По осколкам разбитого мира
Шрифт:
Алексия быстро взглянула на его меч. Ну конечно же! Она только сегодня пыталась понять, как Джувенелу удалось создать такую совершенную иллюзию, когда с рассвета прошло лишь несколько минут! Алексия была так поражена, что остановилась.
— Ты можешь прятать оружие, книги, еду в изнанке мира… межпространстве, и каждый новый рассвет их оттуда… доставать? — изумленно воскликнула она. Ценнейшее из умений — и досталось, увы, не ей.
— Этот дар глубже. — Джувенел остановился напротив Алексии. — Как я говорил, я могу зацепиться за завесу реальности, ткань мира — называй как хочешь. А значит, никакие Метаморфозы мне не страшны… Не были страшны до недавних пор.
— То есть ты всегда возвращался в то место, где тебя заставал закат? До… встречи с нами.
— Все верно, красавица, — улыбнулся Джувенел. Правда, улыбка выглядела немного неуверенной.
Они возобновили путь, и долгое время шли в полном молчании — каждый задумался о своем. Даже Эбби притихла — шла, крепко вцепившись в сестру ручонкой, и озиралась по сторонам. Быть может, искала взглядом напавшую на нее вчера тварь. Джувенел заметил обеспокоенный взгляд Эбби — и поспешил ее успокоить.
— Не волнуйся, берфарго — так называются эти твари — поблизости нет. А если и встретятся нам на пути… — Он выхватил меч из ножен и картинно крутанул, описав в воздухе восьмерку.
И хотя Алексия не особо одобряла размахивание острым лезвием перед самым лицом сестры, она была благодарна Джувенелу за неравнодушие.
— А что означают эти рисунки на твоем теле? — Спрашивать было немного неловко — подумает еще, что она его разглядывала, но любопытство удивительным образом пересилило смущение.
— Ты сказала — у тебя всего один вопрос, — насмешливо отозвался Джувенел, убирая меч обратно в ножны.
Алексия закатила глаза.
— Ладно, ладно, — со смехом сказал ее спаситель. — Это рунические символы — татуировки, заряженные особенной силой. Они позволяют мне впитывать разлитую в воздухе магическую энергию, и воплощать ее в различных формах чар.
— То есть ты — рунический маг? — уточнила Алексия. — А я… могу получить подобную силу?
— Ее мало получить — хотя, боюсь, тебе рунические татуировки не будут идти так сильно, как мне… — начал Джувенел. Рассмеялся, заметив ее укоризненный взгляд. — Прости, разумеется, на твоей точеной фигурке и белой коже они будут смотреться великолепно.
— Эбби, не слушай, — строго сказала Алексия. Добавив взгляду суровости, в упор посмотрела на своего дерзкого спутника. — А ты, выбирай, пожалуйста, выражения.
Джувенел ответил ей широкой улыбкой и продолжил рассказ:
— Как я уже говорил, недостаточно просто овладеть магией — нужно еще уметь ею управлять. И этому меня учили долгие годы. Я всегда уступал своему учителю — видела бы ты его! Смертоносный, опасный — как сама Бездна.
Перемена в нем была разительной. Привычная насмешливая улыбка исчезла, словно поднявшийся ветер, растрепавший волосы и бросивший песок в глаза, стер ее своим холодным прикосновением. Голос словно… огрубел — мягкие нотки исчезли, сменившись пронизывающей тоской.
— Отец? — спросила Алексия тихо, все поняв с полуслова.
— Старший брат, — глухо отозвался Джувенел.
— Мне жаль. Правда… жаль.
Не сбавляя шага, он взглянул за горизонт — словно желая преодолеть время и расстояние, чтобы оказаться рядом с тем, кого потерял. Кого отняла у него проклятая Бездна. Его тихий ответ был подобен шелесту листвы: — Мне тоже…
Глава тринадцатая
Они шли несколько часов подряд. Солнце уже стояло над головами и пекло вовсю. Неудивительно, что вскоре Абигайл попросила пощады — она и без того держалась до последнего.
— Устала, милая? — Алексия присела рядом с ней, подула на мокрый лобик.
— Немного, — виновато прошептала сестра.
— Ну-ка подожди. — Джувенел присел рядом с Абигайл.
Нарисовал на своей ладони какой-то символ. Алексия ахнула, увидев, как рунические татуировки на теле Скользящего, словно отзываясь на призыв им магии, полыхнули серебристым цветом. Она была к нему так близко… и внезапно поймала себя на том, что рукой тянется к его плечу — дотронуться до сияющих серебром рун.
Алексия резко опустила руку и отстранилась. Щеки пылали, сердце остервенело билось в груди. Счастье, что внимание Джувенела было приковано к Эбби, иначе… Страшно представить, что бы он подумал об Алексии.
— Что ты делаешь? — заинтересовалась сестренка, наблюдая за манипуляциями мага.
— Призываю ветер.
И правда — спустя мгновение повеяло прохладой. Джувенел провел рукой в воздухе перед самым лицом Абигайл, и ее волосы взметнулись вверх и назад, повинуясь порыву ветра. Эбби счастливо рассмеялась. Алексия даже на мгновение ощутила укол обиды — и почему это придумала не она?
— Думаю, пора сделать небольшой привал, — предложила Алексия. Эбби с радостью закивала.
— Вы голодны? — поинтересовался Скользящий. — У меня еще остались кое-какие запасы.
— Абигайл нужно поесть, а я, пожалуй, не голодна.
Джувенел повернулся ко мне, улыбаясь.
— Уверен, моих запасов хватит на вас обеих. Наверняка вы едите как птички.
Алексия рассмеялась, не в силах сопротивляться его обаянию и тут же прикусила язычок. «За гранью этого мира тебя ищет любимый жених. Негоже расточать улыбки».
Любопытство оказалось сильнее голода — очень уж хотелось посмотреть на то, как Джувенел будет доставать припасы из… ниоткуда. Так оно, в общем-то, и оказалось — Скользящий сделал неуловимое движение, будто раздвигая невидимые шторы, свет преломился, и Алексия внезапно увидела в его руках небольшую котомку, которой не было мгновением назад.
— А они… не испортились? Там, где ты их держал? — подозрительно принюхиваясь, осведомилась она.
— Не могли. Время там словно бы… заморожено и течет по иным, отличным от привычных нам, законам.
— Алексия, я пойду наберу воду из ручья, — взяв в руки жестяную кружку из котомки, протараторила Абигайл.
— Эбби, не иди одна! — крикнула Алексия, но быстрая как лань сестренка уже была такова.
И хотя по заверениям Джувенела местность была безопасна, она не рисковала оставлять Абигайл одну. И, как оказалось, не напрасно.
Алексия была на полпути к ней — двенадцатилетние девочки очень стремительные, а ей самой приличия не позволяли бежать, — когда раздался визг Эбби. Настало время забыть о приличиях. Вне себя от ужаса, Алексия призвала магию, на бегу сплетая из воздуха невидимые нити. Они оплели запястья Эбби, Алексия резко дернула руками, притягивая их. Испуганная до смерти Абигайл, повинуясь натяжению воздушных нитей, буквально рухнула в объятия сестры.