Чтение онлайн

Литвинов уже схватился за дверную ручку, как услышал в тренерской два голоса: один принадлежал Звягинцеву, а второй — их новому вратарю. Николай хотел приоткрыть дверь и оповестить главного тренера о своем приходе, но так и застыл на месте. Не в правилах Коли было подслушивать то, о чем они говорили. Однако ноги приковало к напольному покрытию. Он затаил дыхание и прислушался. Звук был приглушенным из-за металлической двери, но Коля все же улавливал обрывки фраз. Судя по всему, Любимов о чем-то просил Звягинцева.

— Сергей Петрович, мы ведь сейчас находимся без пресс-секретаря. Позвольте ей приступить к обязанностям. Насколько мне известно, Кира Юрьевна так никого и не нашла.

— Да, знаю. Но, Федя, говорю сразу, что от меня ничего не зависит. Все эти детали обсуждаются с директором спортивного клуба.

— Но вы ведь наш тренер. Поговорите с Кирой Юрьевной. Прошу вас. Человек надежный, с образованием журналиста. К тому же, талантливый фотограф.

Послышался громкий вздох Звягинцева. Сергей Петрович делал так всегда, когда желал кому-то помочь, но сознавал, что обещание может оказаться невыполненным. Литвинову показалось на миг, что Любимов просил тренера выполнить заведомо фатальную задачу. О ком шла речь, он и не стал думать. Мало ли кого хочет продвинуть Федя.

Подслушивать Николаю больше не хотелось, поэтому он открыл дверь и переступил порог тренерской. Сергей Петрович, стоявший около стола, засунув руки в карманы черной мастерки, слегка повернул корпус влево и смерил Литвинова мимолетным взглядом. Черная кепка с логотипом команды закрывала его лоб, на котором собрались едва уловимые складки. Любимов также бросил на Колю короткий взор и крепче сжал в руках полноватую темную папку.

— Ничего не обещаю. Но постараюсь поговорить с Кирой Юрьевной, — ответил Сергей Петрович и посмотрел на папку, которую пальцами сжимал Любимов. — Оставь ее резюме здесь.

— Спасибо, тренер. Уверяю, что Кира Юрьевна не пожалеет.

Федя положил папку на стол главного тренера. Схватив черный шлем и сжав его под мышкой, он провел пальцами по курчавой мелированной челке и, попрощавшись, молча прошел мимо Литвинова, который все это время стоял в пороге. Николай сделал пару шагов в сторону, уступая Феде проход, а затем подошел к Сергею Петровичу, который уже сидел за тренерским столом.

Литвинов отогнал воспоминание прочь, когда услышал громкий звук от свистка. Повернул голову вправо и обнаружил, что Звягинцев закончил разговор и готов продолжить оставшиеся двадцать минут тренировки. Опустив голову вниз, Николай подкатил в команде, но на колено не присел. Опершись о рукоять клюшки, он вслушивался в слова главного тренера, однако его взор был прикован к трибунам. Там, расположив молочный шоппер и папку с документами на соседних креслах, сидела Костенко. В руках она держала ноутбук.

Николай вспомнил, как несколько дней назад, когда они направлялись в магазин техники, Аня рассказала ему о собеседовании в одно спортивное издание. И, успев за короткое время понять, что в спорте она разбирается неплохо, был уверен, что на работу ее возьмут. Об этом говорили и ее безупречная память на цифры и факты, и убедительная манера речи, и легкость в сочетании с непринужденностью при общении с ним, малознакомым человеком. Однако что-то пошло не так, раз вместо издательства Аня согласилась прийти в их хоккейный клуб. Что еще больше удивляло его, так это причастность Любимова к ее трудоустройству.

