Чтение онлайн

– Упрямый дурак, - сказал он мне напоследок.

Во многом я был согласен с Ругоном. Конечно, я не имел права рисковать нашим посольством, но и бросить друга на произвол судьбы тоже не мог. Да, что там говорить я выкупил бы не только Холина, но и всех рабов, если бы имел много денег. При виде того в каком положении оказались наши соотечественники сердце мое обливалось кровью. Ну, если я не могу спасти всех, то должен попытаться вырвать из рук кочевников хотя бы Холина.

Спал я, не раздеваясь, поэтому и собираться долго не пришлось - встал с первыми лучами солнца, протер глаза и вышел из шатра. Холин не подвел. Уж не знаю, что он вчера наболтал хозяину, но кочевник пришел еще затемно, разложил плетеную циновку и уселся на нее в ожидании торга. Мои спутники еще спали, поэтому мне пришлось общаться с варваром один на один. Конечно, я боялся приступать к разговору без толмача, но делать было нечего. В конце концов, двум торговцам понять друг друга не сложно - товар известен, предлагай цену и настаивай на своем. Чтобы не сидеть на земле я принес из шатра циновку и опустился напротив кочевника. Хозяин Холина был не высок ростом. Из рукавов расшитого диковинными цветами халата высовывались маленькие пухлые ручки, а голова степняка казалось вообще не имела шеи. Он доброжелательно смотрел на меня чуть раскосыми глазами, улыбался и молчал. Похоже, он был готов просидеть так до самого полудня, поэтому я решил взять торги в свои руки. Я указал на Холина, который стоял неподалеку, со страхом и надеждой наблюдая за нами, и положил перед собой пять серебряных монет - все, что было.

Кочевник почмокал пухлыми губами и отрицательно покачал головой, потом коротким толстым пальцем отодвинул мои деньги и нарисовал на песке двадцать кругляков. Надо полагать, он хотел получить за моего приятеля столько же монет.

Я сделал вид, что задумался и передвинул меч так, чтобы он оказался перед носом продавца. Выходя из палатки, я специально прицепил к поясу оружие Толина. Трофейный меч был мне не нужен, и я готов был расстаться с ним в любой момент. Пусть степняк посмотрит на него и оценит по достоинству.

Кочевник терпеливо ждал моего решения и не переставал улыбаться.

– Денег нет, - наконец сказал я, когда пауза слишком затянулась, - возьми меч.

Казалось, сначала продавец не понял меня, поэтому я снял перевязь и положил оружие перед ним. Чтобы не напугать хозяина Холина я все делал очень медленно. Поди, пойми, как он отреагирует, если я неожиданно схвачусь за рукоять. Но судя по всему, степняк был не робкого десятка. Он быстро сообразил, чего я от него хочу, осторожно поднял и обнажил меч Толина, чтобы получше рассмотреть лезвие. Похоже, мое предложение ему понравилось, но немного подумав, он опустил меч и показал мне свою саблю, не доставая ее из ножен. Не сразу, но я понял, что он имеет в виду - его оружие было украшено самоцветами, тогда, как мое не имело даже серебряной насечки. Видимо хитрец имел в виду, что для ровного счета надо было что-нибудь добавить. Конечно, оружие Толина стоило намного дороже, чем двадцать монет, но особенного выбора у меня не было.

Я подвинул к нему серебро, которое все это время лежало на песке.

Кочевник кивнул, но при этом зачем - то показал на мой живот. Я с удивлением опустил глаза и пусть, и не сразу, но сообразил, что он имел в виду. За поясом у меня торчал магический жезл. Я отрицательно покачал головой.

– Это не продается.

Хозяин Холина примирительно замахал руками, показывая, что я его неправильно понял. Он тоже старался не делать резких движений. Медленно протянув руку, он почти коснулся жезла, но в последний момент остановил движение напротив рукояти, украшенной самоцветом, и сложил пальцы так, словно хотел показать мне маленький кругляшек. Я ничего не понял, поэтому пожал плечами. Тогда степняк ткнул в один из драгоценных камней, которым была украшена его сабля, и опять показал на мой жезл.

– Ах, вот, что тебе нужно, - наконец сообразил я, - самоцвет хочешь?

Кочевник опять заулыбался и закивал.

Ну, с этой драгоценностью я мог легко расстаться. В свое время Гирон заменил настоящий камень на стекляшку. Если кочевнику нравится подделка, я готов был ему ее уступить. Чтобы не показать своей радости я сурово насупил брови и тяжело вздохнул. Обманутый моей гримасой Холин жалобно всхлипнул. Видимо испугался, что я передумал его выкупать. Делая вид, что никак не могу решиться, я погладил магический артефакт. Кочевник внимательно следил за мной.

