Чтение онлайн

— Победа за вами, Шенол, — с нескрываемым удовлетворением провозгласил Эрик. — По итогу сегодня у нас ничья. Две схватки за Восточным, две схватки за Западным корпусом. Поздравляю, лавэ, ваш корпус по-прежнему лидирует, — а потом Эрик не утерпел, перегнулся через ограждение ложи и тихо, отключив акустическую магию, спросил: — Что ты с ними сделал, что они молча ушли?

— Пробил ментальную защиту, — в Олиной манере дернул плечом лавэ, — и пообещал, что если вякнут хоть звук, я их на дуэли вызову и пороть буду не ножнами, а клинком. Чтоб из задниц не отбивные получились, а рубленые котлетки.

Эрик несколько секунд молчал, только бровь заломил на пределе физиологических возможностей. Потом пробормотал:

— Мда, плохо на тебя земляне влияют. Раньше бы ты ни на волос от кодекса не уклонился.

Раим зеркально заломил бровь и подмигнул Элизису, внимательно слушающему разговор.

— Ну надо же когда-то жить начинать, ваше величество, а не только кодекс исполнять.

Пашка так увлеченно отслеживал события на арене, что упустил важное! Просил же командир за тёть Олей присмотреть! Вот же заполошная! Моргнуть не успел, а она уже рванула на арену навстречу Тыре. Ну как можно быть такой безголовой?! Даже не дождалась, когда зверей противников выведут!

А Тыря нарезала круги вокруг Свапа, крутилась юлой, козлила задними лапами и всячески радовалась победе отраженными чувствами обожаемого альфы! Ровно до того момента, когда почуяла устремленную к ней помесь из недовольства и нежности от дорогой подруги. Учуяла и, забыв вожака, ринулась навстречу своей наезднице с явным намерением заскочить той на ручки. Хохотки на трибунах Ольгу слегка отрезвили, и падать на песок под напором козявкиной любви ей не улыбалось. Ну да, переволновалась, побоялась, что перевозбужденная щена вычудит что-нибудь эдакое и непоправимое для имиджа. Потому и выскочила на арену, не озаботившись предварительным четким приказом для щены. Та поперла, оседлав гребень эмоциональной волны. Оля была не против повеселить публику, но задачу ставила перед собой совершенно другую: показать, что она, землянка — вполне сложившийся наездник. А не баба-дура и не воскресный скоморох.

Рэм отвлекся от королей — гул трибун поменял тональность. Ещё минуту назад трибуны шелестели терпеливым ожиданием: скажет король заключительную речь, и можно уходить. И вдруг шепотки стали удивлённо заинтересованными. И заинтересованными приятно — уходить уже никто не торопился.

Увидеть Ольгу посреди арены Раим никак не ожидал. Это было досадно. Кажется, он чётко обозначил свой приказ: стоять за решеткой и не высовываться. А они что устроили? Его возлюбленная помощница и ее шилопопая козявка, посреди арены вытворяли шельмы знают что! Мало его щена от боя отвлекала, за что следует наказать! Теперь еще и Ольга прямой приказ проигнорировала…

Оля не стала дожидаться судьбоносной встречи с медношипым метеором. Остановилась, приняла изящную позу топ-модели, элегантно выставив вперед ножку в ботфорте, и на чистом наитии выпустила из руки один конец тырькиного шарфа во всю длину, заставляя его трепетать, как гимнастическую ленту. Резкий круговой взмах — и шарф, распрямившись во всю длину, описал идеальную дугу над головой Ольги. Против всех законов физики, как будто надетый на гибкое древко. Публика восприняла этот феномен совершенно спокойно. А что такого? Среди наездников все маги поголовно. Зато публика восхищенно ахнула, когда в воздух взвилось рыжее тело и четко повторило дугу, прочерченную шарфом. И в обратную сторону. И снова. Оля мысленно командовала и задавала шарфом направление, а Тыря прыгала. То в шипастой ипостаси, а то в мехах. Радиус дуги с каждым разом уменьшался чуть ли не на полметра. И последний прыжок Оля обозначила просто — рукой с комком синего шелка в кулаке, а сама встала на одно колено. Благо, что была в мундире: не захотела переодеваться в нарядное платье, чтобы потом не мерзнуть. Ну и совсем чуток из вредности. Щена прыгнула так низко, что Ольге пришлось незаметно песчинки с лица стряхивать — с тырькиных лап сыпануло. Получите, господа, доверие между наездником и зверем. А потом меховая красотка уселась перед коленопреклоненной подругой на попенцию, изображая суриката в задумчивости, свесила передние лапки и затарахтела, вызывая поголовное умиление на трибунах.

