Чтение онлайн

Коля возвращается вместе с бумажками, и Денис с рыком прекращает свои телефонные переговоры.

– Домой, Ксюш, – помогает он мне натянуть пальто и сапоги. Мне кажется, он говорит это даже не мне, а себе. Его явно нервирует больничная обстановка. А еще он злится. И явно хочет рассказать мне, какая я дура, но почему-то сдерживается.

А! Ну да. Я ж героиня.

Не задумываясь, он подхватывает меня на руки, за что я ему очень благодарна, потому что каждый шаг сейчас дается тяжко, как сквозь толщу воды против течения.

В салоне приваливаюсь к Гордееву, от обезболивающего меня рубит. Вдыхаю знакомый запах и опять проваливаюсь в сон. Но неглубоко.

Сквозь дрему слышу тихий разговор.

– Денис Сергеевич, чего делать будете?

– Оставлю девчонку в покое.

– Я думал…

– Я тоже думал, Коль. Одумался. У нее скоро день рождения, это будет лучшим подарком.

– Девочка расстроится…

– Зато будет живая и здоровая, – обрывает Николая Гордеев.

Придурок. Бесчувственная скотина.

Не буду больше о нем думать.

Делаю вид, что во сне устраиваюсь поудобнее, чтобы вытереть об куртку Дениса выкатившуюся слезинку.

– Ксюш, у тебя дома есть кто?

Разлепляю словно засыпанные песком глаза.

– Что?

– Спрашиваю, дома сейчас кто? – терпеливо переспрашивает Гордеев.

– Мама или на работе еще, или у Лешки. Нет никого там.

– Тогда давай ключи.

– Я сама… – вяло сопротивляюсь я.

– Досамакалась. Я беру тебя, Коля – ключи.

– В кармане пальто, – вспоминаю я, и Денис, похлопав меня по карманам, выуживает связку.

Перемещение мое в квартиру выглядит крайне странно и сильно напоминает внос новобрачной, но я стараюсь об этом не думать, потому что есть вещи, которые никогда не случатся. В целом, мне настолько паршиво, что даже плевать, если увидят соседи и настучат маме. Все равно мое состояние от нее не скрыть.

У меня в квартире Гордеев ориентируется прекрасно, будто каждый день на чай приходит, а не влезал один раз в темноте по балкону.

– Пить хочешь? Про есть не спрашиваю…

Да уж, при мысли о еде мне становится совсем дурно.

– Воды можно, – решаю я поэксплуатировать Ящера, раз выдалась такая возможность.

Денис не мелочится. Он достал с верхней полки графин и сервировал мне тумбочку возле кровати.

– Сейчас доставку привезут, я дождусь, – говорит, а сам на меня не смотрит. Если его взгляд падает на меня, желваки на его скулах начинают ходить.

Я все жду, когда он примется меня распекать, но то ли передумал, то ли решил понял, что умного ничего не скажет.

У него вообще с мозгами беда. Одумался он. А о чем думал до этого? Почему не сказал? Теперь и не скажет. За меня все решил. Значит, не сильно-то и задумывался. Слезы подступают к глазам.

– Ты чего, Ксюнь? – замечает мою мокроту Гордеев. – Болит? Где?

Болит. Еще как болит. Идиот. Проваливай в свою Москву!

Только посиди со мной еще…

– Прошло уже, – шмыгаю я.

Мне становится себя жалко.

Из кресла, на которое Денис бросил мою сумку, раздается звонок мобильника.

– Дать?

– Угу, – а то вдруг мама.

Он достает телефон, вижу его мельком брошенный на экран взгляд, и трубку мне передать не спешат.

– Ну давай сюда, – канючу я.

Помедлив, Гордеев все же отдает мне мобильник. Звонит Арзамасов.

Вон чего у нас зубы скрипят. Ясно. Да, теперь я могу отвечать на его звонки, и встречаться, и к Лешке ездить, и вообще на свидание с ним пойду, если позовет!

– Алло?

– Ксения? Ксюша, здравствуйте! Хотел уточнить, сможете на консультацию подойти завтра?

– Завтра? Вряд ли… Я немного приболела, но можно по скайпу…

– Приболела? Что-нибудь нужно? Я на машине быстро привезу.

Гордеев, которому прекрасно слышно весь разговор, выходит из комнаты. «Консультация, блядь, у него!» – шипит он.

Его откровенная злость бальзамом проливается на мое раненое самолюбие. А нечего. Все. Мы в расчете.

– Нет, спасибо, – максимально нежно отвечаю я. – У меня все есть. Давайте я вам завтра напишу.

В коридоре становится тихо.

Но окончание моего разговора и прощание с Константином тонут в звонке домофона.

– Лежи, – заглядывает в комнату Денис и максимально громко озвучивает: – Я сам все сделаю.

От Арзамосова я уже отсоединилась, но последняя реплика явно предназначалась ему.

Появление курьера вновь вносит суету. Моются фрукты, нарезается лимон, чтобы быть добавленным в графин, раскладываются лекарства, поправляется подушка.

Когда все видимые дела переделаны, говорю ему:

– Дверь захлопывается.

– Выгоняешь? – серьезно смотрит на меня.

– Посиди со мной, пока я не усну, – наступив, собственной гордости на горло, прошу я. Плевать какие у него там дела. Мне плохо. А, когда он уйдет, станет совсем погано.

– Если ты пообещаешь мне никогда так больше не делать, – веско говорит Гордеев.

– Обещаю, – это легко. Я ж и в этот раз не собиралась. Оно само как-то вышло. – А что это было? Я так понимаю, эту тыкву столкнули…

Денис устраивается на моей постели в ногах. Уставившись в одну точку, он механически поглаживает мое колено, укрытое пледом.

– У Миши, видать, вообще кукуха поехала. Ольга его бросила. Ну как бросила. Сказала, что подает на развод. Я думаю, она б вернулась. Но Миха решил устранить конкурента. Идиотизм. Как будто Ольгу первый день знает. Если убивать всех мужиков, с которыми она спит, город можно выкосить. Раньше, он не дергался.

А мне понятно, почему конвульсия случилась. Потому что все остальные как раз этими конкурентами не были, а Гордеев был. И Михаил это знал. Но вообще, это что у человека в голове должно было происходить, чтоб пойти на преступление? Не отморозок же. А если бы я не успела? Он бы сел. Проще грохнуть Ольгу, но я, конечно, пристрастна.

– Его Макс уже забрал. От меня подальше. Сама решишь, заводить дело или нет. Ну у Миши в городе перспектив больше нет. Такое не прощают.

На последних словах пальцы его на моей ноге сжимаются, мне почти больно, но я не вякаю.