Наконец я взял в левую руку жезл, правой достал кинжал, поддел острием фальшивый самоцвет и с видимым усилием выщелкнул его из гнезда. Кажется, я сломал один из серебряных зажимов, удерживавших камень, но это было уже не важно.

Степняк протянул вперед пухлую загорелую ладонь, и я вложил в нее стекляшку.

Свободной рукой кочевник сгреб меч и деньги и что-то сказал Холину. Приятель бросился ко мне и спрятался за спиной. Сделка состоялась.

– Бляхой раб, - неожиданно сказал степняк, - помереть скоро.

Очень довольный собой он хихикнул и засеменил прочь.

Когда кочевник скрылся за ближайшей палаткой, я облегченно вздохнул и поднялся.

Оказывается, все время пока мы торговались, Ругон наблюдал за мной из шатра, отогнув тяжелый полог. Когда я повернулся и встретился с ним взглядом, он скорчил недовольную гримасу и красноречиво воздел глаза к небу.

На прощание великий хан дал нам в дорогу необходимые припасы. Правда, не бесплатно - за все, что наши слуги уложили в котомки, Ругону пришлось заплатить серебром. Старик был готов к такому повороту событий, поэтому ничуть не удивился озвученной цене. Даже здесь кочевники старались получить максимальную выгоду и, хотя нам не пришлось платить за владыку выкуп, но за еду степняки взяли с нас тройную цену. Единственное на чем нам удалось сэкономить - это на воде. Теперь мы точно знали, где находятся колодцы и ручьи, поэтому могли не брать с собой слишком большой запас. Холина нагрузили так же, как и остальных. От радости, что оказался на свободе бывший раб готов был снести вес вдвое больше положенного. Глядя на то, как он старается Ругон, наконец, согласился со мной, что лишним в отряде Холин не будет.

Последние слова были сказаны. В шатре великого хана владыка подписал бумагу, в которой обещал собрать и привести большой обоз, как плату за мирное будущее и отряд покинул стойбище. Мы двигались очень медленно, потому что владыка не поспевал за широким шагом воинов. Короткие остановки в пути сменились длинными привалами.

– Уж не знаю, - говорил мне Ругон, - хватит ли нам еды на обратную дорогу, если мы и дальше будем идти с такой скоростью.

Признаться, я надеялся на то, что хан предложит владыке коня, но похоже кочевники так дорожили своими лошадьми, что не отдавали их никому и ни за какие деньги. Казалось, что за время, проведенное в лагере степняков, понтифик почти оправился от тяжелой болезни. Многих в его возрасте удар свел бы в могилу, но старик выглядел вполне довольным жизнью. Может быть, помогли молитвы, а может быть, светлые боги наградили владыку при рождении богатырским здоровьем. Конечно, он шел медленно и быстро уставал, но никогда ни на что не жаловался и всегда старался найти для каждого из нас доброе слово. Наверно поэтому, не смотря на все трудности, мы уверенно продвигались вперед и скоро из открытой бескрайней степи вышли к знакомым холмам и перелескам.

– Я даже не ожидал, что мы так спокойно пройдем туда и обратно, - однажды на привале признался я Ругону, - сначала я думал, что кочевники обязательно на нас нападут, а теперь даже и не знаю.

– Смотри не сглазь, - ворчал старик.

Он опять забеспокоился, словно ощущал каким-то внутренний чутьем приближающуюся опасность.

– Слишком тихо вокруг, - говорил Ругон, - сколько дней идем и никого не встретили по пути.

– Безлюдные земли, - беззаботно отвечал я.

– Не скажи. Конечно степь большая, но и людей в ней много. Вчера помнишь, сколько следов было у колодца, а где эти всадники? Может быть, они уже крадутся вслед за караваном?

Наслушавшись предостережений Ругона, я стал внимательнее приглядываться к окружающему миру. Кто знает, на что могут решиться здешние племена? Отряд идет медленно, выследить его не составит труда, а мест для засады в этих безлюдных землях сколько угодно. И все-таки время шло, а на нас никто не нападал.

Теперь я часто оставлял Ругона одного в голове каравана и отправлялся поболтать с Холином, который тащился в хвосте отряда. Как не храбрился мой старый друг, но после тяжелых лет прожитых в лагере степняков ему трудно было нести большой груз и не отставать от остальных. Он держался изо всех сил, но я видел, что путь домой давался ему нелегко.

– Дай мне кинжал, - однажды попросил Холин, - а то у меня даже ножа нет. Если кочевники нападут, мне придется отбиваться голыми руками.

– Ты же стражник, - сказал я, чтобы немного его подбодрить, - отобьешься.

– Я бы рад, - честно признался он, - но силенок маловато.

Действительно, как я сразу не догадался вооружить его? Даже у носильщиков были при себе увесистые тесаки, а у моего друга ничего. Я вытащил из походной сумки кинжал Толина и отдал ему. После бессмысленного и нелепого поединка оружия у меня было хоть отбавляй.