Остаток тренировки прошел в борьбе: Звягинцев поделил «Лисов» на две команды. Николай был в числе «Синих», которые сумели обойти «Красных» на целых два гола. Возможно, на результат тренировочного поединка оказала влияние мягкость «Красных», которые решили поберечь сокомандников перед предстоящим матчем. А, возможно, их неслаженность: каждую тренировку Сергей Петрович ротировал состав «Синих» и «Красных», чтобы понять, кто в какой связке лучше взаимодействует друг с другом.

Когда тренировка закончилась, проигравшие остались отжиматься, а победившие по одному покидали площадку. Литвинов направился к коробкам, что стояли за ограждением, и хотел унести собранный инвентарь в кладовую, как вдруг Костенко окликнула его.

— Николай, можешь задержаться на минуту? — Аня встала с трибун, отложив ноутбук в сторону, и по ступенькам спустилась вниз.

— Слушаю.

Николай расстегнул шлем и положил его на скамью. Туда же направились и краги. Поединок выжал последние силы и проводился на повышенной скорости, а потому лицо Литвинова не успело остыть. По красноватой коже стекали капельки пота, и Коля смахнул их ладонью. Со всей серьезностью он уставился на нового пресс-секретаря.

— Мне сейчас важно оперативно изучить дела команды и влиться в рабочий процесс. Могу я попросить тебя о помощи?

— Постараюсь сделать все, что в моих силах, — вымолвил Литвинов, не совсем понимая, что от него требуется. На мгновение его лицо выразило недоумение.

— Как капитан, ты очень хорошо знаешь своих ребят. Ты осведомлен о настрое перед играми и об атмосфере в команде в целом. Можем ли мы встретиться завтра вечером, например, чтобы я задала тебе несколько вопросов?

Николай вздернул голову вверх и призадумался. Он пытался вспомнить, нет ли завтра, кроме тренировки, никаких важных дел. Вечер оказался свободным, так как утренняя тренировка была смещена на обед, а вечерняя — вовсе отменена главным тренером: Сергей Петрович позволил «Лисам» немного отдохнуть и развеять голову. Переведя взгляд снова на Аню, Литвинов уточнил:

— Что-то наподобие мини-интервью?

— Возможно. Подробности узнаешь завтра, если согласишься, — парировала Костенко, уперев руки в поясницу и с улыбкой поглядывая на Колю.

— Без проблем. Но почему мы не можем сделать это сегодня? Скажем, минут через двадцать?

— Не люблю официальщину. По статистике беседа в неформальной обстановке имеет больший успех. Что насчет вечернего сеанса на катке?

— Почему именно каток?

— Уверена, что на льду ты чувствуешь себя более свободным, нежели в другом уголке нашей Земли.

Слова Ани эхом отдались в его ушах. Коля не знал, откуда у нее закрались такие предположения. Вероятно, она заметила искры в его глазах во время матча со «Стальными Волками». Но то, что было сказано, оказалось чистой правдой. Лед был для Литвинова вторым домом. Именно там он раскрепощался и выражал эмоции, настоящие, живые. Даже камеры, направленные журналистами в его сторону, не пугали его и не заставляли закрываться, как было при репортерах отца. Странно, что сам Александр Юрьевич так и не заметил того, что разглядела Костенко. После затяжного безмолвия Литвинов все-таки ответил:

— Договорились. В 19:15 встречаемся на кассах.

Аня улыбнулась и вернулась на трибуны за вещами. Собрав ноутбук, документы и ежедневник в молочный шоппер, она поднялась вверх по ступенькам и покинула ледовую площадку. Николай проводил ее взглядом, а затем перевел свое внимание на опустевший лед. «Лисы» уже успели покинуть площадку, а он и не заметил этого за разговором. Литвинов посмотрел в сторону, где был оставлен тренировочный инвентарь, однако и этого на месте уже не оказалось. Видимо, кто-то из «Лисов» унес все в кладовую. Николай только пожал плечами и развел руками: на одно задание меньше. Подобрав краги и шлем, оставленные на скамье, он направился к выходу.