Чтение онлайн

— Аааааа! — радостно заверещала непоседа и с криком — Господин назначил меня любимой женой, — унеслась в пещеры. Следом с возмущенными возгласами рванули подружки.

Да что у них в голове?! Как?! Как можно связать экспедицию за минералами с женитьбой?! А мне сейчас предстоит разбираться с замыслами Анастасии. А если и там такая же логика? Вернее полное ее отсутствие? Тогда мои выводы о том, что юной Евпаторше предательство невыгодно абсолютно — яйца выеденного не стоят.

Из пещеры, вытирая руки о передник, вышла Герда. С теплой улыбкой и тщательно скрываемой тревогой в глазах она поприветствовала меня:

— Вернулся, ярл? С победой! — и тут же, практически без паузы спросила, — О Сольвейг есть известия?

— Долетели, все нормально с ней. Не переживай. Сольвейг под защитой Великого князя, да и наши парни не дадут ее в обиду.

— Все равно тревожно, — виновато улыбнулась она, — иди, поешь, а то худой, как тень.

— Позже, — мне стало тепло на душе от ее заботы. — Сначала дела.

Рядом словно из-под земли возник профессор Юнг, его седая борода топорщилась, а глаза блестели, как у мальчишки, нашедшего редкий артефакт:

— Фёдор, мой мальчик! — воскликнул он, хлопнув меня по плечу, — Хватит заниматься ерундой вроде войны! Твои таланты нужны для науки, для аномалий! Чувствуешь? — он повел породистым носом с клочками седых волос, торчащими из ноздрей, — весной пахнет! Скоро можно будет выдвигаться?

— Куда профессор?

— Как куда?! — возмущенно вскинул голову этот фанатик от науки. — В аномалию! Мы же договаривались!

— Профессор, мы договаривались сначала закончить войну, потом подготовить экспедицию. Нужны люди, техника, артефакты, базы снабжения и деньги на все это.

— Вздор! Какой же вздор и отговорки! Вы не понимаете, — Юнг так и разговаривал со мной, перепрыгивая с «ты» на «вы» и обратно, — Даже сейчас у меня есть десяток гипотез, которые срочно надо проверить. А что ждет нас там?! — он махнул рукой на восток, — Решительным образом требую закончить эту войну! Наука не может ждать, пока вы занимаетесь непонятно чем!

— Всенепременно, профессор! — серьезно ответил я, едва сдерживая смех, — именно над этим я сейчас и работаю. А Вам, думаю, со следующим рейсом «Сокола» надо лететь в Або.

— Это еще зачем? — нахохлился Юнг, подозрительно глядя на меня.

— Необходимо систематизировать полученные здесь данные и начинать подготовку к экспедиции. А кто это может сделать, как не Вы?

— Хм, — задумался профессор, — ты прав, мой мальчик, ты совершенно прав. А как же Карл? — Юнг обеспокоено оглядел приехавших со мной ушкуйников, — Где Карл? Надеюсь с мальчиком все в порядке?

— В абсолютном, — кивнул я. — Он остался с ранеными. Отказался уезжать.

— Он такой! — гордо вскинул голову ученый. — Настоящий Юнг!

— Профессор? Вы еще что-то хотели? Я только прибыл, хотелось бы привести себя в порядок и пообедать.

— Ах, да-да, — забормотал Юнг, — Нет, больше ничего. Ступайте, молодой человек, — величественно, словно отпуская нерадивого студента, он махнул мне рукой и побрел к пещерам, бубня: — В Або… в Або… в Або… Пожалуй, надо лететь… И спектроскоп нужен… Но как же эксперименты?

Дальше я уже разобрать не смог. Я усмехнулся. Юнг всегда видел во мне учёного, а не воина. Может, он и прав, но война решила иначе.

С текучкой проваландался до вечера. Пока принял доклады, пока переговорил со Стрежнем, с которым обсудил возможность взятия Кочек. Разбойник сразу же вдохновился новым делом. Еще бы. После взятия мной Чердынки, эллины все, что удалось вытащить из аномалии, стали складировать в Кочках. А это обещало знатную добычу, даже с учетом того, что имперцы последние недели больше сидели в гарнизонах, чем делали вылазки в Заброшенные земли.

