Чтение онлайн

Царевна довольно закивала и поспешила за своим проводником, который, несмотря на малый рост, двигался очень быстро. Чтобы не потерять его из виду, Василисе пришлось отвлечься от любования золотыми орнаментами коридоров и то торопливо сворачивать сначала налево, затем направо и снова налево, то нырять в тайный проход, спрятавшийся за очередным персидским ковром, а то подниматься по крутой лестнице.

Высеченный в горе, Кощеев замок казался исполином, и обойти его даже человеку могло стоить всей жизни… Сердце испуганно кольнуло.

«Как же я выберусь из этих лабиринтов без Мужичка-с-кулачок? —подумала Василиса, стараясь хоть как-то запомнить дорогу. — Не выйдет ли так, что я не просто пришла к Кощею, но еще и самовольно отдалась ему в плен?»

Мысли черной тучей нависли над душою царевны, и она невольно поежилась. В этом коридоре было больно свежо, бойниц под самой крышей было великое множество, и из каждой поддувал холодный ветер, гулявший по всему Горному краю.

— Вот мы и пришли! — довольный голос Мужичка-с-кулачок прервал тяжелые думы Василисы, и девушка подняла голову.

Перед ней возвышалась дверь: массивная, тугая, из черной березы, она вся была изрезана воздушными узорами. А средь перьев и облаков темными каменьями на ней было выложено имя Сирин, тускло поблескивавшее в свете закатного солнца — золоченых факелов в этом крыле было совсем немного.

Мужичок-с-кулачок не стал дожидаться, когда царевна сама зайдет в комнату: он подпрыгнул и, повиснув на ручке, отворил дверь. Внутри все было таким же темным: плотно закрытое шелками окно не пропускало последних солнечных лучей, и только свечи, кругом висевшие под самым потолком, позволяли рассмотреть убранство. Всюду были разбросаны драгоценности, которые Сирин примеряла себе, выбирая, какую же надеть сегодня. Василисе даже захотелось самой примерить расписной кокошник с аметистами, но она удержалась — и бросила взгляд под ноги, чтобы случайно не наступить на что-нибудь.

Средь живописно лежащих на полу каменьев сиротливо спряталось несколько перьев. Черные, будто поглощавшие свет, они казались изорванными и даже жалкими, и царевна невольно перехватила свою руку, точно ощутив боль темной птицы, которую та испытала, когда злодей вырвал у нее перья из крыла.

«Не солгал… Сирин действительно нет. И увели ее силой, раз перья потеряла…» — задумчиво покачала головой Василиса.

— Располагайся, — мотнул подбородком Мужичок-с-кулачок, как будто не замечая серьезного взгляда царевны. Вдруг он суетливо стал шарить по своему серому кафтанчику, кустистые брови его хмурились, лоб забавно морщился, но вот человечек радостно вскрикнул, торопливо залез за пазуху и вытащил оттуда маленькое, размером с горошину, золотое яичко. — Держи!

Все думы Василисы о Сирин мгновенно испарились, и в голове забилась одна мысль.

— Тут смерть Кощеева? — с придыханием спросила Василиса, аккуратно беря из его рук сокровище.

— А ты губу раскатала? — хмыкнул человечек. — Ишь чего захотела… Смерть искать надо, а это произведение искусства! Да и не про Кощея оно вовсе. Покатай между пальцев да меня позови, я и явлюсь на твой зов, раз ты теперь жить здесь будешь. Уж я услужу тебе.

— Тогда вот тебе моя первая просьба, — улыбнулась царевна, — проводи ко мне Баюна, как придет.

— Это с большим удовольствием. Я с котами научен, вона сколько у Люба и Нелюба из шерсти перья Сирин вычесываю, — с готовностью кивнул Мужичок-с-кулачок и оставил Василису в одиночестве.

