Чтение онлайн

— Зачем? — удивлённо спросила я. — Ты же не можешь его есть.

— Верно, — согласился он. — Но я всё ещё не понимаю, что такое этот красный бархат. И… — он замялся, но улыбнулся. — Мне нравится, когда ты мне что-то объясняешь.

А потом он так нежно поцеловал меня в щёку, что я не смогла отказать.

От: Джон Ричардсон (jhcr12345@countwyatt.org)

Кому: Амелия Коллинз (ajcollins@butyldowidge.com)

Тема: ваши требования

Уважаемая мисс Коллинз,

По поводу нашего сегодняшнего разговора — мы согласны с вашими требованиями (в основном потому, что понимаем: у нас нет выбора).

С сегодняшнего дня мы перенаправим свои усилия с нашего брата Реджинальда на другие цели.

Однако пока мы сочли лучшим затаиться, на случай если Налоговое управление попытается нас разыскать.

С наилучшими пожеланиями,

Джон Ричардсон

— Всё прошло так хорошо, как только могло пройти.

Мы с Реджинальдом сидели на диване в моей гостиной, моя голова покоилась на его плече. Час назад, оставив очень подавленного Джона Ричардсона в конференц-зале с Эвелин, чтобы она могла закончить с ним работу, я сказала ей, что беру остаток дня выходным. Та я, что существовала всего несколько недель назад, ни за что бы не решилась попросить отпуск в самый разгар налогового сезона. Но вот я — устанавливаю чёткие границы и заявляю партнёру, что буду недоступна до следующего дня.

Всё потому, что мне нужно было немного времени, чтобы отдохнуть и прийти в себя после того, что я только что сделала. И даже не глядя на лицо Реджинальда в лифте по пути вниз, я знала — он сиял от гордости.

— Да, всё прошло неплохо, — согласилась я. — Коллектив больше не будет тебя трогать — по крайней мере, пока. А я смогла спасти ситуацию с помощью налогового права. — Я улыбнулась. — Такого ещё не случалось.

Реджинальд рассмеялся и прижал меня крепче.

— Ты была великолепна, — пробормотал он. — Возможно, ты самый умный и самый решительный человек, кого я встречал за все триста с лишним лет своей жизни. — Его голос звучал так мягко, а губы едва коснулись макушки моей головы. — И мысль о том, что ты используешь свои таланты, чтобы помочь такому, как я…

Он осёкся, не в силах закончить фразу, и тихо вздохнув, уткнулся лицом в мои волосы.

— Я тебя не заслуживаю, — наконец выдохнул он.

Пока мы были у меня, начался дождь. Мы сидели молча, слушая, как капли стучат по стёклам, и это тихое звучание стало фоном для моих стремительно сменяющихся мыслей. Было так приятно — просто сидеть, прижавшись к нему на диване, без планов и без чёткого понимания, что будет дальше.

Честно говоря? Я могла бы привыкнуть к такому.

— Ты заслуживаешь меня, — сказала я. — Ты покупаешь мне ужасные вегетарианские перекусы, потому что не понимаешь, что едят люди, но при этом не хочешь, чтобы я голодала во время снежной бури. Ты заставляешь меня заботиться о себе, напоминая, что я чего-то стою, — так, как я сама почему-то никогда не помню. Ты умеешь меня смешить. — Я улыбнулась. — И считаешь, что то, как я говорю о налогах, звучит сексуально.

— Это действительно сексуально.

Я рассмеялась:

— Для тебя, может быть. Но никто больше так не думает.

Он посмотрел на меня с ужасом:

— Такого просто не может быть.

— Ещё как может, — я снова склонилась к нему и коснулась лбом его лба. — Тебе я нравлюсь такой, какая я есть. И хотя я не знаю, что именно нас ждёт, если мы останемся вместе после свадьбы, впервые в жизни я готова принять счастливую неопределённость.

Неожиданно он повалил меня на диванные подушки, так что я оказалась под ним. Я вскрикнула от удивления, но уже через миг облегчённо вздохнула, когда он устроился удобнее, опершись руками по обе стороны моей головы. Его губы были в каких-то сантиметрах от моих.

На его лице сияла такая неподдельная радость, что у меня перехватило дыхание.

— Я говорил серьёзно, Амелия. Я никогда не попрошу тебя меняться ради меня, — прошептал он. — Ты идеальна и блистательна такая, какая ты есть. И каждый день, что ты позволишь мне быть рядом, тоже будет идеальным. Сколько бы их ни было.

Когда он поцеловал меня, я вспомнила тот вечер, когда мы встретились впервые. Каким диким он показался мне тогда — в своём длинном плаще, с его невозможными вопросами. Каким нелепым было его предложение — притвориться и посмеяться вместе с ним.

Я не умею притворяться, сказала я тогда.

Может быть, с тех пор я стала чуточку лучше в этом. Но как иронично — теперь, на свадьбе Гретхен, между нами вовсе не будет притворства.

Эпилог

Письмо от Зельды Туррет, ранее Гризельды Уотсон, Реджинальду Кливзу

Привет, Реджи,

Давно не виделись. Как жизнь, парень?

Хотела сообщить, что те неудачники, которые гонялись за тобой столько лет, каким-то образом оказались на моём йога-ретрите здесь, в Напе. (Да-да, я теперь в Напе! Дикая штука, правда???) Не знаю, они тут потому, что решили завязать с этой дурацкой вендеттой, или ищут доказательства, которых всё равно никогда не найдут (я вечно благодарна, что в 1872 году не существовало «CSI: Севастополь»). В любом случае, все были правы — они невыносимо раздражающие.

Хорошая новость — они, похоже, напрочь забыли о тебе. Плохая — теперь это моя проблема (хотя у меня есть план на случай, если они начнут совать нос не туда, куда надо).

Береги себя, друг. Если когда-нибудь окажешься в этих краях, дай знать — я покажу тебе город.

Гриззи

P.S. Спасибо, кстати, что все эти годы не впутывал меня в эту кашу. Ты настоящий друг.

Месяц спустя

— Реджинальд, — голос папы был терпеливым, хоть и слегка снисходительным. — Всё в порядке. Никто ещё не побеждал меня в «Trivial Pursuit».

Папа уже был одет к свадьбе Гретхен, сидел на диване в своей гостиной с самодовольным видом, который появлялся у него каждый раз, когда он выигрывал эту игру. А это случалось всегда.

Реджи тоже был готов к свадьбе, в новом костюме цвета тёмного угля, который выглядел на нём так же великолепно, как и в тот момент, когда он примерял его на прошлой неделе. Я до сих пор не могла поверить, что Фредерик и я уговорили его надеть сегодня классический костюм вместо одного из его более эксцентричных нарядов, но для меня это многое значило.

Он не заметил, что я наблюдаю за ними из дверного проёма. Зато он явно был возмущён. Он повернулся к папе:

— Вы не понимаете, — сказал он. — Ответы на обратной стороне этой карточки неверные. Я там был.