Чтение онлайн

Оруженосец попытался поймать парня за руку, но тот извернулся и даже умудрился лягнуть своего обидчика ногой. С большим трудом слуге удалось скрутить незнакомца. Невзирая на яростное сопротивление, он что-то у него отобрал, а после оттолкнул в сторону.

– Дай, дай!
– заверещал дурачок и набросился на оруженосца с кулаками.

Силы были явно неравны, и через минуту парень оказался на траве. Слуга Ругона придавил его коленом к земле и прошипел, - куда он тебя послал? Куда идешь?

Дурачок залопотал что-то непонятное.

– В город?
– переспросил его оруженосец, - ты шел в город?

Парень придушенно пискнул и кивнул.

Слуга отпустил беднягу и отошел в сторону. Оказавшись на свободе, паренек вскочил на ноги, но вместо того, чтобы броситься наутек неожиданно схватил валяющуюся в траве палку и напал на оруженосца Ругона. Не думаю, что слуга хотел убить дурачка, просто сработал воинский инстинкт. Молниеносным движением он выхватил кинжал и вонзил в грудь чужака. Парень прянул назад, захрипел и повалился навзничь.

– Что ты наделал?!
– воскликнул я и вышел на открытое место. Если бы я знал, что мое бездействие приведет к гибели ни в чем не повинного человека, я бы не стал медлить.

При виде меня оруженосец сначала опешил, но потом низко поклонился.

– Я не хотел его убивать, господин, - сказал он.

– Зачем ты на него набросился?
– спросил я.

– Это доносчик, господин, - ответил слуга, - давайте вернемся в лагерь, и я все расскажу. А сейчас мне нужно отдать это письмо моему хозяину, - он показал мне обрывок пергамента, который только что отобрал у деревенского паренька.

– Хорошо.

Я согласно кивнул, но перед уходом все-таки осмотрел несчастного. Удар пришелся прямо в сердце, и я уже ничем не мог ему помочь. Мы перетащили тело на старый прогнивший лежак. Перед уходом я прикрыл голову мертвеца срезанной с молодой березы зеленой веткой и вложил ему в руку щепотку земли. Без такого подношения к богам лучше было не являться. По дороге я прочел молитву. Пусть боги будут милостивы к деревенскому пареньку, который погиб непонятно за что. Конечно, о смерти крестьянина нужно было сообщить деревенскому старосте, но скорее всего Ругон даже слушать меня не станет. В этом мире жизнь простолюдина не стоила ничего.

К нашему возвращению походный лагерь был уже свернут. Похоже, Ругон торопился отправиться в путь и теперь ужасно злился от того, что мы ни свет, ни заря сбежали по своим делам. Марона с оруженосцем нигде не было видно, наверно они еще не пришли из деревни.

– Ну, где вы ходите?!
– напустился на нас старик.

– Я встретил твоего оруженосца..., - начал я, но Ругон не стал меня слушать.

– Это я и так вижу, - проворчал он и повернувшись к слуге буркнул, - рассказывай.

– Господин Марон ушел на рассвете в сторону гор. Перед уходом он сговорился с деревенским старостой о том, что тот отправит гонца в ближайший город. Я проследил за посланником и забрал у него вот это.

Оруженосец поклонился и передал старику кусок пергамента.

Ругон быстро прочитал записку и протянул мне.

– Нам нужно немедленно уходить. Марон сделал свой выбор.

Я развернул мятый листок. Видимо молодой воин писал впопыхах при свете свечи или лучины. Буквы вышли неровные, а строки иногда налезали одна на другую.

"Верный слуга короля Марон из Велема спешит предупредить о том, что группа дворян собирается вернуть в столицу бывшего верховного священника Фифона. Они выйдут из Пауса через несколько дней. Ведет их Гамон из Нукена".

От западной стены до Пауса было не больше двух дней пути, а если не делать долгих привалов, то можно было добраться значительно быстрее. Теперь после предательства Марона нам нужно было спешить. Конечно, гонца мы перехватили, но кто знает, что придет в голову молодому воину. Вдруг он захочет подстраховаться и отправит еще одного. На пути Марона было несколько деревень, где запросто можно было нанять любого мальчишку. Интересно сколько еще ему понадобиться деревенских дурачков для того, чтобы успокоить свою совесть и остановить нас?

Оруженосец Ругона предложил догнать Марона, но старик отказался.

– Я не стану ему вредить, - сказал он, - пусть дальше боги решают судьбу мальчишки.

Никто из нас не стал с ним спорить.

Конечно, о смерти простолюдина Ругон даже слушать не стал. Все его мысли были заняты предстоящим походом, и любая помеха только раздражала старика. Казалось, сейчас он мог думать только о том, как скорее добраться до Пауса. Чтобы не терять времени даром он даже позавтракать нам не дал.

– Поедим на ходу, - сказал он, - медлить нельзя.

Западная стена рассекала долину на две части, отделяя южные окраины от центральных областей. После того, как мы миновали ворота и спустились к реке, она осталась от нас по левую руку. В мирное время ворота никто не охранял, и путники могли свободно передвигаться в обе стороны. Стену построили на тот случай, если орда захватит Паус и прорвется в долину. Раньше я никак не мог понять, зачем она нужна. На строительство этого защитного сооружения ушли огромные деньги. Почему королям древности было не укрепить сам приграничный город, не настроить еще башен и не посадить внутри огромное войско? В свое время мои наивные вопросы сильно развеселили Ругона. Он объяснил мне, что каждый раз отдавая Паус на растерзание степнякам, король ослаблял натиск орды. Разграбив город, большинство племен поворачивало обратно в степь, а у оставшихся уже не хватало сил для захвата столицы и разорения долины. Объяснения Ругона звучали чудовищно, но после того, как я стал свидетелем великой битвы и отступления армии кочевников, мне пришлось признать, что в этом тактике был определенный смысл. И все-таки я приходил в ужас от мысли, что каждый раз для спасения королевства в жертву приносили целый город.

В Паус мы прибыли к вечеру второго дня. Два года назад отступая, кочевники сожгли приграничный город дотла. Кварталы бедноты выгорели полностью, уцелели только дома богачей, которые словно орлиные гнезда нависали над ущельем. Конечно, некоторые из них тоже пострадали, но огонь не смог взобраться по крутым склонам и потому уничтожил только то - до чего сумел дотянуться. Сейчас на месте обугленных печных труб выросли новые дома. Деревянные стены еще не успели потемнеть от ветров и дождей, поэтому возрожденный Паус казался светлым и чистым. Восстановленный купол единственного храма сверкал в лучах заходящего солнца, словно укрытая снежной шапкой горная вершина.

Город был построен в ущелье. Зажатый с дух сторон отвесными скалами он протянулся с севера на юг. Говорили, что с высоты он был похож на дремлющую гигантскую змею. Наверно поэтому на его гербе был изображен серебряный полоз. Заблудиться в Паусе было невозможно. Раньше до великого пожара его много раз перестраивали, поэтому в кварталах бедноты хватало узких никуда не ведущих улочек, проходных дворов и мрачных тупиков, но сейчас дома, возведенные заново, вытягивались в ровные линии. Новые улицы вели к городской стене и главным воротам и сходились на базарной площади.