Вечер клонился к ночи, и стоило девушке на мгновение оторваться от расследования, как она почувствовала жгучее чувство голода. Не мудрено: в последний раз она трапезничала у сестрицы, а затем перекусила лишь яблочком, которым угостила ее Яга.

«Хорошенькое яблочко! На целый день голод утоляет, — улыбнулась своим мыслям девушка. — Но сейчас бы поужинать…»

Словно откликнувшись ее желаниям, на прикроватном столике появились кушанья разные. Чего тут только не было! Красная и черная икра, щуки и осетры, петухи рассольные да куропатки, блины и оладьи, сахарные терема да позолоченные деревца, с которых свисали пряники и пирожки. В серебряном кубке пенился черемуховый мед, а к ножке была приколота записка.

«Любо ли тебе у меня, Василиса Прекроткая?» — прочла царевна и услышала, как в воздухе зазвенел смех Кощея.

— Вот пусть Василиса Прекроткая и отвечает на твои вопросы, — вздернула голову девушка. Но отказываться от угощений не стала, а вскоре и вовсе задремала на подушках пуховых, уморенная усталостью да думами невеселыми.

Прожить у Кощея в замке пришлось ей не один день, и каждое утро в окно стучалась злая метель, а мороз все крепчал, норовя ворваться в коридоры, отыскать Василису да превратить в ледяную статую. Только и оставалось царевне что ждать своего верного кота, коли ничего больше она сделать не могла. Лишь прохаживалась по коридорам, изучая их, стараясь отыскать птичек, да забредала она только в богатые горницы да светелки, в которых никого не было.

Не собиралась царевна покидать стен Кощеева замка, но к утру второго дня осмелела и решила выглянуть наружу. Но и здесь не обманул ее Кощей: стоило ей выйти за ворота, как подхватил ее тугой вихрь, закружил, и опустилась на холодную землю не девушка, а мышка маленькая. Поведя ушками, она тут же бросилась обратно и уже на первой ступеньке вновь обернулась Василисою.

На третий день привел наконец Мужичок-с-кулачок к ней в комнату Баюна — грязного, измотанного, но довольно сжимавшего в зубах небольшую сумку, откуда кот достал сияющее перо Жар-птицы. Но Василиса лишь махнула рукой на перо: главным было, что Баюн вернулся к ней, живой и невредимый! Она бросилась обнимать своего кота, пока тот не закашлялся от любви своей хозяйки:

— Ну все-все, Василисушка, — фыркнул он, отряхиваясь, — не так уж долго меняу и не было!

— А соскучилась так, будто тебя вечность не видела!

— Смотрю, ты сбросила с себя мышиную шкурку?

— Если бы, — вздохнула девушка. — Это в замке я царевна, а за его стенами мышка…

— Ничего, мы на Кощея управу найдем, — погрозил воздуху лапой Баюн. — Бери перо, сейчас смотреть будем, где Кощей прячет птичек…

Василиса смущенно дотронулась до пера. Не зная, как сказать своему коту, что, скорее всего, птиц собрать решил вовсе не Кощей, а Мороз, — не просто же так он расписывал куклу, один в один напоминавшую Снегурку? — она щелкнула пальцами.

— Понимаешь, Баюн…

Перо в ее руке засветилось, заискрило и метнулось за дверь.

— Бежим! — мявкнул кот и выскочил из комнаты. Царевна кинулась вслед за ним, придерживая юбки дорогого платья, подаренного ей Кощеем.

Коридор сменялся лестницей, лестница — опять коридором, и эта гонка со временем продолжалась до тех пор, пока перо не проскользнула в пышную зеркальную залу с длинным столом, на котором грудились яйца. Золотые, серебряные, бронзовые и медные, инкрустированные адамантами, яхонтами, лазорями, смарагдами да жемчугом морским, они сверкали, ослепляли, дробясь в бесконечных зеркальных пространствах, и точно огнем горели, отражая свет пера Жар-птицы.