Чтение онлайн

Он смотрит на меня как на долгожданный десерт, как на желанный приз. Поволока в его глазах подсказывает мне, что он уже предвкушает все, что нам предстоит, и ничто его не остановит. Он уже там, мыслями он во мне, и сейчас Денис оттягивает момент не ради меня, он наслаждается тем, как я горю.

А я пылаю.

Я смотрю на идеальное мускулистое тело, украшенное татуировками и шрамами, на плоский живот в кубиках пресса, напряженные мышцы которого уходят под пояс джинсов. Ткань в паху натягивается внушительным бугром.

У меня во рту становится сухо.

Я знаю, как он умеет. Я помню, как короткими и быстрыми толчками он довел меня до взрыва.

Но сейчас Денис не так хладнокровен, и я предчувствую страстный секс, в котором не будет места расчету, и белые простыни покраснеют от стыда.

Я поднимаюсь и, не утерпев, целую его в живот. Провожу языком под пупком и решительно, совсем не так, как тогда в клубе, хватаюсь за ремень на джинсах. Слышу, как он с шумом втягивает воздух, и смотрю на него снизу-вверх. Мне удается расправиться с пряжкой, и Денис просто стаскивает с меня свитер через голову.

По наэлектризовавшимся волосам с щелчком пробегает разряд, но мне все равно.

Меня и так начинает колотить. Крохотные молнии изнутри бьют во мне в низ живота, когда я опускаю молнию собачки и вижу, что головка уже выглядывает над резинкой черных боксеров.

Облизнув губы, я прижимаюсь ими к багровой плоти.

Сумасшествие! Никогда не думала, что буду делать это по своей воле.

В шоке от собственной смелости я пробую языком гладкость члена, слизываю капельку выступившую на вершинке.

Денис толкает меня обратно на спину, поднимается и сдергивает джинсы вместе с бельем, не отрывая от меня темного взгляда. Затем наступает очередь моих бойфрендов.

В одном белье я остаюсь ненадолго.

Что я там про кружевные трусики думала? Денис на них даже не смотрит. Сдергивает их с меня, открывая для себя непристойное зрелище влажной киски.

Запустив одну руку мне между ног, вторую он просовывает под меня, находит застежку бюстгальтера и в один момент расправляется с ней.

Стряхиваю мешающий лиф и, согнув ноги в коленях, расставляю их шире. Мне не нужны сейчас дополнительные ласки, я хочу Дениса в себе.

Но Гордеев, будто вспомнив про мою эрогенную зону, склоняется над грудью и, опалив горячечным дыханием, вбирает в рот сосок, пальцами продолжая орудовать в моих складочках, вызывая у меня стоны.

Когда напряжение становится невыносимым, я кончаю позорно быстро, но для Дениса все только начинается. Навалившись на меня всем телом, он одним движением входит в меня и закидывает обе мои скрещенные ноги себе на плечо. Придерживая их одной рукой, и лаская другой мою грудь, он вколачивается в меня, доводя до безумия.

Массаж входа в пещерку и ритмичное надавливание где-то в глубине, клитор сдавленный сведенными бедрами, пощипывание сосков… Это больше, чем я могу вынести.

Плевать, если Ольга под дверью подслушивает, если Михаил в это время дрочит на жену из-за угла. Я не могу остановить стоны, мольбы и всхлипывания.

А Денис беспощаден, он упивается тем, как я комкаю сбившееся одеяло, как дрожит мое влажное от испарины тело, как приоткрываются искусанные губы.

Каждый раз, когда я снова готова получить разрядку, это чудовище меня темп, мучая, вырывая из меня просьбы пощадить, обещания сделать все, что угодно.

Но вот и он сжаливается. Отпустив мои лодыжки, Денис поворачивает меня на живот и длинными толчками доводит меня до оргазма. Только когда он выходит из меня и подтягивает мое обмякшее тельце к члену, я соображаю, что мы занимались сексом без резинки.

– Открой рот, – это первые его слова, которые он произнес с момента этого затмения. Пальцами они возвращается между складочек и нащупывает скользкую горошинку.

Припухшая киска еще переживает сладкие спазмы, клитор пульсирует, а Гордеев не перестает меня терзать, словно не может насытиться моей слабостью и покорностью.

Головка упирается мне в губы. Мне выпадает шанс сладко отомстить.

Я не знаю, правильно я все делаю, мной движет кто-то другой. Какая-то другая совершенно раскованная Ксения приоткрывает распухшие от поцелуев губы и пропускает головку во влажную мякоть рта.

Упругая плоть скользит по языку до самого горла и назад. Я смыкаю губы на члене, поражаясь тому, какой он нежный и гладкий, и, обхватив ствол дрожащей ладошкой, я перехватываю инициативу. Уже сама вбираю и посасываю, наглаживаю языком, толкаю в щеку…

Денис порыкивает с каждым погружением, и так немногословный, сейчас он кажется вообще потерял дар человеческой речи.

Острое удовольствие, на грани болезненности, которое дарят мне его пальцы, наталкивает меня на мысль и подстраиваюсь под ритм, задаваемый его рукой.

О какое наслаждение слышать его хриплые вздохи, когда я языком задеваю уздечку, видеть, как напрягаются мышцы на животе, когда губы скользят по стволу.

Я завожусь от этого даже сильнее, чем от того, что Денис творит у меня между ног. И напряжение все нарастает. Когда он кончает мне в рот, я тоже кончаю вместе с ним, там в своей голове. И мы падаем на подушки, дыша как загнанные лошади. Молчим.

Денис, потому что почти все время молчит.

Я, потому что пока не могу переварить то, что испытала.

Повозившись, Гордеев добывает из-под нас одеяло и закукливает меня в него до самого подбородка. Мне пока жарко, но слишком тяжело шевелиться. Поерзав, я вытягиваю наружу одну ступню. Так вроде лучше.

Глаза снова начинают слипаться.

И вот вроде засыпаю почти под мерное глубокое дыхание, а в голове мысли всякие бродят. И меня начинает надирать.

– Ну чего ты елозишь? – бурчит Денис. – Как уж на стекловате.

– А ты не спишь, да? – с надеждой спрашиваю я.

– Уснешь с тобой… Ну чего? Ты, видимо, не уймешься. Что там у тебя назрело?

– А ты вчера был такой… ну злой. И сегодня со мной почти не разговаривал…

Тяжкий вздох.

– Ты не отстанешь, да? – обреченно спрашивает Денис.

– Ну…

– Я был не злой, просто я не люблю делиться. С детства.

Офигеть объяснил, у меня даже глаза распахиваются. И как это понимать?

– Прекрати сопеть, – командует Гордеев недовольно.