Чтение онлайн

Николай был просто не в силах больше скрывать свою ярость. Да как она смела! Мерзавка!

– Ничего, мадмуазель, обещаю, когда-нибудь вы там побываете!
– Произнес он, непроизвольно повышая голос.

– Да, кстати, - вмешался в разговор Александр, опасаясь, как бы Николай не сказал чего-нибудь лишнего.
– Я тоже еду в Англию.
– Сначала он хотел сказать это как-нибудь помягче, подготовить отца. Но в данном случае решил вызвать его гнев на себя. Пусть лучше злится на него, чем на Николая, если тот в присутствии Андрея заявит свои права на Анну.

Ни один мускул не дрогнул на лице его высочества, когда он услышал эту новость. Он продолжал невозмутимо смотреть на присутствующих. Александр тщетно пытался определить по его лицу, как отец воспринял эту новость.

– Его величество решил, что я тоже должен поехать в Англию, - продолжил он, не дождавшись ответа от отца.

– Так ты опять уезжаешь, - расстроилась Анна.
– А я останусь здесь одна?
– По ее лицу прошла легкая тень.
– Папенька, ну скажите что-нибудь.

– Ну, что я могу сказать, - на мгновение он остановился и с усмешкой посмотрел на сына, - если его величество так решили...
– Он не закончил фразы, давая молодому человеку самому сделать необходимые выводы.
– Прошу к столу, господа.

Все пошли в гостиную. Когда Анна поравнялась с отцом, он взял девушку за руку.

– Что за наряд. Немедленно переоденьтесь, - строго произнес он.

– У меня траур, - обиженно проговорила княжна.

– Вот как? Насколько я знаю, пока еще никто не умер.
– И Роман Александрович так красноречиво посмотрел в спину Репнину, что Анна вздрогнула. Она с ужасом смотрела на отца, старясь отогнать нехорошие мысли.

– Вы что собираетесь...?

– Что?
– Удивленно произнес он с легкой улыбкой.
– Что я собираюсь?

– Нет, нет ничего, - после минутного колебания, проговорила девушка.

– Я всего лишь хотел сказать, что вы можете накликать беду своим нарядом, - миролюбиво проговорил Романов.
– Так что идите, переоденьтесь.

– А вы отмените домашний арест?

Роман смотрел на дочь какое-то время. Ему бы следовало запереть ее до замужества где-нибудь подольше от людских глаз. Но он слишком любил ее. Когда он узнал о ней и Репнине, ему казалось, что он способен причинить ей боль. Но время шло, и гнев утих. На его месте осталось только море нежности и безграничной любви к этому милому и ранимому созданию.

– Завтра, - сказал он, улыбнувшись дочери, - Обязательно, завтра.

Анна смотрела на отца и уже больше его не боялась. Она встала на цыпочки, поцеловала отца в щеку. И рассмеявшись, весело побежала в свою комнату, желая быстрее снять это скучное и некрасивое платье.

Роман тяжело вздохнул. Ему предстоял неприятный ужин, в компании ненавистного ему человека. Да еще и сын преподнес сюрприз. "Ах, да государь. Сговориться с мальчишкой. Что за жизнь".

Екатерина Алексеевна с дочерью медленно шли вдоль набережной. От Невы веяло прохладой. Ее высочество поплотнее укуталась в шаль, пытаясь укрыться от сырого ветра. Анна же, кажется, совсем не замечала холодной погоды, весело бегала возле матери и вела себя не как молодая леди, а как маленький ребенок. Екатерина уже устала призывать дочь к порядку. Та ее все равно не слушала.

– Анна, здесь столько народа, а ты ведешь себя неподобающе.- Не надеясь на то, что дочь послушает, произнесла Екатерина.

– Ну, маменька, что такого, - обиженно проговорила Анна, но все, же послушалась и тихонько пошла возле маменьки.
– Так же холодно. И что за удовольствие плестись по улице.

Сегодня на удивление была солнечная погода. Река давно уже покрылась льдом. Екатерина не любила зиму. Как ей хотелось вырваться из Петербурга, уехать куда-нибудь отдохнуть. Но Роман, ни за что не поедет. Он любил Петербург. А Екатерина так и не смогла его полюбить. Когда невестой она приехала сюда, он показался ей мрачным и не красивым. Как можно любить эту сырость, этот вечный туман, вечную мглу. Те несколько месяцев неизвестности между помолвкой и свадьбой тянулись нескончаемо медленно. Она вспомнила, как дрожала от ужаса и неизвестности, когда узнала, что жених вернулся из Парижа, но встретиться с ней не торопится. Улыбка скользнула по лицу княгини, когда она вспомнила день венчания. Она была так счастлива. Его добрый и нежный взгляд заглушил все страхи и сомнения. Она полюбила его с первого взгляда, с самой первой минуты. А иногда ей казалось, что раньше, что она видела его во сне, в своих мечтах. Да, он был именно тем, о ком она грезила в юности, принцем, красивым, умным, нежным, любимым. И с тех пор ничего не изменилось, она любила его так же, как и раньше, а может быть и гораздо больше, если это вообще было возможно.

– Да это же Лиза!
– Воскликнула Анна, отвлекая маменьку от воспоминаний.
– Лиза!
– Крикнула Анна и стремительно подбежала к молоденькой девушке.

Екатерина Алексеевна посмотрела на молодую даму, стоявшую неподалеку. В глаза бросилась необычайная бледность, не успевшие высохнуть слезинки, руки, подрагивавшие от волнения. Княгиня медленно подошла к девушкам.

– Лиза, вы меня помните?
– Услышала Екатерина Алексеевна слова дочери.

– Конечно, Анна Романовна, - принужденно улыбнулась девушка. Она была явно смущена этой встречей. Она в растерянности переводила взгляд с Анны на княгиню и обратно,

– Маменька, это Лиза. Горчакова Елизавета Владимировна.

– Полагаю, Шувалова Елизавета Владимировна, - холодно произнесла княгиня, неодобрительно глядя на девушку. Ей давно хотелось посмотреть на эту девушку, хотелось увидеть ту, которая отвергла ее сына.

– Вы правильно полагаете, ваше высочество.
– Она смотрела на матушку Александра, вспоминая то, что он о ней рассказывал. Как же давно это было. У нее скоро будет внук, а она никогда об этом не узнает.

– Екатерина Алексеевна, - представилась ее высочество, продолжая холодно разглядывать девушку. Да, она и, правда, хороша. Но как она могла бросить Александра.

Анна разглядывала матушку с Лизой, понимая, что они чувствуют себя неловко. Анна уже стала жалеть, что окликнула Лизу.

– Как ты поживаешь? Не скучаешь по деревне?
– Спросила она девушку, желая разрядить обстановку. Анна совсем не злилась на нее за то, что она оставила Александра, так как была почти уверена, что к ее выбору приложил руку папенька.

– Все хорошо. Разве в Петербурге можно скучать.

– Тогда почему ты плакала?
– Только произнеся это, Анна тут же пожалела о своих словах.

Екатерина Алексеевна с упреком посмотрела на дочь.

– Вам показалось. Это все ветер.

– Конечно, - смутилась Анна.

В этот момент Лиза побледнела еще больше. Все последнее время она чувствовала чудовищное недомогание. Комок подступил к горлу, голова закружилась.