Чтение онлайн

В левом углу дома, рядом с камином, которым мы никогда не пользовались, стояло мамино кресло, обращенное к центру комнаты. Я мог представить, как она сидит в нем, напевая немного фальшиво и творя чудеса с иголкой и ниткой. Но в последний раз она сидела в нем семь лет назад, до того, как заболела. И именно поэтому ее портрет теперь занял свое место на подушке сиденья.

Я посмотрел вверх, пробуждая воспоминание, которое мне почти удалось отогнать. Дверь в комнату отца была заперта на тяжелый висячий замок. Так было с того дня, как умерла мама. Он сказал, что таким образом защищает память о ней. Я никогда не сомневался в этом больше одного раза. Его реакции — единственный раз, когда я видел, чтобы он выходил из себя, — было достаточно, чтобы удержать меня от любопытства.

И теперь, когда я, как человек, блуждающий в тенях своего прошлого, все еще стремился заглянуть за запертую дверь так же сильно, как в юности. Я подошел к замку, внимательно осматривая его в поисках слабых мест. К этому времени у меня уже была изрядная практика во вскрытии замков, и я подумал, что этот случай может оказаться не более сложным, чем другие.

Но как только я дотронулась до замка, снаружи послышались голоса. Голоса отца. И кого-то еще. Я поспешил в маленькую часть дома, которая служила мне комнатой, и забрался под кровать, радуясь бесшумным кожаным ботинкам, которыми я обменялся ранее с нападавшим.

— Надеюсь, вы нашли все в соответствии с тем, о чем мы договорились во время нашего последнего разговора? — Голос отца стал отчетливым, когда он переступил порог, его тяжелые, сильные шаги были такими же знакомыми, как дыхание.

— Да, — голос другого мужчины был мне незнаком, но я предположил, что это один из многочисленных деловых партнеров моего отца. — Все, кроме одного. У вас не хватало денег. И я договорился об оплате.

— Вы знаете почему. Мой сын был на борту этого корабля.

— Меня не волнуют ваши личные дела, Дейвен. — Я не мог видеть, что происходило, но, судя по звукам, мужчина расхаживал по комнате. — Все, что я знаю, это то, что вы потратили впустую целый корабль, на борту которого могло быть еще сотня-другая пассажиров.

Я мысленно прокручивал в голове наши путешествия. Он мог говорить о любом из них. В подростковом возрасте я бесчисленное количество раз отправлялся вместе с отцом на кораблях его флота через Атлантику. Я не знал, что отличало это путешествие от других. И что сделало эту поездку такой расточительной, как утверждал этот человек.

— Я использовал этот корабль для перевозки тканей и красителей. Там не хватило бы места.

— Лжете, Тибурон. — Мужчина усмехнулся, но в его голосе не было веселья. — Можете продолжать в том же духе, если хотите, но я бы на вашем месте не стал этого делать. Помните о цене сохранения секретов.

— Не смейте говорить о Мэри Энн, только не в моем собственном доме. — Голос отца повышался, он дрожал, пока он сдерживал гнев, который я видел лишь однажды. Мне было интересно, какое отношение ко всему этому имеет имя моей матери.

Мужчина, стоявший рядом с ним, снова хихикнул, и последовал звук пощечины, похожий на похлопывание по спине.

— Я не упоминал ее имени. Это сделали вы. — Последовала пауза. Даже из моего укрытия вдали от них, под кроватью, воздух был насыщен напряжением, прежде чем он заговорил снова. — Просто придержите язык, как всегда, и мы все прекрасно поладим.

Скрип двери и щелчок замка на дверной ручке достигли моих ушей прежде, чем я услышал, как отец сел. Мужчина ушел. Я не мог его видеть, но мог достаточно хорошо представить отца. Он сидел на деревянном кухонном стуле и в отчаянии тер лицо обеими руками.

Звук, с которым отец хлопнул ладонью по столу, заставил меня вздрогнуть, и я затаил дыхание, прислушиваясь к его шагам. Он встал и начал расхаживать по комнате. А затем послышался грохот чего-то металлического. Он отпирал дверь в свою комнату.

Как только я услышал, что он закрыл дверь и звук шагов затих, я позволил себе снова вздохнуть и быстро выполз из-под кровати, направляясь ко входу в дом. Я вернусь позже, чтобы узнать, о чем был этот разговор и почему в нем фигурировала моя мать. И я вернусь, чтобы отпереть эту дверь. Но сейчас я просто не должен был путаться под ногами.

15. Ночь пролетела незаметно

Майло

Когда я бродил по улицам, держась в тени, на сердце у меня было тяжело. Какие секреты мог хранить отец? Он ни в коем случае не был идеальным человеком, но всегда был справедливым и трудолюбивым. Тот человек, с которым он разговаривал, казался таким уверенным в себе. Но я знал отца.

Отдаленный раскат грома привлек мое внимание. Горизонт темнел не только из-за приближающегося вечера, но и из-за грозовых туч, надвигавшихся вглубь материка. Мне нужно было найти место для ночлега. Времени на поиски больше не было, и уж точно не во время тропического шторма. Я планировал переночевать на одном из кораблей отца в порту, но сегодня вечером это было невозможно, так как волны вскоре должны были взбунтоваться. Я полез в кожаную сумку, которую забрал у нападавшего вместе с одеждой.

Слава Богу.

У меня все еще оставалась небольшая пригоршня монет. Этого было достаточно, чтобы позволить себе какое-нибудь жилье и, возможно, теплую еду на ночь. Когда меня охватила печаль, я мысленно помолился о том, чтобы Катрина была каким-то образом защищена и в безопасности. Ее друзья, конечно, тоже, но главное, чтобы с ней все было в порядке.

Я повернулся, чтобы закрыть глаза на темное небо, и направился к одной из самых оживленных улиц Нассау. Я не обращал внимания ни на пьяных матросов, которые дрались и проклинали друг друга в переулках, ни на женщин, которые окликали меня накрашенными губами и покачивались, когда я проходил мимо.

Натянув капюшон, я вошел в «Соленого ворона». Его потрепанная деревянная вывеска раскачивалась на ветру, когда начали падать тяжелые капли дождя.

— Свободную комнату, пожалуйста. — Я опустил монеты на стойку бара, низко опустив голову. Насколько я мог видеть, Кодфейса поблизости не было.

— У меня наверху осталась еще одна. Следите, чтобы крыша не протекла в такую грозу. — Бармен указал на лестницу в углу, ведущую на второй этаж.

— Я бы сказал, что протекающая крыша превосходит полное отсутствие укрытия.

— Так и есть, незнакомец. — Бармен вытер руки, взял монеты и достал из-за стойки пинту пива. — Хочешь чего-нибудь согреться?

Я кивнул.

— Да.

Мне бы не помешал ром. Я взял пинту не раньше, чем он поставил ее передо мной. Выпил крепкую жидкость, наслаждаясь каждым глотком. Но этого было недостаточно, чтобы успокоить мой пустой желудок. Попросил еды и набросился на блюдо с камбалой и курицей, которое стояло передо мной. Но от смутно знакомого смеха, раздавшегося позади, у меня скрутило живот, и во рту внезапно появился отвратительный привкус еды. Этот смех я слышал в доме отца.