Чтение онлайн

От Ромы так пахнет куревом, что у меня голова кружится - тоже хочу. Прошу сигареты - эти кони опять ржут, и их выгонят. Зато мне приносят телефон. Звоню Алине - не берет трубку. А Сергей отвечает. Ничего не знает, обещает привезти кое-какие вещи. Телефон отбирают.

Всю ночь ерунда в голове, и предчувствие нехорошее. Что с ней, где она? Почему ничего не говорят?

Жду её. Утром, днем, хотя часы посещения только после обеда. И вот приходит медсестра - проверяет, не сплю ли. Говорит, посетитель. Весь подбираюсь, вроде и силы даже вернулись. А это не она. Это её чертов друг.

– День добрый, Алексей, - он не проходит в палату, стоит у двери. Неприятный парень.
– Как вижу, Вас откачали. Это хорошо.

– Спасибо. Где Алина?

– Она вчера звонила на тот номер, с которого звонили вы. Ответила медсестра, но про ваше состояние не распространялась. А Алине, знаете ли, нервничать нельзя.

– Почему? Что с ней? Где она?

"Друг" тянет с ответом, проходит в палату, садится на соседнюю пустую койку. Мне его ударить хочется, снова. Но он, кивнув, наконец, отвечает.

– Она здесь, в этой же больнице, но в другом отделении, - пауза.
– Была небольшая угроза, теперь с ней и ребенком все в порядке.

Медленно поднимаюсь с кровати.

– С кем в порядке?

– А вы не в курсе? Хм...
– пожимает плечами.
– Теперь будете знать. Алина беременна. От вас. Вы... Вы что делаете?

– А то ты не знаешь, - поднимаюсь с кровати. И не больно почти.
– Помоги мне отсюда выйти.

– Тыкать мне не надо. Швы не разойдутся?

– Нет. Помогите мне, Максим.

Он оборачивается, мгновение смотрит на дверь.

– Раз вы просите...

– Очень прошу.

– Вам бы одеться... У вас есть одежда?

– Есть.

– Тогда собирайтесь, а я скоро вернусь.

Ноги трясутся. Руки тоже. Сам себе противен. А как она меня таким увидит? Вдруг ей станет плохо? Может, не ходить?

Тяжело дыша, сажусь на кровать. Как будто бежал весь день.

– Что сидите?
– в палату возвращается Максим. Протягивает мне белый халат.
– Надевайте. Вы по стене идти собираетесь?

– Нет.

"Друг" поджимает губы.

– Может, я приведу её сюда?

– Не надо. Тут... Плохо всем.

Пожимает плечами и пропускает меня вперед. В коридоре шляются другие пациенты, кряхтят и вздыхают. Чувствую себя стариком. В прошлый раз было легче.

– Отделение в соседнем корпусе, синем. Третий этаж, - говорит Макс.
– Вы идите, а я отвлеку медсестер.

По коридору иду почти нормально. Даже на лифте спукаюсь без проблем. Дойду. Чтобы она мне всё сама сказала.

Чтобы...

– Л"eша!

Оборачиваюсь на её голос. Она. В зеленом сарафане, справа от лифта, у автомата с кофе. На ногах - тапочки, на плечах халат.

Шаг, второй - прикосновение, беру её лицо в свои ладони. Смотрю в глаза.

– Что же ты не сказала...

– Не знаю. Дура.

– Не говори так.

– Тебе плохо.

– Мне хорошо, сердце моё. Мне так хорошо, что сам себе не верю. Может, умер?

– Да что ты

– Иди ко мне.

Целую её сухие губы. И дышать не больно.

И жить хочется.

С ней, рядом, насовсем.

– Папа!!!

Как всегда вс"e и сразу.

Лида и Антон бросаются ко мне. Я даже не успеваю отступить от Алины. Они бы сбили меня с ног, если бы не её поддержка. Больно до потери сознания, но я их никогда не оттолкну.

Вот моя жизнь - любимая женщина, которая ждет от меня ребенка, и двое моих старших детей, которые помогли мне понять, что существовать без любви нельзя.

Поднимаю глаза, весело отвечая на приветствия Лиды и Антошки. Настя стоит у входа - мрачная, злая, губы сжаты. Смотрит не на меня, на Алину. А Алина... Она, улыбаясь, глядит на меня и моих детей. Ей нет дела до Насти и до её злобы.

Настя подходит к нам, протягивает пакеты.

– Это тебе. Покушать. Вс"e, что ты так любишь. Или любил, я теперь не знаю.

– Я, к сожалению, на диете. Мне есть почти нельзя.

– Хорошо. Всё выкину.

– Да давай я соседями по палате отдам.

– Нет!!!

Лида растерянно смотрит на мать. Антон, обняв меня за ногу, протягивает Алине руку.

– Здрасьте.

– Привет.

Лида молча оглядывается на нас, на Антона, который деловито жмет Алинину ладонь, и, шагнув к матери, забирает у неё пакеты.

– Отдай, мам. Отпусти.

Настя разжимает пальцы. Сглатывает, отворачивается. Лида поднимает пакеты, а я их перехватываю. Точнее я и Алина, одновременно отпихивая друг друга.

– Тебе нельзя!

– Это тебе нельзя. Мне не тяжело.

– Это мне не тяжело. Дай, что ли, сюда.

Лида хмуро смотрит на нас. Всего пару секунд, а потом на светлом личике моей умницы-дочери расцветает понимающая улыбка.

– Пап, тет... Алина, а, давайте, все вместе понесем?

Алина

– Ты точно этого хочешь в таком виде?
– Алексей не без досады поправляет на себе пиджак. Большой. Не прям мешок, но свободно.

– А тебе точно не тяжело будет так долго стоять?
– спрашиваю я.

Получаю в обратку недовольный взгляд.

– Вот ещё. На мне и пахать можно. Так ты уверена? Ни белого платья, ни трех сотен гостей, ни банкета, ни лимузина.

– Уверена, Л"eш. Ни в чем в жизни так не была уверена, как в этом.

Он вздыхает, внимательно смотрит на меня.

– Что?
– спрашиваю, ничуть не кокетничая.

– Люблю тебя. Вас.

Его теплая ладонь на моем уже округлившемся животе - вот лучшая клятва. Лучшее обещание. С ума сводящая нежность.

– Хороший мой, - глажу его по щеке.
– Идем?

Он целомудренно целует меня в мочку уха и, выставляет локоть.

– Вперед и с песней.

Мы выходим к нашим свидетелям - Максу и Евгению, лучшему другу Л"eши, который прилетел сюда два дня назад. Жаль, без жены. Я бы так хотела увидеть ту женщину, которая стала идеальной парой для этого закрытого, чересчур серьезного мужчины. Но ещё не вечер! Вот и Вера звала нас в штаты. Удивится же эта глубоко беременная мадам (если не родит к тому времени) , когда я прилечу к ней с животом в два обхвата.