Чтение онлайн

Насколько же преобладает в таком случае фонетический принцип над идеографическим? Очевидно, слуховые ассоциации здесь дополняются зрительными. Так, в слове шум слышится и видится водопад, а в слове гром – бег колесницы. В слове day – день первая буква означает Солнце, слово пример означает «Если в дверь прошла голова, то пройдет и всё тело». А лодку несложно представить себе, как плывущую по небу Луну. Так культурно-исторический материал цивилизаций и изоморфные природные явления определяют значение буквы и ее традицию.

Показанные выше аналогии между египетским, семитским, греческим, латинским, английским и русским письмом обеспечивают устойчивость всей системы. Во всяком случае, в рассмотренной здесь её части, в отсутствии примеров связей с шумерским, хеттским и иными древними системами письма. Тогда как комбинаторика обеспечивает возможности управления событиями. В английском слове river – река V не может обозначать мотыгу. Но она может означать рыбу, подобно критскому линейному знаку [И. Фридрих, С. 278, рис. 84]. Т. е. river синонимично слову рыболов. И, если соотнести это с тем, что рождение Иисуса Христа совпадает с началом эпохи рыб [В. Бауэр, И. Дюмотц, С. Головин, С. 174], станет понятным символ удачи рыболова. То, что критский знак V – это рыба, подтверждается его соседством в греческом минускуле с N, производной от семитской нун – рыба [Д. Дирингер, С. 237, рис. 118/1, с. пор. 531, рис. 237].

Вместе с тем, христианство воплощает в себе идеалистическое восприятие мира. Поэтому настоящее исследование алфавитов, как идеографического отражения реальных, признаваемых материализмом объектов, не соответствует идеалистическому взгляду. А именно идеалистам, служителям культов, и принадлежит создание древних систем письма. Иными словами, все они являлись, вопреки материализму, отражением «идеальных» объектов.

Подобный взгляд как нельзя лучше согласуется с христианством, ибо мир создается каждый раз самим человеком во Христе, а именно Богом. При этом, применительно к алфавитам, человек словом своим всякий раз воссоздает мир. Ведь сакральные законы письма, о которых идет речь, были известны немногим. И когда человек говорил: «Храм… Врата…», он вызывал к жизни отраженные буквами объекты. Ибо, для посвященных, к каждому известному звуку всякий раз присоединялся лишь им одним известный знак. В силу этого религиозные умы находились на той высоте положения, которую не мог поколебать ни стихийный и наивный материализм древних греков, ни средневековый материализм Коперника, Кеплера и Галилея. С позиции Церкви, ее идеалистический подход к необходимости своего самосохранения был гуманистическим началом. Поскольку с кончиной каждого идеалиста прекращает существовать и сам мир. Тем более, когда происходит гибель тысяч и миллионов в водах наводнений и пламени войн. Церковь, сохраняет себя словом. Словом написанным. А для этого и существуют такие специальные системы, как алфавиты и символические изображения.

Итак, алфавиты, как идеографическое письмо, происходят из источников, относящихся к эпохе неолита и древнейших цивилизаций человечества. Процесс их совершенствования не прерывался. Хотя практически, в каждом отдельном случае, он должен быть разделен на длительные стадии постепенного накопления видоизменений и перехода в новое состояние. Подобная работа должна, естественно, подтверждаться какими-либо примерами, относящимися к средневековью и новому времени. В этом случае лучшей иллюстрацией стала бы какая-либо таблица, в которой изображение дома соседствовало бы с буквой А, а реки – с буквой W.

Весьма наглядными в этом плане является таблица «Исиды Бембо». В своем труде «Эдип Египетский» (1654 г.) А. Кирхер сопроводил египетские изображения на таблице латинскими буквами. «Ученый-иезуит, – пишет <Элифас> Леви, – заявляет о том, что в ней содержится иероглифический ключ к священным алфавитам…» [Мэнли П. Холл, С. 188]. Действительно, возможно отметить, что изображенные А. Кирхером на таблице латинские буквы некоторым образом соответствуют присутствующим на ней фигурам. Другим, еще более наглядным примером, является «письмо, именуемое Малахим» [Мэнли П. Холл, С. 671], построенное по подобию небесных созвездий.

В связи с этим, опираясь на материалистические положения развития мира, не возможно не отдать его часть идеализму. Ведь нашими буквами обозначались и обозначаются самые фантастические идеи человечества. Не существовавшие и не существующие реально, но лишь в сознании художников – планеты, космические корабли и иные измерения… Которые иногда, с течением времени, открываются нам как материальные силы. «В Конституции о литургии Второго Ватиканского собора было подчеркнуто особое значение сакрального искусства в пределах которого достигается свобода творчества… Тогда проповедь христианского учения постигается человеческим разумом и становится вполне естественным процессом. Верующие должны жить в самом тесном союзе с людьми своей эпохи и стараться вникнуть в их образ мышления, в их способ восприятия, выражением которых является культура (п. 62)» [Р. Т. Рашкова, Сс. 338–339].

Таблица «Исиды Бембо» (фрагмент)

На таблице возможно увидеть, например, сходство буквы Q с формой головы и положением рук Тота, Ибисоголового, который называется Повелителем божественных книг и писцом Собрания богов. Возможно А. Кирхер, определяя подобие буквы Тоту, имел ввиду себя самого. (Фрагмент – авт.) Это, очевидно, лучшее решение, чем сопоставление Q с черепахой.

Алфавит Малахим воспроизводит расположение звёзд, что также отражает попытки установить соответствия между формами объектов и написанием букв, Которые можно соотнести и с современными английскими и русскими буквами.

