть одна, но по-настоящему одна — это было бы слишком опасно. Реквием и кое-кто из охранников остались. Я оделась в ванной, что казалось глупым, так как все меня уже видели голой. Но хотелось какого-то уединения.

Пока со мной были Жан-Клод и Ашер, я насчет ребенка была абсолютно спокойна, даже довольна. Как только они ушли, тут же вернулась паника. Один из них, не знаю кто, воздействовал на меня вампирскими хитростями. Или, может быть, я просто восприняла чьи-то эмоции. Черт, со столькими мужчинами я была метафизически связана, что это даже не обязательно были эмоции Жан-Клода. Я только точно знала, что не мои.

Я оделась в запасную одежду, которую держала у Жан-Клода на всякий случай. Джинсы, черная футболка, кроссовки, хороший кожаный пояс и достаточно белья, чтобы под все это надеть. Ремень помогал держать наплечную кобуру, и ее знакомая тяжесть была мне приятна. Как-то увереннее с ней было, и не потому увереннее, что можно кого-нибудь застрелить. Большинство народу, осложняющего мне жизнь, я любила и убивать не собиралась. От пистолета лучше было психологически, а не практически. Пистолеты полезны только против тех, кого хочешь убить, а если убивать не хочешь, то пистолет создает ложное в некотором смысле чувство безопасности. И еще посеребренные ножи на запястьях — тоже ради этого чувства. Большинство из тех, кто меня окружает, вполне может выдержать удар ножом, если только не в сердце. Я не ожидала ни с кем из них спора такого накала, но от наручных ножен мне тоже было спокойнее. Из ванной я вышла одетой и вооруженной. Так мне было куда лучше.

И еще одну штуку я надела, которую хранила у Жан-Клода, — запасной крест. Его я вытащила из прикроватного столика. Спрятанный под рубашкой, он приятно холодил кожу.

— Я здесь единственный монстр, которого может остановить крест, — сказал Реквием. — Ты настолько мне не доверяешь?

Это замечание заставило меня взглянуть на Римуса и нового гиенолака, сидящего возле камина.

— Ничего личного, Реквием. Меня сегодня посетили Белль Морт и Марми Нуар. Крест помогает держать их на расстоянии.

— У них страшная сила.

— Ага.

Я порылась в сумке, нашла свой сотовый и пошла в ванную.

— Можешь говорить при мне, Анита. Я не болтун.

— Ты связан с Жан-Клодом клятвой крови, и все, что он хочет, ты ему расскажешь. А если честно, я просто хочу побыть одна. Опять-таки ничего личного, Реквием.

Я вздохнула, потому что из-за такого вот, в частности, я и отвергала его в качестве pomme de sang.Он был эмоционально распущен — ну, не собран, во всяком случае. А мне эмоционально растрепанных мужчин и так хватало.

— Слушай, так не пойдет, если ты будешь все воспринимать настолько лично. Друзья по траху столько между собой не перетирают.

Лицо его закрылось той же непроницаемой красотой.

— О’кей, — сказал он, одним этим словом давая понять, что его чувства задеты. Блин, как мне этого не надо!

Я закрыла за собой дверь и позвонила своему гинекологу. До меня наконец дошло, что этого пластикового кусочка мало. Он точен на девяносто девять процентов, а мне нужно было сейчас сто. Почти пять минут я уговаривала секретаршу, что мне нужно говорить с сестрой или с доктором. Доктор, разумеется, был занят с пациенткой, но пять минут ожидания дали мне наконец сестру.

— В чем проблема? — спросила она голосом наполовину приветливым, наполовину нетерпеливым.

— Насколько точны эти домашние тесты на беременность? В смысле, я знаю, что написано на упаковке, но как оно на самом деле?

— Очень хороши, очень точны.

Голос ее слегка смягчился.

Я с таким шумом сглотнула слюну, что она наверняка услышала.

— Так что если он дает положительный результат, то…

— То поздравляю вас, — сказала она.

— Но это же не сто процентов?

— Нет, но ложноположительные очень редко бывают, миз Блейк, очень редко.

— А есть что-нибудь вроде анализа крови, что дает сто процентов?

— Есть анализ крови, но обычно врачи вполне доверяют домашнему тесту.

— Но если бы я хотела сдать анализ крови для полной уверенности, это можно было бы?

— Вполне.

— Сегодня.

— Миз Блейк, если вы так беспокоитесь, сделайте повторно домашний тест, но вряд ли он вам даст иной ответ. Ложноотрицательные нам встречались, но ложноположительные ответы очень редки.

— Насколько редки? — спросила я.

Слышно было, как она шуршит бумагами.

— Когда была последняя менструация?

— Первая неделя сентября.

— Точной даты не помните?

— Нет.

Я старалась не злиться. Да кто вообще запоминает даты менструаций?

— Миз Блейк, Анита, я думаю, надо вас записать на предродовый осмотр.

— Предродовый? Нет… то есть да… а, черт…

— Анита, мне с многими женщинами приходится разговаривать. В основном они счастливы от таких известий, но не все. Судя по вашему голосу, вы не обрадованы.

— Нет.

— Доктор Норт сейчас подойдет, я передаю ему трубку.

Молчание, шорох, шуршание ткани, потом мужской голос:

— Здравствуйте, Анита! Как поживает моя любимая охотница на вампиров?

— Не слишком сегодня.

Сама услышала, какой у меня тихий и огорченный голос.

— Обидно слышать. Давайте запишем вас на прием.

— Я не хочу быть беременной.

Он секунду помолчал.

— У вас небольшой срок, Анита. Еще есть варианты.

— Вы имеете в виду аборт?

— Да.

— Не могу, если там нет чего-нибудь совсем плохого. Я в смысле, что надо провериться на синдром Влада и на синдром Маугли.

— Синдром Влада — понимаю, но на синдром Маугли надо проверяться, только если у вас был секс с оборотнем в образе зверя.

Я приложилась головой к холодным плиткам стены.

— Я знаю.

— О… — начал он слишком энергично, как говорят это «О», когда хотят сказать на самом деле «О Боже мой!». Но он быстро взял себя в руки — врач все-таки. — Пегги, я буду говорить из кабинета, переключите, будьте добры. Анита, погодите, лучше нам поговорить наедине. — Мне пришлось послушать аккорды — слава богу, недолго, потом он взял трубку: — О’кей, Анита, надо посмотреть вас как можно быстрее. — Шуршание листов бумаги, потом он сказал: — У нас отмененный визит сегодня на два часа дня.