Чтение онлайн

Я обернулся и увидел группу игроков. Смеющийся мужчина был румяным и крупным — не полным, но слишком большим. Его кости, должно быть, были стальными, а мускулистая плоть несла на себе тяжесть доспехов. Его смех смешивался с раскатами грома за окном, когда он бросал кости за столом, окруженный другими людьми, которые были по сравнению с ним ниже ростом. Это был он.

Слова, которые он сказал моему отцу, нашли отклик у меня в голове, и, хотя я знал, что это не так, я подошел к нему.

— Вы торгуете с Дейвеном? — произнес я, стараясь, чтобы мой вопрос не прозвучал неуверенно, замаскировав его под утверждение.

— А кто спрашивает? — Мужчина поднял голову, его голос звучал, как скрежет железа о точильный камень. Я заметил, что у него нет руки, вместо которой торчал крюк, острый, как коса, когда он посмотрел на меня своими золотисто-карими глазами.

— Я здесь по делу. А Дейвен — своего рода мой посредник. Никто другой. Я должен проследить, чтобы контракт не был нарушен.

— Не похоже, что это касается меня, — проворчал мужчина, возвращаясь к своей азартной игре. — Какие бы границы он ни переступил с вами, меня это не касается.

— Какое у вас к нему дело? По крайней мере, помогите мне найти зацепку. — Я заставил голос звучать спокойно.

— Зачем мне тебе что-то рассказывать? Я тебя не знаю. Я даже не вижу твоего лица.

— Я… Сэмюэль… Холланд. От имени… Голландской восточной торговой компании. — Я использовал первое название компании, которое смог вспомнить, чтобы быстро создать себе псевдоним. — Какие у вас дела с Дейвеном?

— Что-то в том, как вы спрашиваете, звучит личным. И вы, кажетесь, слишком увлеченным, чтобы выслушать то, что я могу вам сказать.

— Давайте просто скажем, что у меня есть веские причины. Если вы хотите получить деньги в обмен на информацию, назовите свою цену, и я оплачу ее.

Мужчина оглядел меня с ног до головы.

— Мне не нужны ваши деньги. — Он медленно поднялся, приближаясь ко мне, и пол под его шагами заскрипел. Он был всего на дюйм выше меня, что было необычно, учитывая мой почти шестифутовый рост (182 см). — Но вы, похоже, из тех, кто берется за дурацкие поручения. Мне бы не помешала помощь в расплате, которая давно назрела.

— Я слушаю. — Нетерпение брало надо мной верх. Это был мой единственный шанс раскрыть то дело, о котором отец не упомянул при мне.

— В гавани стоит шлюп «Жаворонок». — Чем дольше он говорил, тем тише становился его голос. — Его капитан — бесстыжий ублюдок, который взбунтовался против меня. Я отступил, а он назвал это слабостью. Он нажил состояние на моих потерях. Забрал половину моей команды и заставил меня начинать все заново. Скажем так, я так до конца и не смирился с этим. — Он с горечью посмотрел на крюк, прикрепленный к предплечью там, где должна была быть кисть.

— И что?

— И мужчина, скрывающий свое лицо и выпрашивающий информацию, кажется мне идеальной пешкой, которая поможет мне отплатить за услугу.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Выкладывай. — Я неловко переступил с ноги на ногу.

— Я хочу, чтобы ты опустили этот шлюп на дно морское. Если этот шторм не доберется до него первым.

Я колебался, хорошо зная, кто был капитаном «Жаворонка». Карл Тейн. Он был известен своей жестокостью как к заключенным, так и к морякам. Я был уверен, что это он помог с рукой к этому человеку. Раз или два он даже пытался захватить Нассау. До того, как исчез на несколько месяцев в море. Я был не против захватить его корабль. Но если что-то пойдет не так…

— Я сделаю это. — Я сжал кулаки, а сердце упало, когда слова сорвались с моих губ. — А взамен ты расскажешь мне все, что знаешь о Дейвене Харрингтоне.

— Даю тебе слово.

— Что хорошего в слове пирата? — Я приподнял бровь, вспомнив, как однажды Катрина спросила меня о том же.

— Стоит примерно столько же, сколько слово незнакомца, скрывающегося в тени… Сэмюэль. — Он с подозрением произнес это имя. — Но я не пират. Я самый честный бизнесмен, какой когда-либо был в Нассау. Просто мне немного не повезло. — Он подмигнул и поднял крюк, который носил вместо руки, повернув его так, чтобы на него падал свет, привлекая мое внимание к неровному шраму вокруг его слегка обнаженного запястья.

— Где я смогу тебя найти, когда закончу работу? — Еле слышно произнес я, стараясь перекричать шум болтовни в таверне.

— Я буду здесь каждую ночь, пока не уеду через три дня.

— Назови мне свое имя. — Я знал, что просить об этом было рискованно. Но мне нужно было хоть что-то. Я проклинал себя за то, что не спросил раньше.

— Это не входило в наше соглашение, незнакомец.

— Я назвал тебе свое.

— И я знаю, что ты солгал. Так что, похоже, нам обоим просто нужно немного поверить друг в друга. — Он насмешливо ухмыльнулся, обнажив широкий зубастый рот, растянувшийся на его широком лице.

По крайней мере, он был запоминающимся. В этих краях, которые я знал как свои пять пальцев, было бы не так уж сложно найти неповоротливого однорукого мужчину. Мы пожали друг другу руки, скрепляя сделку. Прежде чем я успел сказать что-либо еще, он повернулся и сел обратно, возобновив игру, будто нашего разговора никогда и не было.

Я вернулся к своей тарелке и кружке пива. Но от вида еды у меня скрутило живот. Возможно, ром затуманил мысли и придал мне уверенности в себе. Я только что согласился совершить диверсию на шлюпе. Потому что не был уверен, был ли мой отец тем человеком, которого я помнил. А девушка, которую я любил, все еще отсутствовала. И впервые за долгое время я понятия не имел, что еще делать.

Но, к лучшему это или к худшему, мне удалось найти занятие, которое не давало мне скучать, пока я не разберусь с остальным. И если все пойдет по плану, который я уже придумал в своей голове, то к завтрашнему вечеру я потоплю шлюп Карла Тейна.

16. По ветру

Катрина

Всю ночь я боролась со сном. Из-за качки корабля и холода мокрой одежды и волос я чувствовала себя неуютно. Убедившись, что Беллами заснул, подошла к сундуку, который, как я видела, он открывал ранее. Мне нужно было найти что-нибудь сухое, иначе я действительно заболею. Я открыла сундук и нашла то, что и ожидала — мужские брюки и туники. Но мне было все равно. Мне было так холодно.

Я оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Беллами все еще спит. Так быстро, как только могла, я сняла мокрые джинсы и топ. Я не сняла лифчик и нижнее белье, надеясь, что они быстро высохнут. Натянув через голову тунику, которая была мне слишком велика, я вздохнула с облегчением, когда почувствовала прикосновение сухой одежды к коже.

— Она немного велика для тебя, дорогая, — я резко обернулась на звук смеха Беллами.

— Ты все это время наблюдал за мной? — огрызнулась я.

— Трудно удержаться, когда ты решаешь раздеться прямо передо мной.