Пока землянка повязывала бант довольной нгуруле и угощала ее пуйфинами, публика сдержанно, но одобрительно гудела. Представление вышло зрелищным. Наездница выглядела умелой и волевой, а нгурула — вполне послушной и выдержанной. Куда и девалась та непоседливость, которую очаровательная щена так мило демонстрировала во время боя Шенола.

Олю потихоньку отпускало напряжение. Пронесло, слава шельмам. Не опозорилась и Тырюхин боевой азарт благополучно стравила. Пусть получилось совершенно спонтанно, но неутомимая Тыря все-таки слегка подустала, и теперь была совершенно спокойна и довольна. Дорогая подруга так здорово с ней поиграла! Нарядила, угостила и сказала, что Тыря — самая лучшая собаконька, принцессонька и лапушка любименькая. Отвлеклись эти двое друг от друга только когда над ними нависла грозная фигура попечителя Восточного корпуса.

— Вы закончили свое выступление, госпожа Вадуд? — с прохладцей в голосе осведомился Шенол. — Или желаете еще что-то продемонстрировать уважаемой публике?

— Я, э-ээ… — Ольга лихорадочно придумывла ответ. Внешне спокойный, и даже благодушный Раим так и клокотал неудовольствием. Даже руки не подал, чтобы помочь ей встать. Эту нарочитую оплошность нахально исправил Эрик.

— Аррата, — величество номер два изобразил поклон в сторону Ольги, одновременно подставляя ей согнутую кренделем, напружиненную руку. О, да, на такую руку можно было опереться, как на перила моста и будет также надежно. — Мы бы с удовольствием насладились вашим мастерством и обаянием вашей подопечной, но увы. Времени до приема осталось совсем немного. Завтра мы посмотрим все, что вы пожелаете нам показать. Договорились? — Оля молча склонила голову, заодно и Тырю заставила изобразить поклон с дружелюбным хвостонаяриванием.

Публика приняла предложение венценосного брата благосклонно.

Только на пути к поместью Шенолов до Ольги дошло: венценосная заноза назвала ее арратой. Тревожный звоночек. Аррата — обращение к аристократке не из последних. К столбовой дворянке как минимум. Там, на арене, Ольга была так увлечена настроением Раима, что этот интересный фактик задел только поверхностный слой внимания. А сейчас вдруг всплыло. Тут же захотелось обсудить эту странность с Раимом. Благо, что в коляске извозчика они были только вдвоем. Ольга мысленно чертыхнулась — вот как с ним заговорить? Сидит с каменным лицом, каменной спиной и за каменным щитом. Позаботился, противный, чтобы до Оли его эмоции не долетали. Но они долетали. Едва ощутимые, как водяная взвесь тумана на лице. Для анализа вполне достаточно.

Раим был обижен. Недостаточно сильно, чтобы учинить разборку прямо сейчас или, того хуже, уйти, но весьма изрядно. Сил поискать причины Ольгиного поведения он в себе не находил. От ристалища они уезжали последними из команды. Все логично: нужно было убедиться, что нгурулы устроены и спокойны. Кому, как не Попечителю, заботиться о первом. Кто лучше Ольги разберется во втором? Тем более, что нужно было ублажить наф-нуфиков — беднягам даже прогулки сегодня не перепало. Чертов прием!

А теперь вот Раим окаменел. Нежный, внимательный, заботливый Раим. Всегда понимающий и готовый пойти навстречу. Он очень галантно усадил ее в наемный экипаж, сел рядом, соблюдая максимальную дистанцию, и замер каменюкой с острова Пасхи.

Ольга сама едва сдерживалась, чтобы с головкой не нырнуть в свои очень болючие обидки. Только просьба-наказ мудрого Семеныча удерживали ее от вполне закономерной и объяснимой, но все же глупости. У нее, матери и жены, двадцать пять лет брака за спиной, между прочим. Было время научиться лавировать. Первые годы замужества только мамочкиной наукой и справлялась. Та все твердила: терпи! Хочется куснуть, а ты лизни! До такого Олю жизнь не доводила, но держать мозги включенными это наставление помогало, даже если душа полыхает. А что у Раима? Правильно Семеныч сказал: пожалей! Мужику шестой десяток, а у него всего опыта совместной жизни: маманя — королева аспидов, да пяток юных гадючек по контракту. Сцеживание яда за отдельную плату.

Оля скосила глаза и коснулась щеки своего лавэ вектором нежности. Скорее материнской, чем любовной. Раим не дрогнул, но из внутренней вселенной вынырнул. Ольга отчетливо это почувствовала — ее вновь видят и слышат.

— От чего я тебя отвлекла?

— Просматривал вероятности, — на автомате ответил Рэм и встрепенулся. Его взгляд Олю чуточку пугал, в нем не было привычного тепла. — Я не хотел обсуждать это до приема, чтобы не рассердиться вконец, но все же… Почему ты не выполнила приказ?