Чтение онлайн

— Ты же меня не бросишь в трудную минуту? — спросил Сергей.

— Я тебя, конечно, не брошу в трудную минуту, — съехидничал Илья. — Как его вообще-то из страны выпустили?

— Представляешь, я ему примерно тот же самый вопрос и задал, но он мне ничего не сообщил. Сказал только, что помощь наша не нужна, и он позвонит, как только проблема разрешится.

— Ага, когда его посадят на обратный рейс, и он позвонит уже из Москвы, — подытожил Илья, — до Москвы часа четыре с половиной, вот и жди звонок через это время.

— Очень мне бы этого не хотелось.

— Что делать-то будем?

— Что будем делать? — ответил вопросом на вопрос Громов.

Как раз в этот момент вошел Игорь и спросил:

— А что случилось-то?

Пришлось ему вкратце изложить ситуацию.

— Может, на Мертвое море поедим? — предложил Игорь, — в Иерусалим потом вернемся.

— Я согласен. — промолвил Громов, — только я плавки не взял.

— По дороге купим, — успокоил его Игорь.

— Ладно, я тоже согласен, — сказал Илья, после нескольких секунд раздумья. Наверное, он хотел предложить, чтобы его довезли до Иерусалима, бросили там, а потом забрали обратно. За это время он сделает себе татуировку. Впрочем, Илья этого так и не предложил.

Вообще-то Громов не умел удерживать равновесие, лежа на поверхности воды, хотя каждое лето, во время каникул, отдыхал в деревне, а там поблизости был и пруд, и озеро, и речка. Лежать на поверхности научились все его приятели, а у него это отчего-то не получалось. На соленой воде лежать, конечно, было гораздо легче, чем на пресной, но ноги все равно тянуло вниз. В Мертвом море вода была такой плотной, что ее приходилось буквально пробивать ногами. Только оторвешь ступни от дна, как они тут же поднимались вверх, словно шарики, наполненные гелием, выпрыгивали на поверхность, будто сделанные из пенопласта, как поплавки.

Сергей лежал на спине, вытянув в стороны руки и чуть расставив ноги. Он закрыл глаза, потому что соленая вода, попади она в глаза, стала бы их разъедать. Тогда пришлось бы бежать на берег, искать там пресную воду, лить ее на руки и глаза, но на них все равно еще долго бы оставалась соль. Он обжег себе ноги, когда шел к морю, не послушавшись советов Игоря, не надев кроссовки или шлепанцы, подумав, что сумеет добежать и без них. Как же он ошибался!

Потом они сидели в хижине, сделанной из веток, укрываясь от солнца. Игорь раздобыл по дороге виноград и арбуз, прохладительные напитки купили в местной кафешке, там же можно было и поесть. Отдыхающих было не очень много, в основном все жители Иерусалима.

Дорожка к морю шла сперва по утоптанной земле, потом — по резиновому ворсистому коврику переходила в деревянную лесенку с перильцами.

— Ой! — зашипел Сергей, когда выбрался из-под спасительной тени шалаша и дошел до начала дорожки.

Земля раскалилась, в мгновенье прожгла ступни, хотя кожа на них была загрубевшая, толстая. Сделав несколько шагов, Сергей стал использовать внешнюю сторону ступней, чтобы дать немного отдохнуть коже, пошел косолапя, точно медведь. Но вот все испытания были впереди. Он буквально на раскаленную сковородку ступил, когда перешел на резиновый коврик. Два шага — вот все, на что он оказался способен, до деревянной лесенки с перилами осталось еще шага три, но Сергей их сделать не мог. Ступни у него просто горели. Он завалился на бок, вернее на пятую точку, обжег кожу, посидел так несколько секунд, подняв ступни, потом наконец решился на последний рывок. Дерево, пропитавшееся морской водой, было тоже горячим, но после раскаленного резинового коврика, это было терпимо. Две ступеньки на ногах, две ступеньки на руках, опираясь о перила. Так вот Сергей добрался до Мертвого моря. Зайдя в воду по колено, он намазался с ног до шеи грязью. Здесь ее было в избытке и бесплатно, а в косметических салонах за килограмм такой грязи просили 6 долларов. Можно было набить чемодан дармовой грязью, расфасовав ее по пакетам, которые были с собой, а потом дарить девушкам на работе. Какая экономия. Он намазал бы и лицо, но стирать эту грязь мертвой водой было опасно, того и гляди в глаза попадешь.