Приведённые примеры позволяют сделать вывод о том, что графемы стоят ближе к самому человеку и предметам его хозяйства. Хотя бы в силу того, что существующие между ними отношения осуществляются непосредственно и непрерывно в повседневной жизни. Тогда как связи с космическими телами сообщают алфавитам ту божественную сущность, через которую посвящённые и могли влиять на жизнь человека. При всей безусловности реальных, воздействующих на нашу жизнь, физических процессов.

Сила этих процессов, влияющая непосредственно на органы чувств человека, ставила задачу подчинения как тех, так и других. Требовались точные расчеты для постройки дамб, дворцов, храмов, крепостей, кораблей, мельниц, ткацких станков, печей, торговли. Подобные проблемы не могли быть решены лишь с помощью одних букв. Которым еще в древности сообщалась магия чисел. Не случайно иудаизм и христианство связаны с мистикой чисел Пифагора [В. Бауэр, И. Дюмотц, С. Головин, С. 174]. Материальная природа этих вычислений также оставалась для непосвященных тайной. Европа восприняла арабские цифры. И не случайно Италия, создательница римских цифр, привела арабские цифры к известным нам теперь формам.

Происхождение и развитие цифр – это проблема, которая относится к «истории письма» в широком смысле [Д. Дирингер, Сс. 642–644]. Цифры имеют идеографический характер [В. А. Истрин, С. 81]. Рассматривая формы цифр, возможно увидеть их схожесть с некоторыми буквами. Такие совпадения позволяют понять, каким образом могут сочетаться лингвистическая и математическая системы. Каковыми могут быть числовые значения букв и идеографические значения арабских цифр. Так, буква G означает рождение. Она похожа на цифру 6, которую в некоторых системах считают показателем подчиненности. Это определяется характером отношений новорождённого с окружающей средой. Ведь он вынужден подчиняться ей с первых шагов, не имея ни интуитивного, ни сознательного опыта отношений с природой и людьми. Английскими буквами цифра 6 записывается как SIX. Первая буква означает пуповину, вторая – свечу, Х – Христа, акт крещения во младенчестве. Символическое значение этого акта очевидно представлено «Змеёй на кресте» [В. Бауэр, И. Дюмотц, С. Головин, С. 175]. Где обрезанная при свече пуповина новорожденного положена на крест вечности и времени – тайный знак ранних христиан. Гностики вообще отождествляли змею с Иисусом Христом, сообщают ученые. Затем ребенок встал на ноги – 7. Заговорил – 8. Стал учиться – 9. На этом этапе большую роль играют его естественные способности, он общается внутри дома, микро-социума. Переход в общество может быть выражен числом 10, где 1 – сам человек, а 0 – окончание перехода. Раздвинув границы мира, он начинает управлять собой, а потом и другими людьми, птицами, животными, инструментами. Цифра 2 означает молящегося на коленях человека. 3 – вступление в хозяйственную и семейную жизнь. Это может объясняться тем, что бахчевые, тыквы, арбузы, ассоциируются с плодородием. Много семян – большое потомство. 4, похожая на шлем или меч, означает воинскую службу. Цифра 5 представляет сидящего человека, отца семейства. 6 – жену, 7 – мужа. 8 – оратора, священника. 9 – воина и деятеля. Таким путем, совместно с латинским алфавитом, цифры расширяли границы христианства.

Процессу формирования идеографической стороны алфавитов служат синтез и анализ информации. Не случайно одним из известных древних способов структурировать информацию были таблицы. В них разделенные сеткой данные относятся к какой-либо определенной теме. Возможно предположить в связи с этим, что подобный взгляд на буквы мог принадлежать узнику Тауэра, мистеру Х, который видел через решетку своей камеры разделенный на фрагменты ландшафт, Солнце и Луну. В то же время он мог оставлять на стенах своей темницы памятные надписи и со временем установить сходство наблюдаемых им объектов с буквами. Конечно, этот изобретатель мог работать и за зарешеченными окнами своего замка или монастыря. То есть при написании буквы Ю человек реализует свое символическое пребывание в стенах темницы или, в каких-то случаях, своё реальное заточение. А возможно и находит ключ к освобождению.

В английском алфавите отсутствует буква Ю, похожая на ключ. Отсутствует она и в греческом, и в оформившейся к IV в. до н. э. латинице. И, таким образом, она была перенесена в русский алфавит из древней латиницы. Предметом, напоминающим ключ, является латинская Пренестинская фибула VII в. до н. э. Похожий знак мы видим и на стеле с Римского форума [Д. Дирингер, с. пор. 609, рис. 280/1,2]. Настоящие дверные ключи подобной формы изобретались уже в античности, в Египте, Греции и Италии [Г. Дильс, С. 54, рис. 25]. По каким же причинам Ю не была включена в греческий и латиницу? Для того, чтобы те, кто станут искать ключ, не нашли его в более поздних вариантах этих алфавитов. Таким образом Италия сохранила оригинал, а остальные стали пользоваться дубликатами. Что касается русского алфавита, то Пётр Первый держал в своих руках этот ключ от Европы, реформируя гражданскую азбуку в 1710 г. [А. Шицгал, С. 12]. И поэтому в русском алфавите мы видим Ю, дубликат. Что же относится к глаголице, то она широко не использовалась на Руси, хотя знак земля и может рассматриваться как ключ [В. А. Истрин, по И. Тейлору, с. пор. 262, ил. 84]. Русская буква З – земля ничего общего идеографически с ключом не имеет. Примечательно, что знаком, подобным Ю, владели набатейцы – арабы, которые использовали арамейское письмо [Д. Дирингер, С. 320, рис. 157/3]. Тогда как арабские орнаментальные надписи представляют собой уже явные изображения ключей вместе с механизмами замков [Д. Дирингер, С. 326, рис. 160, В. А. Истрин, с. пор. 225, табл. 5].