Чтение онлайн

— Быть заучкой я решила сама. Не то чтобы меня это коробило. Я люблю учиться.

Ведьма была жадной до знаний, поэтому нетрудно представить её прилежной ученицей. Чего не скажешь о послушности маленькой Софьи. На какой-то миг мне даже стало жаль Милоша. Ему пришлось многое пережить. И я, определённо, завидовал этому. Он повидал столько граней Софьи.

— А каким ты был в детстве? — девушка направила светящуюся карту мне в лицо. — Наверняка, считал себя умнее всех?

— Я до сих пор так считаю, Моя Львица.

На её губах играла улыбка. Грустная улыбка.

— Наверное, между нами всегда так будет?

— Как?

Я прикрываю глаза, прислушиваясь к спокойному голосу, в котором вопреки сказанному, не было и капли упрёка.

— Твои слова — просто вода, Фабьен. Ты хочешь узнать меня, не позволяя сделать этого в ответ.

Не было смысла строить из себя слепого, глухого и глупого. Между нами искрили разные чувства. И кроме физического притяжения налицо было что-то большее. Нас можно сравнить с пассажирами, чей багаж за спиной слишком тяжел. А у моего чемодана и вовсе повреждены колёса. Ничего хорошего взаимная симпатия нам не сулила. Но я всё же не мог промолчать.

— Понравились бы мы друг друга, будь всё иначе?

Софья споткнулась и резко развернулась всем корпусом ко мне. Она не сводила с меня тёмного испытующего взгляда.

Что же ты хочешь, ведьма? Подловить на лжи? Ждёшь, что заберу слова назад?

Она вдруг склонила голову набок и посмотрела из-под опущенных ресниц:

— Не обольщайся так сильно.

— Тогда перестань меня обольщать, — я подал ей руку.

Ведьма дарит мне многозначительную улыбку. За ней следует неуверенный шаг. Она скользит мягкими подушечками по сухой коже ладони и наконец обхватывает её, переплетая наши пальцы.

LLL

Мари Блессюр писала: «Магия ведунов не исчезает даже после их смерти». Я думал, что это лишь метафора. Люди того времени часто изъяснялись высокопарно. Однако находясь под землёй, в туннеле, который стал для Лореана могилой, я и, в самом деле, будто ощущал отголоски энергии отражателя. Возможно, именно они помогли скелету ведуна так хорошо сохраниться.

Зияющие дыры вместо глазниц, словно сосредоточились на путниках, что забрели в обитель сырости, холода и одиночества. Поза, в которой застыл Лореан, говорила сама за себя. Казалось, что ведьмак выбился из сил и прислониться к камню, чтобы отдохнуть. Вот только вместо отдыха его встретили безысходность, а затем и смерть. Ткань ни то фиолетового, ни то чёрного цвета клочками свисала с костлявого туловища. В скрюченных иссохших пальцах покоились листы, которые не разложились полностью. Чаши с ним не было.

Софья занесла карту над головой так, чтобы льющийся свет охватывал как можно больше пространства. Пока ведьма искала следы Грааля, я решил взглянуть на записи ведьмака. Действовать следовало с ювелирной осторожностью: столь древняя бумага, хоть и защищенная крупицами магии, могла рассыпаться в любой момент.

Почерк Лореана был размашистым и небрежным, к этому добавлялось время, пожравшее многие из написанных строк. Я долго вглядывалась в буквы и не заметил, как Софья подобралась со спины. Заглянув через плечо, она немного косноязычно, но старательно прочла фразу:

— Лю Гр-раал нё маршэ па… Это ведь французский?

— Верно, — во рту пересохло.

— И что это значит? — тут же спросила ведьма, заметив, как я буквально до хруста вцепился в драгоценные листы.

«Le Graal ne marche pas».

«Грааль не работает».

— Ты не нашла никаких зацепок о чаше?

Я чувствовал, как она сверлит мою макушку. Она, наверняка, недовольна попыткой сместить фокус внимания. Но пока я и сам не до конца понимал, что в действительности кроется за фразой, выдвигать предположения не стоит.

— Одну только что прокричала тебе на ухо, — стальные нотки в голосе ясно давали понять: она не позволит мне уйти от темы.

— Написано на старом диалекте. Без контекста сложно перевести. Нужно время, — зашёл я с другой стороны.

— Учитывая, что мы до сих пор не уверены, есть ли отсюда выход — у нас его полно.

— Твой сарказм очень сексуален, знала?

— Фу, не говори таких вещей, когда мы рядом с останками.

Засмеявшись, я бросил взгляд в сторону черепа Лореана. Мрак скрывал его очертания, но меня не покидало стойкое ощущение, что ведьмак скалился. Если я и испытывал толику жалости к нему, то она исчезла. Не погружаться в раздражение из-за Монсегюра, Альсинии и её сторонников помогал лишь внимательный взгляд Софьи. Подумать только: потратить столько сил и не добиться своего. Лучше успокоиться и постараться найти подтверждение или опровержение в обрывках записей Лореана.

LLL

‡

«Меня терзало то, кем я являюсь.

Волк в овечьей шкуре?

Или, быть может, овца, притворяющаяся хищником?

Дитя Дьявола в святой рясе».

‡

«Отец приказал заслужить их доверие,

тем самым сослужив ордену.

Так тому и быть.

Я слишком устал стоять на развилке двух дорог.

Я хотел принадлежать какому-нибудь из миров».

‡

«Ведуны, коих я встретил, оказались не такими,

как нам твердили на вечерних службах.

Вместо алчности их устами говорило бескорыстие.

Вместо жажды людских страданий — желание тихой жизни.

Вместо хитрого ума я разглядел в них наивность».

‡

«Альсиния не разгневалась, когда узнала,кто меня послал.

Она узрела в моей силе и происхождении добрый знак.

Волю судьбы, пожелавшей защитить ведунов.

Она верила, что передав Грааль добровольно,

через мои руки, сумеет уберечь всех от беды».

‡

«Альсиния и остальные испили из Грааля.

Но мы не успели отдать чашу.

Солдаты набрасывались на стены крепости,

точно яростные волны на камни».

‡

« Когда мы поняли, что чаша не сработала,

а орден прорвал оборону, Альсиния впала в безумие.

Я без устали твердил, что выберусь из крепости.

Отдам Грааль инквизиторам.

Обману их. Отсрочу неизбежное.

Но она не слушала».

‡

«Альсиния пронзила себя кинжалом,

что я подарил. Надеясь, спасти хоть кого-то,

я бросился в потайной проход.

Однако попал в западню судьбы.

‡

«Мне не выбраться. Факел скоро догорит.

Пускай. Так я хотя бы не буду видеть ненавистную чашу».

‡

«Я не вижу, но знаю, что Грааль рядом со мной.

Это сводит с ума. Я скоро умру. У меня не будет могилы.