Видя, как мучается его товарищ, Илья надел-таки кроссовки и теперь тоже, измазавшись грязью, лежал на поверхности. Вокруг плавало еще множество других, перекрасившихся из белого в серый цвет, отдыхающих. Вода постепенно смывала с них грязь. Кожа становилась очень мягкой, молодела сразу на несколько лет. Игорь купаться не пошел. Чего он тут не видел?

Время постепенно останавливалось. Сергей не знал, заснул он или нет. Если и заснул, то может совсем на чуть-чуть, на несколько секунд или минут. Помниться примерно такие же ощущения испытывал пилот Пиркс. В Мертвом море — невозможно утонуть. Когда он открыл глаза, ему показалось, что Солнце уже успело немного сместиться. Кожа на груди и ногах покраснела и немного саднила на том месте, которым он приложился о горячую землю, когда готовился к последнему рывку к морю.

Не пошла бы она волдырями, подумал Громов.

Он побрел к берегу, стиснув зубы, пробежал по нагревшейся дорожке, пробуя перепрыгивать через две ступеньки, мощными рывками отталкиваясь руками от перил.

Когда волосы начали высыхать, на их кончиках, на затылке, стала появляться соляная корка.

Журналисты болтали, ели, пили, еще, наверное, часа два. Остаток командировки стал походить на туристическую поездку.

Сергей нервно вздрогнул, когда телефон зазвонил вновь, посмотрел на часы. Группа успевала вернуться в Москву. Илья не ошибся, предположив, сколько пройдет времени, прежде чем они позвонят.

«Мать твою!» — подумал Громов, готовясь к самому худшему.

— Мы едем к вам, — услышал он голос корреспондента. — Встречаемся у пресс-центра, как и договаривались?

У Сергея словно свалилась гора с плеч. На лице, которое только что было озабоченным, расцвела улыбка.

— Да, — ответил он.

— Собираемся? — переспросил Сергея Илья.

— Да!

Они чуть задержались для того чтобы смыть остатки грязи, одеться, доесть виноград и арбуз. Не бросать же все это на пляже, а брать с собой — не хотелось.

Когда Игорь подкатил к пресс-центру, новоприбывшие уже сидели с аккредитациями на шеях перед входом, рядом с сумками и аппаратурой, как будто ожидали поезд на платформе. И корреспондент, и оператор — курили. Возле них валялось несколько окурков, но было трудно понять — они ли их оставили или кто-то кто ждал транспорт до них. Вообще-то сигареты лучше привозить с собой, запастись парочкой блоков в Москве или даже в дьюти-фри, все равно обойдется гораздо дешевле. В Европе пачка сигарет стоит обычно три-четыре евро. В Израиле стоила в пересчете — примерно столько же.

— Привет! — сказал Сергей.

— Привет, привет.

Новоприбывшие поднялись, как только машина остановилась, едва разглядев за покрытыми пылью стеклами своих коллег. Приятно встретить знакомых так далеко от дома.

— Давно сидите? — спросил Громов, разглядывая окурки.

— Минут пятнадцать.

— Ого, вы и накурили.

— Так ведь в самолете не покуришь.

— Надо за здоровьем следить, — назидательно сказал Сергей, как будто сам все эти дни не дымил как паровоз, выкурив и свои запасы, а привез он с собой блок и, забравшись уже в запасы Ильи, который привез полтора блока, — поехали в Хайфу, по дороге расскажу, что здесь к чему.

— Я твои сюжеты просмотрел перед отъездом, — сказал корреспондент, — немного в курсе.

— Как сюжеты?

— Отличные. Один из них на летучке после выпуска обсуждали. Дескать, сделал лучше всех из наших каналов.

— Спасибо на добром слове, — промолвил Громов. — Только ты мне зубы не заговаривай и давай рассказывай, что с вами приключилось.

Визу корреспонденту выдали давно, на три месяца, и он как-то не обратил внимания, что срок ее уже как месяц назад истек, думал, видимо, что она, как и Шенген, выдается для тех, кто часто ездит в Европу, как минимум на полгода, а то и на год или даже на три. Но самое удивительно было в том, что это просмотрели в Шереметьево, пограничники пропустили, поставив в паспорт выездную печать. Обнаружилось все только в Бен Гурионе, там спецслужбы строго следили за соблюдение всех законов. Дело действительно могло дойти до принудительного выдворения из страны, пришлось подключать силы редакции, звонить в посольство России в Израиле, объяснять, что к чему.