Чтение онлайн

Перед тем как исчезнуть из вампирского общества, Уотсон прославилась фразой: «Я смеюсь на полную, живу на полную и играю на полную». В последние десятилетия XX века у неё даже появились фанаты, многие из которых сделали это высказывание своим девизом. Футболки с этой надписью до сих пор можно найти на Etsy.

АМЕЛИЯ

После того как Фредерик ушёл за припасами для Кэсси, мы с Реджи вместе пролистывали Архивы, надеясь найти что-то полезное о Гризельде. Я сразу поняла, что эти книги куда старше всего, что я когда-либо видела в библиотеке Чикагского университета. Надписи на обложке были выполнены каким-то настолько вычурным каллиграфическим шрифтом, что я едва могла их разобрать.

— Не верится, что у Фредерика просто так лежит нечто настолько древнее, — удивилась я. — На днях он дал мне несколько выдержек, вдруг они окажутся полезными. Но эти записи были такими старыми, что я едва смогла их понять.

Реджи фыркнул:

— Если ты считаешь это старым, тебе стоило бы увидеть одежду, которую он носил до того, как Кэсси добралась до него.

Судя по манере речи Фредерика, поверить в то, что раньше он одевался крайне старомодно, было нетрудно.

Когда мы наконец нашли запись о Гризельде, мы прочли её вместе. Щёки у меня запылали от короткого упоминания о романтической связи Реджи с ней, но он никак не отреагировал, и я решила оставить это без внимания.

— Я и не знал, что Зельда перебралась на Западное побережье, — с лёгким весельем произнёс Реджи. — Молодец.

— Думаешь, она согласится нам помочь?

Реджи покачал головой:

— Если она потратила столько сил, чтобы исчезнуть и завести новую личность, значит, хотела убежать от своей репутации. — Он прикусил губу, задумавшись. — Подозреваю, ей вряд ли понравится, если кто-то из её прошлого объявится с просьбой о помощи.

— Ладно, — сказала я, испытывая лёгкое облегчение. Просить о помощи у известной ведьмы, которую я не знала, было довольно страшно. Особенно у той, у которой с Реджи когда-то были сомнительные отношения. Но если мы не собирались обращаться к Гризельде, значит, моя налоговая экспертиза — единственный шанс напугать Коллектив. В своём понимании Налогового кодекса я была уверена, но вот в том, что сумею заставить вампиров с жаждой мести отступить, — куда меньше.

Но об этом предстояло беспокоиться позже. Сейчас же я листала книгу, которая могла быть первой в моей жизни исторической хроникой, искренне меня увлёкшей. Мне хотелось сосредоточиться на ней полностью.

— Я кое-что не понимаю, — сказала я, перелистнув к началу тома и указав на дату. — Обложка выглядит древней, а на титульной странице написано, что книга опубликована в 1873 году. Но запись о Гризельде появилась всего несколько лет назад.

Реджи кивнул:

— Есть комитет, который занимается обновлением этой книги. — Он пожал плечами. — Правда, делают они это кое-как, так что часть сведений здесь смешно устарела. Например, раздел о телесериалах, кажется, так и не обновляли с тех пор, как закончился M*A*S*H. Но лучше так, чем ничего.

— Удивительно, — искренне сказала я. Мне в голову пришла ещё одна мысль. — А ты есть в Индексе знаменитых ведьм и вампиров?

Его глаза едва заметно расширились, прежде чем он взял себя в руки. Он посмотрел вниз, на свои руки:

— Нет.

— Ты точно говоришь правду? — поддразнила я.

— Абсолютно. — Он прокашлялся. — Знаешь, мне кажется, мы уже достаточно начитались. Хочешь заняться чем угодно другим?

Он потянулся закрыть книгу, но я вставила ладонь, не давая ему этого сделать.

— Если тебя нет в Индексе, не вижу причин, почему бы мне не полистать его ещё немного.

Он моргнул:

— И зачем тебе это?