Вечером, после ужина пригласил к себе Наталью.

— Ярл, — она склонила голову, едва войдя в кабинет, и молча замерла у двери, потупив взор и сложив руки на подол закрытого платья бордового шёлка, которое, своим кроем, провокационно облегающим стройную фигуру, оставляло широкий простор для мужской фантазии. Но я успел заметить, как недобро сверкнули ее глаза. Мы почти не разговаривали с ней с тех пор, как она вернулась в Заброшенные земли. Подготовка к взятию Вятки, постоянно прибывающие под мою руку люди, беседы с Наследником, сборы Сольвейг и прочие бытовые и хозяйственные вопросы — все это не оставляло времени на досужие разговоры. И сейчас меня ждет расплата за невнимание. Что ж, придется потерпеть. Наталья мне нужна. Кто, как не дочь главы «Ока» может помочь разобраться в хитросплетениях политических интриг и мотивах, движущих эллинкой и ее отцом.

Я отодвинул стул от рабочего стола, жестом приглашая её сесть, и только после того, как она грациозно опустилась на сиденье, сел сам.

— Рад тебя видеть, Наталья, — сказал я, глядя ей в глаза.

— Как мило с твоей стороны, Федор. Или мне теперь называть тебя Рагнар, ярл? — её голос был мягким, с лёгким оттенком укоризны, словно она удивлялась моему вниманию, и в то же время в нем плескалось изрядное количество яда, — Я уж думала, твои мысли заняты исключительно новой вотчиной и войной.

Она не упрекала прямо, но её тон, её взгляд, её едва заметные движения бровей говорили больше, чем слова. Княжна умела играть в эту игру лучше всех.

— Война и люди не ждут, Наташа. Кому, как не тебе это понимать? И мне нужен твой совет, — я не стал играть с ней в ее игры. На этом поле я обречен на поражение, несмотря на весь свой опыт многих жизней.

Княжна посмотрела на меня долгим взглядом, будто взвешивая, стоит ли продолжать игру:

— Как трогательно, что ты вспомнил обо мне, — с легкой усмешкой сказала она, но в голосе еще сохранился холодок и обида: — Я уж гадала, не забыли ли меня вовсе среди великих планов, свершений и подвигов. Но раз уж ты здесь… — она сделала паузу, её взгляд стал серьёзнее, — говори, что тебя тревожит.

Я залюбовался девушкой. Её аристократичная манера себя держать, её умение одним взглядом показать все оттенки чувств — это настоящее искусство. А если учесть, что за этим роскошным фасадом кроется ум, способный распутать любую интригу!

— Анастасия. И эллины. В Вятке нас ждали…

Наталья удивленно вскинула брови. Она знала, что Анастасия взята под стражу, но о причинах такого моего решения Стрежень никому не говорил. Ушкуйник вообще был немногословен, когда дело касалось серьезных вопросов.

— Ты подозреваешь ее?

— Среди убитых имперцев был найден труп человека из ее свиты, — сухо ответил я, — Рогнеда не верит в предательство Анастасии. Я тоже. Но возможность такую не исключаю. Через неделю должен прибыть «Сокол». Хочу отправить всех Евпаторов обратно в Княжество. Пусть твой отец разбирается с ними. Но с ней самой не уверен. Что-то подсказывает, что с ней самой все не так просто и решение выдворить её может стать ошибкой. Анастасия меньше всех заинтересована в предательстве или двойной игре. Если в Константинополе узнают о сговоре Евпаторов с княжеством, степью или со мной — её роду конец. Если я заподозрю ее в шпионаже, а для этого у меня есть все основания — конец ей. Ираклий Евпатор не похож на человека, который просто так бросит дочь в мясорубку. Но гонец в Вятку был ­– это факт. И нас ждали ­­– это тоже факт. Что я упускаю?