— Это интересно, — честно призналась я. — И любопытно узнать, что именно должен натворить вампир, чтобы попасть туда. Если главный подозреваемый в том пожаре восемнадцатого века оказался недостаточно известным, чтобы упомянуть его здесь, то я даже не представляю, что тогда…

— Ладно, — перебил Реджи, тяжело вздохнув. — Да. Я там есть. Но я не хочу, чтобы ты это читала. Там нет ничего, чего ты уже не знаешь, но само ощущение, что моё прошлое увековечено вот в этом… — Он замолчал, покачав головой. — Из-за этого кажется, что я навсегда останусь определён своим давним прошлым. Я ненавижу это.

Он выглядел болезненно подавленным. Я закрыла книгу.

— Хорошо.

— Спасибо, — сказал он. — Я серьёзно: ты уже знаешь всё, что там написано обо мне. Ну… может, кроме того, что когда-то у меня был фан-клуб. — Уголки его губ дрогнули. — Я рассказывал тебе о нём? Это было довольно забавно.

Я так и не поняла, шутит он или правда когда-то имел фан-клуб — и от этого было ещё смешнее. Но я решила не настаивать.

— Ладно, — сказала я снова. Я придвинулась ближе, так что наши губы почти соприкоснулись. — И что же ты хочешь делать вместо того, чтобы читать эту книгу?

Его дыхание сбилось.

— Ну, у нас есть квартира в полном распоряжении. Я мог бы воспользоваться моментом, чтобы поблагодарить тебя за всё, что ты для меня делаешь. — Он склонил голову и оставил затяжной поцелуй, а потом ещё один — в том месте на моей шее, где прошлой ночью укусил меня. Его намерение было совершенно очевидным. От прикосновения его губ по моей коже жарким разрядом пронеслось желание.

— Кэсси здесь, — заметила я. — Мы не одни.

Но у меня уже кружилась голова от того, как он оставлял влажные поцелуи вдоль моей шеи. Прошло всего несколько часов с момента нашей последней близости, но оттого, как жадно он меня целовал, мне снова захотелось утащить его в постель.

— Она будет спать днями, — пробормотал он мне в кожу. — Мы будем тихо. Она ничего не услышит.

— Ах, да?

Голос Кэсси прозвенел в тишине квартиры, как колокол. Мы с Реджи отскочили друг от друга, словно застуканные подростки.

Она стояла в конце коридора, у двери спальни, где до этого спала. Даже на этом расстоянии я заметила: в ней что-то изменилось. Если бы я не знала, не смогла бы сказать что именно. Она казалась выше, её поза — увереннее. Было трудно совместить эту женщину с Кэсси, которую я десятилетиями знала как легкомысленную подругу Сэма.

— Кэсси! — Реджи вскочил со стула, забыв о намерении соблазнить меня. Он подбежал к ней и мягко взял за локоть. — Ты в порядке? Тебе сейчас не стоит бодрствовать.

— Со мной всё хорошо. — Даже голос её изменился. Стал каким-то более грубым. То ли от того, что она только что проснулась, то ли перемены в теле коснулись и её связок. — Только голодная. Это… очень неприятно. — Её руки дрожали, она потянулась к горлу.

— Я знаю. Прости. Фредди пошёл достать что-то для тебя, — успокоил её Реджи. — Он не думал, что это понадобится так скоро. Придётся подождать.

Кэсси кивнула и перевела взгляд на меня.

— Амелия. Привет. — Она закрыла глаза, глубоко вдохнула носом, а потом медленно выдохнула. Всё её тело содрогнулось. — Думаю, мне лучше держаться от тебя подальше. Я… немного сама не своя.

Ночью, лёжа рядом в постели, Реджи говорил, что человеческие воспоминания у него расплывчаты и неосязаемы. Он сравнил их с выцветшими фотографиями чужой жизни. Это потому, что он слишком давно перестал быть человеком? Или превращение в вампира меняет память?